Славянский шкаф, или Малахитовые часы - Владимировна

На следующий день подходит Ивина к дому, а дворник Маня в цветах сидит, землю колупает, она местная звезда телеэкрана, только народные цветоводы могут попасть на экран. Рядом с цветами сосед стоит. Поговорили о трубах. Он сказал, что у себя дома он трубы прочистил и не менял. Ровно через неделю, все смесители стояли на месте, долгая история, современная, как и жизнь одинокой Ивины.

Сломался табурет на кухне. Ножка отломилась и не вкручивается. Чего проще! Поехала она в магазин, там стоят эти табуреты и все по одному. Взяла тот, у которого ноги, такие, как у тех табуретов, что у нее дома есть. Сверху все равно сиденья закрывает чехлом. Продавщица щедро дала пакет, сунула в него табурет, и табурет благополучно упал на пол. В руке Ивины остался порванный пакет. Пришлось отвернуть табурету ноги, и положить его в плотную сумку.

Вышла Ивина на проспект. Дом от дома далеко! Место сказочное. С одной стороны поселок городского типа, с другой город с гигантскими домами. Стоит, глядит на дома, ждет автобус, поскольку машина в ремонте. Рядом фрукты овощи продают, а у нее табурет в сумке, класть фрукты уже некуда. Ждала, ждала, подошел автобус с турникетом, сунула в него магнитную карточку, и прошла в салон автобуса. Плюхнулась Ивина на сидение, и радуется жизни. Рядом девушка встала с парнем. Она с русыми волосами. Он с русыми волосами. Одним словом, оба они одной масти. У нее грудь прыгает под футболкой, ноги выпрыгивают из-под короткой юбки. У него глаза из орбит вылезают, так он на нее смотрел. Потом Ивина заметила женщину с корзинкой, с такой фирменной корзиной, что глаз не оторвать, а корзина — полная опят. За окном дома большие, большие. Собрала Ивина дома табурет, поставила на кухню, и позвонила Крассу, чтобы прекратить одиночное существование.

Глава 10

Ленивое воскресенье подходило к концу, Ивина покрасила волосы в парикмахерской, сидя под панамой из киселя с дырочками. На ее голове в волосах возникли перышки, в виде лапши. Дома она больше смотрела в зеркало, чем на телеэкран. Ивина переключала программы, но во всех программах встречала — комоды. 'У них, что сегодня день комода?' — подумала она недовольно.

Запиликал мобильный телефон, басистый голос Красса что-то стал говорить, но Ивина уловила одно слово — комод.

— Красс, что за комод? О чем ты говоришь? Я что-то упустила.

— Ивина, тут знакомые ездили на похороны своего с деда, ему было где-то 90 лет, в его комнате обнаружили весьма занимательный комод, предлагают его передать тебе в коллекцию.

— Комод с барельефом, а в нем малахиты?

— Откуда ты узнала? Они тебе звонили?

— Нет, день так складывается, как пасьянс, ты очень вовремя позвонил. Когда, говоришь, комод привезут?

— Да хоть сейчас.

— А ты, что не знаешь куда вести? Бери их под руки и вези вместе с комодом в нашу мастерскую по реставрации мебели, проще в твою старую квартиру. Знаешь где она?

— Обижаешь. А ты там будешь?

— Одеваюсь и выезжаю.

— Лады.

Ивина заплатила наследникам комода наличными за очередной подарок судьбы. Откуда у Ивины наличные деньги? Она получила наследство от тетки Ивины, поскольку прошло полгода после ее второй смерти. В квартире вместе с комодом остались Ивина и Красс. Они осмотрели приобретенное сокровище, без слов понимая друг друга. Ивина поймала себя на мысли, что Красс ее волнует больше, чем комод. Дерево, оно и есть дерево, а человек не дерево. Он тоже это почувствовал невидимые биотоки любви. В квартире стоял убогий диванчик, от его родителей еще остался. Ивина и Красс одновременно сели на диван, и стали смотреть на комод. С первого взгляда было заметно, что он сильно испорчен временем, но отреставрировать его вполне было можно.

— Красс, как ты думаешь, а чувства можно отреставрировать?

— Ты о чем?

— Так, почувствовала себя старым комодом. День такой сегодня, даже эта старая развалина с остатками малахита меня не радует, все мне надоело!

— Да, ты что? Нам Самсон за этот комод больше отвалит, раз в десять, после реставрации, конечно.

— Эх, этот Самсон! Красс, все так запутанно, что этот комод мне ему продавать не хочется.

— Оставь себе, или просто поставь в антикварный магазин моей мамы на продажу.

— О, ты мне уже и советы даешь! Кто из нас начальник?

— М…м… мало ли кто начальник?! Я мужчина, а ты женщина!

— Мне нравится твой ответ, как бы из него пользу извлечь? Ты не знаешь?

— А, чего тут знать? Ты — баба, я — мужик! Ты одна. Я вообще один… Да ты сюда прямо из ванны приехала, волосы рассыпчатые, чистенькие, даже влажные, ты вся такая!

— Красиво говоришь, да здесь удобства относительные.

— Какие нам нужны удобства? Мы ж на диване сидим! Старый он, так и, что, нас выдержит.

— Ты чего это мне предлагаешь?

— Ничего не предлагаю, — обиделся Красс, — рядом с нами нет бугая Самсона, я и обрадовался.

— Есть хороший специалист, пригласи его этот комод отреставрировать, деньги на комоде уже лежат.

— Заметил, а мои услуги оплатишь? За доставку антикварной — малахитовой продукции!

— Наличными? Ты мой молодой человек, и за свою работу зарплату получаешь. Лучше возьми ключи, привезешь сюда реставратора, он сам все знает, что делать.

— А ящики открывать будем? — не дожидаясь ответа, Красс встал, поставил комод под старую люстру, обошел его со всех сторон, открыл ящики, — чудес не было.

Ивина посмотрела на Красса, потом на открытые ящики комода, встала, подошла к комоду, достала маленькую бутылочку, на ней виднелась полу стертая надпись 'пихтовое масло'. Я взяла бутылочку в руки:

— А говоришь, ничего нет, а здесь такое сокровище! От чужого деда осталось наследство.

— Выброси! Зачем оно нужно?! Я не пойму: откуда тебя знают старики и старушки и присылают тебе старую мебель с солнечными камнями?

— Смотри, какая упаковка! Маслом еще можно пользоваться. А, что касается малахитовой мебели, так это моя бабушка обзвонила своих старых знакомых, после того, как увидела малахитовые часы. А божьи одуванчики почему-то Богу душу отдают вместе со своим сокровищем.

Ивина резким движением раскрыла диван, успев заметить, что внутри дивана лежит чистая простынь. Вторым движением она постелила ее на диван.

— Прошу, Красс, все готово для испытания наследства, скорее, его приложения.

Ивина легла на край дивана и стала смотреть на комод, ей показалось, что старый дед вселился в комод и подмигивает ей. Красс одним движением залетел на диван, на нем сверкал металлическими украшениями кожаный, широкий ремень…

Девушка повернулся к нему, и погладила ремень: