Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

спинкой, сидел мужик с откинутой назад головой и тихо похрапывал.

Заглянул в экран ноута — там в чёрно-белом цвете отображалось пространство перед подъездом.

А я ведь никакой камеры не увидел.

Присмотрелся к спящему.

Мужик, лет тридцати. В кожанке. На поясе кобура с пистолетом.

Похоже, что я, всё-таки, по адресу. Это логово Седого. А этот спящий мужик тут типа дневального. Ну или, скорее, охранника.

Посмотрел дальше, в сторону лестничной клетки. Там — под потолком, горел ночник слабым желтоватым светом. Под ним стоял стол, кресла, валялись какие-то мешки прямо на полу. У стены стояли металлические ящики, как в раздевалках спортивных команд.

В общем, подъезд и лестничная клетка тут использовались как полезная площадь.

Ну, не знаю на счёт Седого, но этот подъезд точно переоборудован под чью-то базу. Причём, скорее всего, все двенадцать этажей.

Глянув ещё раз на похрапывающего охранника, тихо, чтобы его не разбудить, отправился дальше.

Для начала, на разведку, а там — посмотрим.

Глава 19

Максимально тихо, насколько это возможно, я поднялся по лестнице вверх и свернул налево — к трём квартирам на этом этаже.

Подойдя к самой первой, приложил ухо к массивной металлической двери, но услышал лишь собственное учащённое сердцебиение.

Ну, раз ничего не слышно, придётся смотреть.

Мигнув «кидком», я оказался в помещении. Оно явно подвергалось перепланировке: никакого коридора — сразу же комната, в которой в метре от меня горел экран монитора. У этого монитора — за столом, было хорошо видно трёх мужиков. Они сейчас достаточно увлечённо резались в карты. Причём, кроме карт на столе стояли початые бутылки пива.

Мужики синхронно подняли свои головы от карт и уставились на меня.

Я же… уставился на них. Для меня эта встреча оказалась такой же неожиданной.

Тот, что сидел слева, наконец-то отвис:

— Ты кто?

Я выставил вперёд правую руку со шваброй.

— Уборщик!

Мужики опять подвисли. Тот же мужик, что задал вопрос, вильнул взглядом на вторую мою руку. Увидев пистолет, он потянулся к своей кобуре на поясе.

Вот, куда ты такой шустрый?! Если раньше оставался хоть какой-то шанс на мирное урегулирование ситуации, то, теперь, он стремительно таял — с каждым движением его руки, которая приближалась к кобуре.

Даже если он не начнёт тут же стрелять, мирно разойтись теперь не получится.

Я сразу пихнул вперёд палку от швабры и «кидком» пробил грудь шустрого.

Критический урон!

Игрок убит.

Получен опыт.

Не тормозя ни секунды, я провернул то же самое и с двумя оставшимися… хотя они, в отличии от первого, среагировать, вообще, никак не успели. Разве что, центральный умудрился неосторожным взмахом руки перевернуть бутылку пива. Та покатилась по столу, смывая на пол колоду карт. А перед глазами выскочила надпись:

Критический урон!

Игрок убит.

Получен опыт.

Критический урон!

Игрок убит.

Получен опыт.

+1 уровень!

Я стоял, замерев на месте, и, теперь, мне даже слушать своё сердце не надо было. Я физически ощущал, как оно часто ухает в груди.

Это было быстро: три удара, три крита, три трупа.

Уже стало понятно, что, кем бы ни был этот Седой, мы, теперь, с ним точно враги.

Чуть отойдя от скоротечного боя, поглядел на швабру, всю заляпанную кровью и немного нервно хмыкнул себе под нос:

— Швабрамен, блин…

И тут же подобрал две кучки лута.

В одной было четыре кредита, а во второй — семнадцать зелёных горошин.

Система, реально, их так и обзывала: зелёный горошек.

Кроме лута, забрал ещё и три пистолета с дополнительными обоймами. Всё это дело я пихнул в рюкзак и успел тормознуть на краю столика бутылку пива. Опрокинувшись, она упорно кружилась туда-сюда по столику и подобралась к его краю.

Глянул на монитор.

На него выводилось множество изображений с камер наблюдения. Ага. То есть, это что-то вроде охранного пункта. Надо обследовать дальше.

Пройдя из коридора-комнаты вперёд, я заглянул в одну из комнат, подсветив себе смартфоном. В ней находилось три двуярусные кровати, а в воздухе витал запах перегара.

Мне кажется, или охрана у Седого организована просто отвратительно?

Нет, серьёзно! «Дневальный» спит, в охранке сидят трое и бухают, вместо того, чтобы на камеры смотреть. А ведь смотрели бы на камеры, остались бы живы.

А если бы я понял, что меня спалили, тут же бы свалил «кидком» наружу и дал бы отсюда по газам.

Пройдя в комнату, заглянул в спальные места. Лишь в самой крайней койке — на первом ярусе, спал человек.

Ну, что ж! Мне нужна информация и, похоже, что сейчас я её получу.

Достав кинжал, приложил его к горлу спящего, а второй ладонью закрыл ему рот.

Мужик тут же распахнул мутные, ничего не понимающие глаза и секунд пять растерянно моргал.

Я приподнял кинжал, чтобы мужик его увидел и, приложив его обратно к горлу, прошептал:

— Тихо. Будешь кричать — убью. Понял меня?

Мужик кивнул.

Вот, и ладно.

Я убрал ладонь от рта мужика, и он первым делом стал кружить по комнате взглядом.

— Не крутись! Ответишь на мои вопросы и останешься жив. Понял?

Мужик кивнул и низким хриплым голосом ответил:

— Понял.

Волнуется. На его лысой голове проступили капельки пота. Ну, это и не удивительно. Я бы на его месте тоже волновался.

— Это… база Седого?

Мужик еле заметно кивнул.

Ну, что ж. Геометка Артёма не подвела. Это, действительно, база Седого.

— Кто такой Седой?

У мужика во взгляде проступило недоумение, так что, мне пришлось уточнять:

— Чем промышляет?

Мужик чуть растянул губы в еле заметную улыбку:

— Всяким.

Мда. Надо ещё конкретней спрашивать.

— Сколько тут сейчас рабов?

Мужик расширил губы в более явную улыбку:

— Тут. — Он выделил слово «тут», сказав его громче. — Рабов нет!

Я прижал кинжал к его горлу сильнее.

— Я сейчас другой язык найду — более сговорчивый.

Улыбка на лице мужика пропала.

— Да, я откуда знаю! Не моё это дело.

— Сколько примерно?

На лбу мужика образовались складки. Это, видимо, обозначало его мыслительный процесс.

— Ну, где-то сорок…

Да… Всё-таки, не чаем угостить меня тащили. Они реально рабов набирают…

— А где находится кузнец?

— На втором этаже. В пресс-хате.

— Какой номер квартиры?

— Я не помню номер. Чётко над нами.

Мужик стрельнул взглядом в потолок и сглотнул.

— А сам Седой где обитает?

— Выше. Но сейчас, его нет.

— А