Кэндлстон — пожиратель света - Брайан Дэвис

И тут мрак огласился громким ревом. Пронзая снежную пелену, над полем кружил Клефспир, а позади него темнел второй крылатый силуэт. Билли упал на колени.

— Два дракона!

Девин схватил меч Уолтера — он казался детской игрушкой в его огромных пылающих руках. Когда Клефспир устремился вниз, убийца метнул меч в воздух. Громко хлопая крыльями, Клефспир уклонился от меча и взмыл в небо.

— Хартанна! — заревел дракон. — Убийца вооружен! Нападай с флангов, как на Челис-Хилл.

Драконы взмыли высоко в воздух и скрылись из вида.

Бонни потянула Эдварда за рукав, вскинув голову, она осматривала небо. Ей не хватало воздуха.

— Неужели он… он и правда сказал: «Хартанна»?

Эдвард вытащил из павшего противника окровавленный меч и оперся на него, чтобы отдохнуть. Дыхание вырывалось из него короткими толчками.

— Точно не уверен, миледи, но похоже, он и правда сказал что-то вроде «Хартанна». Это имя мне знакомо, только я не помню откуда.

Бонни расправила крылья и поднялась невысоко в воздух. Вдруг она всплеснула руками, и на губах ее заиграла радостная улыбка, а глаза наполнились слезами.

— Хартанной звали мою мать! — закричала она.

Шипящая голова Девина вертелась во всех направлениях, убийца обшаривал взглядом небо.

— Где вы, проклятые демоны? Выходите и сразитесь со мной! — вопил он.

Билли помог Уолтеру подняться.

— Пошли, — прошептал он другу. — Найдем тебе другой меч. Может, нам удастся напасть на него снизу, пока драконы пикируют сверху.

Друзья отыскали Эдварда и добыли для Уолтера меч и щит. Трое союзников, вооруженные, но усталые, набросились на огненного великана.

Девин резко обернулся. Эдвард подпрыгнул. Когда Девин сделал шаг в сторону, Эдвард изо всех сил рубанул убийцу по плечу, на землю полилась струя сверкающей, искрящейся крови. Однако Девин легко, как пушинку, отбросил Эдварда в сторону. Тот ударился головой о валун и затих.

Билли схватил Уолтера за ворот и оттащил назад.

— Лучше подождем, сейчас прилетят драконы. Нам с ним не тягаться, если, конечно, он не отвлечется.

Уолтер покачал головой:

— Нет. Неблагородно рисковать жизнью драконов. Теперь тебе надо атаковать.

Билли сжал свой сверкающий меч. Сможет ли он? Сможет ли он использовать Экскалибур как транслюминирующий факел?

Он перевел дух и кивнул:

— Ладно! Тащи Эдварда к доктору Коннеру. А я тут как-нибудь сам.

Оставшись один, Билли поднял меч. Лезвие светилось в ночи с постоянной, неизменной яркостью.

Убийца послал в небо сноп огня.

— Смерть сатане и ангелам его!

Два дракона ринулись на него с двух сторон, один нападал под острым углом, другой кружил на небольшой высоте. Клефспир уклонился от меча, а Хартанна метнула столб пламени Девину в ноги, отчего он повалился на спину. Она замахнулась хвостом и ударила что было силы. Девин, как светящийся теннисный мяч, отскочил и врезался в гору. Лавина камней обрушилась на его тело. Тысячи искр взвились в воздух, словно от затухающего костра.

Билли бросился к груде камней, завалившей Девина. Они не двигались. Он закинул Экскалибур на плечо и вернулся к товарищам.

Два дракона приземлились рядом с профессором и Эшли, к ним торопливо летела Бонни. Когда ноги ее коснулись земли, она воззрилась на крылатое, чешуйчатое создание. Губы у нее дрожали.

— Мама?

Хриплый голос Хартанны понизился до драконьего шепота.

— Да, я была твоей матерью. Сейчас я снова Хартанна. — Голос звучал устало, но сочувственно.

Бонни раскинула руки для объятия, но что-то еще заставляло ее колебаться, глядя на это странное создание. Дракон ласково заурчал:

— Иди ко мне, мое сокровище. Я так долго звала тебя, и, наконец, ты явилась! Мои когти остры, а чешуя холодна от недостатка света, но меня согревает любовь к тебе.

Бонни бросилась в объятия матери и обхватила ее руками, насколько это было возможно. Бонни содрогалась от рыданий.

— Мама! — всхлипывала она. — Я так по тебе истосковалась!

Хартанна гладила дочь по плечам передними лапами, горячие драконьи слезы падали и с шипением расплавляли снег.

— Но как, мама? Как ты снова стала драконом? Я думала, ты умерла.

— Я почти умерла, была в драконьем миге от вечности. Но твой отец сохранил мне жизнь. Некоторое время я пролежала в больнице — по крайней мере, так он мне сказал. Когда ему понадобилась моя кровь для опытов, он перенес меня к себе в лабораторию. Через несколько недель после того, как мы прибыли, он сказал, что мне стало хуже, одно время он даже считал меня мертвой. Потом мое тело начало медленно превращаться. Я увеличивалась в размерах, а человечьи черты сменились драконьими.

Когда я была еще сравнительно мала, он оттащил меня в пещеру и посадил на цепь, боясь, что я снова стану могущественным и сильным драконом. Я не могла бежать, потому что меня держали в темноте и выкачивали из меня кровь. Вокруг меня были бесконечно слабые источники света — свечи и светляки, только чтобы я могла дышать. Я едва могла говорить, я стонала и молилась, чтобы дочка нашла меня.

— И она восстановилась благодаря вашей вере, мисс Сильвер. Драконья сила возродилась, — сказал профессор.

Увидев его, Хартанна изумленно раскрыла глаза. Она отпустила Бонни и сделала шаг назад.

— Мастер Мерлин! — Хартанна низко поклонилась. — Ваша слуга Хартанна ждет ваших приказаний.

Клефспир выпустил из пасти струю раскаленного газа.

— Я совершил ту же ошибку, Хартанна. Перед тобой профессор Чарльз Гамильтон. Он действительно очень похож на Мерлина.

Профессор посмотрел на Клефспира:

— Ты снова ошибся, ибо Мерлин вернулся. Профессор и Мерлин сплавлены воедино в моем теле. Это очень странно и неожиданно, однако пути Господни неисповедимы, о чем свидетельствует и то, что ты откликнулся на зов.

— Я не слышал никакого зова. Я покинул пещеру вскоре после Билли. Из Западной Вирджинии лететь долго, и потому я прибыл только что.

— На зов откликнулась я, — объяснила Хартанна. — От сотрясения моя цепь порвалась, и ко мне вернулись силы.

Билли вздрогнул. Ух ты! Бог тоже ответил на молитву! Он лягнул один из камней, отвалившийся от погребальной груды Девина. Камни наверху начали мерцать, покраснели, как раскаленные уголья. Груда закачалась, отчего задрожала земля вокруг. Билли попятился, оступился, упал на четвереньки.

Раздался взрыв, и во всех направлениях полетели пылающие красные валуны. Вскоре из кратера показался убийца, огромный и страшный. Он переливался и пульсировал. В слепой ярости он ринулся в атаку, выстреливая молниями с обеих рук. Одна ударила Эшли в плечо, отчего загорелся рукав. Еще одна молния ударила в землю у ног Билли. Электрический разряд прошел через его ступню, опалив пятку. Третья молния ударила в бок Хартанне. Она заревела: