Верь мне (СИ) - "Jana Konstanta"

— В отель.

Работы за неделю отсутствия накопилось много, и Арине не терпелось проведать свое детище, расспросить помощников, как справлялись без нее, и провести, наконец, пару отложенных из-за случившегося форс-мажора встреч с поставщиками мебели. Да и постояльца надо разместить, а то тоже рвется к себе в офис — ну не из больницы ж прямиком ему туда ехать!

И вот уже показалось вдалеке знакомое здание. После вчерашнего ливня ее маленький замок весь сверкает среди изумрудной зелени деревьев, играет в лучах проглянувшего солнца… Пока Арина предвкушала, как окажется в прохладных стенах своего маленького царства, как усядется в любимое кресло и первым делом, оставшись одна, попросит секретаршу Леночку принести ей чашечку любимого кофе, Горский свернул на стоянку, проехал в самый дальний угол (что было довольно странным, учитывая, что он не собирался сейчас задерживаться в отеле) и остановился рядом с красненьким внедорожником. Красненьким! Точь-в-точь как у нее! И смешная игрушка-лохматик сидит на передней панели, ожидая хозяйку…

— Горыныч!

Арина обернулась и с детским восторгом посмотрела на мужа — он улыбался. Глаза уже не прятал. Сюрприз готовил ей? Сюрприз удался.

— Ну иди-иди, принимай своего немца, — рассмеялся он ее восторженной радости. — Только на радостях сильно не гоняй, ладно?

Арина выпорхнула из машины. Красненькая ее красавица! Блестит вся после дождя, сверкает как новенькая! И ни одного следа от повреждений, даже царапинка на двери исчезла! Арина тут же достала из сумочки ключи и попыталась открыть машину, но… Машина не поддалась. Ей что, и замки, и сигнализацию переустановили? Зачем? Что-то тут все-таки не так. Арина подошла поближе, присмотрелась — а ведь не только царапинки на двери нет, но и руль за стеклом как новенький, и чехлы на креслах не потертые, и лохматик сидит на идеально чистой, без единой царапинки и пылинки панели.

— Горыныч, но это не моя машина, — нахмурилась Арина и обернулась к приближающемуся к ней мужу.

— Твоя.

Он подошел, взял ее руку, и Арина почувствовала, как в ладонь ее лег новенький брелок.

— Твоя, Аришка.

— Мы так не договаривались, — растерянно глядя на ключи, покачала она головой. — Саш, я не приму ее. Ты обещал, что починят мою, а не то, что купишь мне новую.

— На битой машине ты ездить не будешь.

— Там всего лишь был помят капот.

— На битой машине ты ездить не будешь, — повторил с нажимом Горский. — Арь, прекращай. Это абсолютная копия твоей. Даже чехлы на креслах как у тебя были.

— Горский! Я что, по-твоему, сама себе машину купить не могу? Верни мне мою!

— Гордая самостоятельная женщина, конечно, ты можешь купить себе машину и даже не одну — я в этом ни на минуту не сомневаюсь. Но если б ты не разбила свою машину, неизвестно где я сейчас был бы. Могу я тебя отблагодарить? Ну не возмущайся, пожалуйста, и не ругайся. А ездить на битых я тебе не позволю — плохая, знаешь ли, примета. Не бойся, это не попытка подкупа. Честно!

— Горыныч!

— Все, разговор окончен, — Горский обнял Арину за плечи и, не спрашивая разрешения, спешно поцеловал в щечку. — Ты заселять меня будешь? А то мне уезжать уже надо.

К их приезду для Горского уже подготовили один из люксов — небольшой номер в его любимых черно-белых тонах.

— Не твой дом, конечно, и не квартира… — смутилась Арина, будто бы стесняясь тех трех десятков квадратных метров, которые явно не могут посоперничать ни с его сгоревшим домом, ни с той снятой для него квартирой, от которой он отказался.

— Меня все устраивает, — кивнул Горский, бегло оглядывая свое временное жилище.

— Внизу ресторан, бассейн, тренажерный зал…

— Арь, — остановил он. — Мне всего лишь где-то ночевать надо. Не суетись.

— Ладно. Тогда располагайся, а я пойду… Если что понадобится, я на связи.

— Спасибо тебе.

Арина кивнула в ответ и направилась к выходу.

