Вторжение - Андрей Олегович Романов

Таким образом, девушка в одежде показывает, что достигла достаточного мастерства и силы, чтоб выйти из под плотной опеки Рода, заводить семью и сопровождать мужчину на охоте. В то время как все обнаженные красотки являются незамужними, находятся на обеспечении Рода и занимают низшую социальную ступеньку, вне зависимости, от возраста приравниваясь к неразумным детям. Мужчина, когда собирается выбрать жену, приносит добытый им духовный материал и отдает избраннице, тем самым заявляя свои права. Девушка должна показать свое мастерство сделав сначала свою одежду, становясь полноценной женой, и уж потом создавая доспех мужа. Если девушка получает материал от двух кандидатов, то имеет право выбора, а если только от одного, но не хочет за него выходить, то может, конечно, ничего не делать, но этим она в первую очередь показывает свою несостоятельность. И есть еще одна важная тонкость, после получения материала, едой избранницу обеспечивает мужчина, но пока она не стала его женой он вовсе не обязан этого делать. Это все в общих чертах, там еще масса тонкостей и условий, но в такие дебри я не вдавался.

Мне еще повезло, что я не доделал для Ушастика плащ, иначе сильно вперся бы в нарушение традиций, вообще-то позволять ей самой с ним возиться тоже не стоило, но тут проблем нет, она все равно в силу возраста его закончить, не способна.

За разговором время пролетело быстро, двигались мы почти по прямой, стаи собак путь нам не перегораживали, и очень скоро мы достигли места назначения. Глубокого оврага, с раскопанными под небольшие укрытия норами, в которых можно было развести огонь, так что его не будет видно снаружи. Однако радости завершение пути никому не доставило. Проблема была в том, что временная стоянка оказалась полностью пустынной, и если бы не многочисленные предметы быта, оружие, и куски доспехов, разбросанные повсюду, можно было бы подумать, что Черногривые отсюда откочевали. Однако они не откочевали, а я понял, что меня смущало, прошлой ночью запах крови был слишком насыщенным и принадлежал далеко не одному человеку!

Для моих знакомых встретить стоянку в таком виде было сильным шоком, но как я уже говорил, местные привыкли к суровым условиям жизни и потерям, так что в истерику даже Ушастик не впадала. С эмоциями справились быстро и стали исследовать следы, как обычные, так и духовные. Я тоже не остался в стороне, пытаясь понять, что именно тут произошло, и сохраняется ли эта угроза для меня.

После обследования местности, и обмена мнениями у меня в голове сложилась следующая картина. Род успешно путешествовал по опасным землям, научившись отводить в стороны стаи собак, и уверовал в свою безопасность. Познакомившись с их умениями должен признать, что способности к маскировке действительно выдающиеся. Но там где может спрятаться маленькая группа, целому роду не скрыться. До этого момента удача была с ними, но во время знакомства с колючими кустами пострадала не только Ушасик, но и многие другие женщины. Причем кустики не убивали их сразу, а ранили, чтоб вытекло побольше крови и подманивая к себе новые жертвы. Черногривые справились с кустами, отбив своих, а за пропавшей Ушастой отправилась спасательная партия. Раны они залечили, возможно, даже кровь затерли, но сильно не полностью, чем полностью угробили свою маскировку. Если бы все ограничилось Ширшами, то Род бы выстоял, но аппетитный аромат унюхало что-то большое, летающее и судя по всему очень сильное. Настолько что весь Род оказался беззащитен. Это нечто кого сожрало на месте, а кого утащило с собой. Я на счет последнего засомневался, но у Черногривых был убедительный аргумент, они могут после небольшой подготовки чувствовать, жив или нет их близкий родственник и в каком направлении находится, собственно Ушастика за счет этого умения и нашли. На этом история и заканчивается, набежавшие после отлета крупной твари собаки дожрали все останки, включая следы крови, и тоже убрались.

Я не знал этих людей, но видеть, картину их гибели, пусть даже в виде следов на земле было неприятно, но в, тоже время, я радовался, что не успел к ним присоединиться. Я ведь сюда направлялся, не только рассчитывая на взаимовыгодный обмен информацией и умениями, но и предполагая получить стабильное и безопасное место для собственного роста в окружении привыкших выживать тут людей. Только забыл учесть, что конкретно в этой местности они жить не привыкли, да и вообще одиночке в подобных местах куда безопаснее, чем целой толпе аппетитного для всех местных мяса.

- Наш Род не уничтожен! Мои жены и сын живы! Я воин и я должен найти их! – После разбора случившегося пробасил Крушитель, ударив себя кулаком в бронированную грудь.

- Но Большое Ухо и Шестипалая… - Возразила Грозноокая.

- Да, детям не место в боевом походе. – Поджал губы Воин, недовольно посмотрев на молчащую Шестипалую.

- Она моя, я позабочусь о своей женщине. – Вмешался я в разговор, и демонстративно обнял Шестипалую. Да, одиночке явно безопаснее, но если не вышло с Родом, то отпускать опытного учителя множества интересных трюков я не собираюсь, а срываться на поиски захваченной части клана тем более не хочу, мне достаточно даже самого примерного представления о силе монстра их забравшего, чтоб се геройство из головы выдуло.

- Защитник ты не идешь с нами?! – Удивился Крушитель.

- Это твой Род, не мой. – Прямо ответил я, показывая свою позицию.

- Ты… - рыкнул он, подавшись вперед, но сдержался, только лишь пробасив. – Хорошо, мы уходим, а ты оставайся с этими детьми, тебе тут самое место!

Думаю такое его заявление вполне приличный повод для мордобоя, но зачем пусть уходит, благодаря его, же пояснениям о традициях, я уже знал, что Шестипалая в любом случае сделает, что я скажу, а не он. Другое дело, что он на меня сваливал заботу и об Ушастике, тут я никаких обязательств не брал, да и в отличие от Шестипалой девочка будет только балластом. Я задумался, прикидывая последствия своего отказа, тогда они точно заберут девочку с собой, но она точно не сможет держаться наравне с ящером долгое время и этот поход для нее верная смерть, что думаю, все понимают. Мне хватит и обретенной жены, и по принятым в ее Роду обычаям она будет меня слушаться, но одно дело слушаться, а другое истинное отношение, и я не знаю, каким оно будет, если я не захочу позаботиться об Ушастике. С одной