Штамм Закат - Чак Хоган

Эф прошел меж двух пар ищеек, сосчитал до трех, затем молниеносно выхватил из рюкзака за плечами серебряный меч и резко повернулся.

Как раз в это мгновение первые два агрессора бросились на него. Эф поймал их в движении и буквально развалил на части. Оставшаяся пара попятилась, но Эф без малейших колебаний догнал тварей и двумя ударами меча срубил их, как трухлявые пни.

Тела тварей еще не улеглись на рельсы, а Эф уже снова бежал по влажному следу, образованному вампирскими выделениями. Мерзкий след привел Эфа к проходу в левой стене, соединяющему этот ствол тоннеля с соседним, по которому поезда еще совсем недавно шли в сторону Манхэтте-на. Буйство красок, высвечиваемое черной лампой, тоже выплеснулось в соседний ствол, и Эф теперь мчался там, еле сдерживая отвращение. Он миновал два разрубленных тела — недавно пролитая кровь ярко вспыхнула в черном свете лампы, это говорило о том, что трупы принадлежали стригоям, — и вдруг услышал какой-то гвалт.

Еще несколько шагов, и Эф увидел с десяток тварей, которые сбились в кучу возле какой-то двери. Почувствовав человека, вампиры рассыпались веером, а Эф принялся широко размахивать своей ультрафиолетовой лампой, чтобы ни одна тварь не проскочила мимо и не оказалась сзади.

Дверь. А за ней — Зак, решил Эф.

И ринулся убивать.

Он напал на вампиров с ходу, не дав им возможности скоординировать действия и перейти в атаку. Он резал, рубил, жег ультрафиолетом и снова рубил. В своей звериной жестокости он превзошел самих вампиров. Его отцовская тоска оказалась сильнее вампирской тоски по крови. Это было сражение за жизнь сына, а доведенный до отчаяния отец очень скор на убийство. И легок на убийство тоже.

Эф подошел к двери и клацнул по ней лезвием своего меча, густо заляпанного белой кровью.

— Зак! Это я! Открой!

Рука, крепко державшая дверь изнутри, отпустила рукоятку, и Эф распахнул створку. Перед ним стояла Нора. Ее широко открытые глаза казались столь же яркими, как фальшфейер, который она сжимала в ладони. Нора долго разглядывала Эфа, словно никак не могла убедиться, что это именно он — он самый, он человеческий, а не вампирский, — и, только насмотревшись, бросилась ему в объятия. За спиной Норы на какой-то коробке сидела ее мама в своем шафранном капоте — сидела тихо и покойно, грустно уставившись в угол.

Эф осторожно сомкнул руки вокруг Норы, заботясь о том, чтобы мокрое лезвие ни в коем случае не коснулось ее, но тут же, осознав, что в этом складском помещении, кроме старшей и младшей Мартинес, никого нет, разжал объятия и в сильном волнении спросил:

— А где же Зак?

Гус на полной скорости ворвался на территорию станции, проскочив сквозь раскрытые ворота в периметровом ограждении. В отдалении возвышались темные силуэты градирен. Видеокамеры, реагирующие на любое движение, неподвижно сидели на высоких белых шестах, словно головы на пиках: система наблюдения не работала, и потому камеры не могли засечь проезжающий мимо «Хаммер». Дорога к станции была длинной и извилистой. На всем ее протяжении никто так и не встретил машину.

Сетракян ехал на пассажирском сиденье, приложив руку к сердцу. Высокие заборы с колючей проволокой поверху… Башни, извергающие пар, похожий на белый дым… Как тошнота подступает к горлу, так из глубин памяти Сетракяна всплыли картины лагеря смерти.

— Федералес,[24] — предупредил Анхель с заднего сиденья.

У въезда во внутреннюю зону безопасности стояли грузовики национальной гвардии. Гус замедлил ход, ожидая какого-нибудь сигнала или приказа, чтобы можно было придумать способ, как ему не подчиниться.

Впрочем, никакого приказа не последовало. Гус подкатил к воротам и остановился. Не выключая двигателя, он вышел из «Хаммера» и заглянул в первый грузовик. Пусто. Во втором — та же картина. Людей в кабине не было, а вот красные пятна крови на ветровом стекле и приборной панели наличествовали. И высохшая коричневая лужица на переднем сиденье.

Гус подбежал к заднему борту грузовика и отбросил брезент. Затем махнул Анхелю. Тот, прихрамывая, подошел к Гусу. Вдвоем они обследовали стеллажи с огнестрельным оружием, установленные в кузове. На каждое из своих внушительных плеч Анхель повесил по автомату, а в руки взял штурмовую винтовку. Запасные обоймы рассовал по карманам штанов и рубашки. Гус забрал два пистолета-пулемета «Кольт» и отнес их к «Хаммеру».

Усевшись за руль, Гус тронул машину, обогнул грузовики и подъехал к ближайшему корпусу станции. Здесь Сетракян вылез из «Хаммера». Первым делом он услышал громкий звук работающих двигателей и понял, что станцию питают резервные дизельные генераторы. Система аварийной защиты работала в автоматическом режиме, не допуская отключения покинутого людьми реактора.

Внутри первого же корпуса их встретили обращенные солдаты — вампиры в камуфляжной форме. Гус шел впереди Сетракяна, хромающий Анхель замыкал их маленькую колонну. Этим строем они прошли сквозь толпу немертвых, без всяких изысков начиняя их тела свинцом. Вампиры только шатались под автоматным огнем, но не падали, пока очередь не перерезала им шейный отдел позвоночника.

— Вы знаете, куда идете? — через плечо спросил Гус Сетракяна.

— Нет, не знаю, — ответил профессор.

Они прошли несколько контрольных пунктов безопасности, открывая на своем пути двери с самыми внушительными предупредительными знаками. Солдат-вампиров они больше не встретили, зато на них то и дело наскакивали рабочие станции, обращенные в стригойских стражей и часовых. Чем большее сопротивление им оказывали, тем увереннее Сетракян шел вперед, зная, что они приближаются к главному щиту управления. Сетракян.

Старик схватился за стену. Владыка. Он находился здесь…

Насколько же мощнее звучал в мозгу Сетракяна «голос» Владыки по сравнению с «голосами» Древних. Словно бы крепкая рука ухватила его за мозговой ствол и принялась щелкать позвоночником как кнутом.

Анхель поддержал Сетракяна своей мясистой рукой и окликнул Гуса.

— В чем дело? — спросил Гус, опасаясь, что у профессора начинается сердечный приступ.

Значит, ни Гус, ни Анхель не слышали «голоса». Владыка говорил только в голову Сетракяна.

— Владыка, — сказал Сетракян. — Он здесь.

Гус пришел в чрезвычайное возбуждение. Он посмотрел в одну сторону, в другую.

— Здесь? Класс! Ну так давайте укокошим его.

— Нет, ты не понимаешь. Ты еще не встречался с ним. Он не то, что Древние. Эти автоматы для него игрушки. Он пустится в пляс между пулями, и ни одна не попадет в него.

Гус вставил новый магазин в свой дымящийся «Кольт».

— Я и так зашел слишком далеко со всеми этими делами, — объявил он. — Меня уже ничто не пугает.

— Понимаю. Но ты не сможешь победить его таким образом. Здесь, в этом месте, — не сможешь. И тем более с этим оружием, предназначенным для убийства людей. — Сетракян поправил свой жилет и выпрямился. — Я знаю, чего он хочет.

— Ну хорошо. И что же это такое?

— Есть одна вещь, которую только я могу ему отдать.

— Это что, та чертова книга?

— Нет. Послушай меня, Гус. Возвращайся на Манхэттен. Если ты отправишься прямо сейчас, есть шанс, что у тебя хватит времени. Найди Эфа и Фета, если сможешь, и останься с ними. В любом случае, что бы там ни было, вам придется уйти глубоко под землю.

— Это место взорвется, да? — Гус взглянул на Анхеля. Тот тяжело дышал и хватался за свою больную ногу. — Тогда возвращайтесь вместе с нами. Поехали. Если все равно его здесь не победить.

— Я не смогу остановить цепную реакцию в реакторе. Но… возможно, я смогу повлиять на цепную реакцию вам-пирической инфекции.

Раздался сигнал тревоги — пронзительные гудки, повторяющиеся каждую секунду. Анхель вздрогнул и метнул взгляд в оба конца коридора — там пока никого не было.

— Я думаю, это отказывают резервные генераторы, — сказал Сетракян.

Он ухватил Гуса за рубашку и возвысил голос, стараясь перекричать вопли сирены:

— Ты хочешь свариться здесь заживо? Вы оба — прочь отсюда!

Гус остался с Анхелем, а старик двинулся по коридору, вытаскивая на ходу меч из своей трости. Гус повернулся ко второму старику, оставшемуся на его попечении, — взмокшему от пота, сломленному рестлеру с большими нерешительными глазами. Анхель покорно ждал указаний, что делать дальше.

— Поехали, — произнес Гус сквозь зубы. — Ты слышал, что сказал старик.

Большая рука Анхеля остановила его.

— Что, так и оставим его здесь?

Гус помотал головой, зная, что приемлемого решения не существует.

— Я остался в живых только благодаря старику. По мне, что бы ни сказал ломбардщик, — все правильно. А теперь давай уберемся отсюда как можно дальше, если ты не хочешь увидеть свой собственный скелет.