— Арь…

Ее остановили уже у двери. Арина робко обернулась: Горский стоял возле широкой кровати и смотрел то ли с тоской, то ли с нерешительностью — она так и не поняла, что значил этот внимательный, непривычный какой-то взгляд, но внутри все сжалось, заныло от надежды в его голосе, когда спросил вдогонку:

— Я тебя сегодня еще увижу?

Арина смотрела на него и не знала, что ответить. Не уверена она, что это хорошая затея. Он резко, напролом идет к своей цели — Ланку выгнал, сюда напросился, машину купил, видеться хочет… Дальше что? Цветы, свидания, постель? Она, видимо, от счастья растаять должна. И ведь растает. Давно уже растаяла, потеряв и гордость свою, и обиды… И знает Арина, что вот подойди он сейчас к ней ближе, приласкай, обними — не найдет она уже в себе силы оттолкнуть его, даже зная наверняка, что через неделю или месяц, или год он все равно успокоится, своего добившись, привыкнет, устанет и на очередную малолетку ее променяет. Нет, плохая это затея, и не стоит даже начинать. Арина пожала плечами в ответ и молча покинула номер.

***

День пролетел как дуновенье ветерка в жаркую погоду — не успел начаться, а уже закончился. Потянулись в отель командировочные и отдыхающие, романтики и гулены…

— Арина Сергеевна, я Вам еще нужна сегодня? — засобиралась секретарша Леночка, спеша в сад за ребенком.

Арина ее не заметила. Воспользовавшись минуткой тишины среди рабочей суеты, она стояла у окна и смотрела, как все подъезжают и подъезжают к отелю новые машины. Не осознавая, она встречала их взглядом и отмечала про себя с досадой, что не те это машины. Интересно, Горский когда обычно возвращается? Раньше мог и к ночи — то ли на работе пропадая, то ли у бесконечных баб своих. «Не жди его», — одернула себя Арина и отошла от окна.

— Арина Сергеевна…

Леночка все еще стояла в дверях в ожидании ответа.

— Ты что-то хотела?

— Я говорю, я Вам нужна еще сегодня?

— Нет, — покачала головой Арина. — Иди, Лен. Только предложения по текстилю оставь мне.

— Еще работать будете? Арина Сергеевна, Вы целый день на одном кофе — нельзя так.

— Предложения по текстилю, — повторила Арина.

Через пять минут на столе появилась толстая папка, еще одна чашка кофе и вазочка с печеньем из Леночкиных запасов. С благодарной улыбкой проводив секретаршу, Арина уселась в кресло — на текстиль для нового люкса ее сегодня еще хватит.

Горский приехал уже затемно. «Аринка, конечно же, уже дома», — с тоской подумал он, представив вдруг, как мог бы, если б дел не наворотил по собственной дурости, возвращаться на правах отца семейства и вчера, и сегодня, и завтра к жене и дочерям — к своей семье. Ужинать за большим столом, ворчать из-за усталости и обнимать девчонок. А по ночам он мог бы прижимать к себе свою Аринку, родную, любящую и ждущую, и не бояться, что его оттолкнут или прогонят.

Он заехал на стоянку, проехал в самый конец, а взгляд наткнулся на красное пятно в свете фонарей — подаренная им машина стояла на том же самом месте, что и днем. «Еще здесь?» Горский оглянулся на окна Арининого кабинета — но свет в них не горит.

— Вот упертая! — разозлился Горский.

Значит, просто не приняла его подарок. Скорее завтра еще одну купит, точно такую же, только чтобы доказать ему свою независимость. И как в ней только уживаются эти две крайности? Машину она, значит, принять не может, ему довериться боится, но, случись что, и в огонь, и в воду за ним бросится… Вот как эту женщину понять и что с этой женщиной делать?

Горский заглушил мотор, откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Идти в номер не хотелось. Знал бы, что так получится — в офисе у себя на диванчике переночевал бы.

Где-то в глубине души он надеялся, что она ждать его сегодня будет, а она даже такую малость, как всего лишь машина, от него принять не смогла. Целую неделю просидела у его постели — он поверил, что броня этой женщины пробита, что можно еще что-то исправить. А стоило ему из больницы выйти — и все, снова отгородилась, стены неприступные выстроила… Еще вчера ведь плакала у него на груди, замирала в его руках, ревновала даже — а сегодня «я не приму ее», «я сама себе машину купить могу!» А сегодня на его желание увидеться она всего лишь пожала плечами. Как будто чужие… Как будто не муж он ей, а пацан с нелепым подкатом. «Как тебя понять, женщина?» `К`н`и`г`о`е`д`.`н`е`т`