Ты свободен, милый! - Джейн Фэллон

Софи была благодарна, что только что сказала Мэтью, что они не должны возбуждать в девочках надежды до тех пор, пока все не будет кончено, потому что она знала, что он умирает от желания вскочить, обнять их и громогласно объявить, что возвращается домой, чтобы жить с ними снова, и что все они теперь будут счастливы. Внутренний голос предупреждал: не спеши, действуй осторожно. Пока не делать никаких объявлений. «Обычный инстинкт самосохранения, – думала Софи. – Я хочу защитить себя».

– Ну конечно, мы держимся за руки, мы друг другу нравимся. – Мэтью, как поняла Софи, переполняли чувства.

– А ты что, плакал? Круто.

К тому времени, как Мэтью отправился домой, они решили, что объявят плохие новости Хелен на следующий день, а после разрыва с ней Мэтью недельку поживет в отеле, чтобы пережить, как выразилась Софи, «период охлаждения». И только потом ему можно вернуться домой. Мэтью настаивал, чтобы ему разрешили вернуться домой сразу же, но Софи была тверда.

– Я хочу убедиться в том, что ты полностью порвал с ней. Раз и навсегда.

Он нехотя уступил, понимая, что какое-то время ему придется играть по ее правилам. Когда он уходил, чтобы ехать обратно в Камден, они обнялись, но целоваться не стали.

– Так будет нечестно по отношению к Хелен, – сказала Софи, сама себе удивляясь. С чего вдруг она стала такой благоразумной?

Хелен провела вечер дома одна, маясь от одиночества. Даже выпить абсолютно не с кем – не считая, конечно, Софи, но сегодня о ней не может быть и речи. Рейчел была занята меблировкой квартиры и свадебным платьем; даже если бы она приняла приглашение, она бы тут же надоела Хелен. И потом, после того разговора о костяных ручках для столовых приборов Рейчел не звонила ей – наверное, обиделась. Хелен не понимала, почему именно она должна делать первый шаг к примирению. Как все изменилось! Десять лет они были лучшими подругами, трепались по телефону по нескольку раз на дню, и вдруг в один миг у них не осталось ничего общего. Если бы не Софи, жизнь была бы просто невыносимой. А скоро у нее не останется и Софи; Мэтью стремится вернуться обратно в семью, и, как только это произойдет, ей придется прервать все контакты. Она скажет Софи, что переезжает, а потом перестанет отвечать на ее звонки. Пусть себе латают свою семейную жизнь, а она поживет сама. У нее новая работа – теперь ей есть о чем думать. Скоро она обретет долгожданную свободу. Ей просто придется какое-то время побыть без друзей. Ее свобода будет куплена дорогой ценой, но она того стоит… Хелен представила долгие одинокие вечера, когда нечем заняться и не с кем поделиться мыслями, и ей захотелось плакать. Черт побери, она никогда не думала, что Софи ей понравится! Она подружилась с ней случайно, по ошибке, все вышло нелепо, как в комедии положений.

Она стала ждать Мэтью, но часы шли, и, когда стрелка на них перевалила за полночь, она решила сдаться и лечь спать, уверенная, что все идет как надо и что он скоро объявится. Когда он, наконец, явился домой без пяти час, она притворилась спящей. Ему пришлось на цыпочках пробираться по комнате, чтобы ее не разбудить. У Мэтью словно выросли крылья. Женщина, которая его любит, простила его! Его простят родственники, друзья постепенно забудут о его грехе, он сможет вернуться к нормальной, комфортабельной жизни, и он попытается – по-настоящему попытается – сделать так, чтобы на сей раз все вышло по-хорошему. Но стоило ему взглянуть на мирно спящую Хелен – голова запрокинулась, рука поверх одеяла, – он снова почувствовал себя виноватым. Он не имел представления, как его жизнь стала такой сложной. Он просто скажет ей обо всем утром, и все быстро закончится. Он стал репетировать в уме завтрашний разговор. Надо постараться провести его поделикатнее…

«Я совершил ошибку».

«Дело не в тебе, а во мне».

«Я снова влюбился в свою бывшую жену (может быть, не стоит)».

«Все ради твоего же блага – когда тебе будет столько лет, сколько мне сейчас, мне уже стукнет восемьдесят. Неужели ты стремишься к такому?»

Да, подумал он, засыпая. Вот хорошая фраза.

– Ладно.

– Ладно?

– Ладно.

– Я говорю тебе, что хочу порвать с тобой, а ты отвечаешь: «Ладно»?

– Ну а ты чего ждал? Чтобы я сказала: «Вот здорово! Я тоже хочу с тобой расстаться»?

Мэтью оцепенел. Он проснулся в семь часов и провел два с половиной часа, готовясь к важному событию, которое намеревался смягчить, принеся Хелен чай в постель.

– Ты что, даже не хочешь знать почему?

– Попробую догадаться. Тебе так понравилась игра Дэнни Петерсена в «Бриолине», что ты решил сменить ориентацию.

– Не пытайся острить. Хелен потянулась.

– Между прочим, как играет Дэнни?

– Хорошо. Нормально. Мы можем вернуться к главному? Дело в том, Хелен, что я подумал, что я на двадцать лет старше тебя…

Хелен положила руку ему на плечо, пресекая дальнейшие объяснения.

– Послушай, мы оба поняли, что все пошло не так. Я пыталась раньше сама положить этому конец, но ты не желал. А теперь я требую объяснений. Почему ты вдруг изменил свое мнение? Скандала не будет, ведь мы расстаемся по обоюдному согласию. Ты принял правильное решение, Мэтью. Не переживай.

Он понимал: ему бы радоваться, что она так спокойно отреагировала на его решение. Однако ее равнодушие его задело.

– Мэтью, не будь таким раздраженным. Тебе бы хотелось разбить мне сердце? Ты предпочел бы, чтобы я рыдала и говорила, что ты погубил мою жизнь?

Верхние жильцы исполняли обязательную программу: «О, детка… Да, да, да!!!» Спинка кровати с грохотом забилась о стену.

– Я просто не могу поверить, что то, что у нас было, ничего для тебя не значит. Что ты так легко относишься к нашему разрыву!

– Господи Иисусе. Послушай себя со стороны! Ты хочешь со мной порвать. Я тоже – наши желания совпали. Все счастливы. Клодия и Сюзанна будут в восторге.

– Софи и девочки ни при чем, – защищаясь, сказал он.

– Я и не сказала, что они имеют отношение к нашему разрыву. – Хелен не скрывала улыбки. – Я просто говорю, что они будут довольны. Ты уже им сказал?

Крещендо Кроликов все возрастало. Все старые любимые штучки пошли в ход, включая «Называй меня папочкой», что стало уже неизменным. Затем, как раз когда миссис Кролик прокричала очередные «Да! Да!», к ним неожиданно присоединился еще один женский голос, надрывно прокричав: «О, дорогой! Трахни меня скорее!» Хелен посмотрела на Мэтью:

– Черт возьми, не может быть! Их там трое! Мэтью закатил глаза.

– Забудь о них. У нас важный разговор.

– Что за черт? Может, он душится феромонами? Вряд ли их привлекает его внешность или характер…

– Хелен…

– Разве тебе не интересно? Ты что, совсем не любопытный?