Желание жить - Наталья Савицкая

– Ну посмотрим, решится ли король поговорить с тобой, – задумчиво произнес Барон. – Как думаешь, станет ли он ликвидировать Рихарда?

– Кто знает? – пожал плечами я. – Скорее всего, да. Конечно, этим он откроет карты, но предосторожность нелишняя.

– Хочешь, я тебе что-нибудь спою? – поинтересовался вдруг кот. И, не дожидаясь ответа, затянул песню «Я свободен» Кипелова хорошо поставленным голосом.

Подпевая ему, я улегся на спину дракона и уставился на звездное небо. Хм, интересно, а где находится Пустота? Или она не видна в физическом плане? Скорее всего…

За размышлениями, убаюканный концертом Барона, я не заметил, как заснул. Разбудил меня скрежет когтей Огненной по камню площадки. Мы прилетели. Соскочив на камни, я снял с питомицы сумки и разместил их в стороне от старых. Разберу чуть попозже.

– Теперь надо поесть. А? Как считаешь? – подмигнул я дракону.

Животинка согласно наклонила голову и схрумкала половину туши кабана, оставшуюся от сегодняшней разделки. Я же довольствовался кусками все-таки холодного жареного мяса. Барон что-то фыркал о вреде высококалорийной пищи и советовал пошарить в новых мешках на предмет фруктов. Пробубнив что-то, означающее утвердительный ответ, я последовал совету кота. В сумках, переданных Нераном и Кайрой, действительно оказались фрукты, чистая одежда, полотенца и бутылечки с мыльной водой. Наверняка сестра постаралась. Была даже пара книг. Правда, весьма скучного содержания (об оружии – тематика, прежде весьма любимая принцем), поэтому я без сожаления закинул их обратно в мешок и благополучно забыл об этом.

– Надо было картину отдать, – сокрушенно вздохнул Барон. – Вдруг здесь испортится? Влажность как-никак.

– Не испортится, – рассмеялся я, бросая взгляд в угол, где находился мешок с холстом. – В эти краски всегда добавляют какие-то вещества, устойчивые к влаге. Если хочешь узнать поподробнее, могу поинтересоваться у Кайры.

– Не надо, – успокоился кот. – Поверю тебе на слово. И вообще, не хочешь помыться?

– Хочу, но утром. Сейчас лучше порисую.

– Ночное небо?

– Именно. – Взяв новый холст и прочее, я двинулся к выходу из пещеры. Установив треногу с подставкой, привычно взялся за уголек, но убрал его обратно. – Буду рисовать сразу краской.

– А не испортишь? – с сомнением проронил кот. – Хотя твое, конечно, дело. Свет нужен?

– Да я и так неплохо вижу.

Сперва на холсте появились очертания долины. Затем образовалось небо, в котором с шумом пролетела какая-то ночная живность. На секунду мне захотелось стать ею, воспарить над землей, почувствовать себя богом, смотрящим на людей из своего небесного дворца. Ощутить все связи мира, мысли живущих, их переживания и счастье…

Желание пропало так же быстро, как и появилось. На привычный отток силы я уже не обращал внимания. Скоро все равно прекратится, стоит только завершить работу, а Барон мигом восполнит резерв. Когда рисунок немного подсох, я взял серебряную пыль и смешал ее с белой краской. Теперь можно и звезды указать. Спутников у Гелии нет, а жаль. Дополнительный свет сильно бы преобразил картину. Мелькнула мысля нарисовать земную луну, но была тут же откинута. Кто знает, как отреагирует на это сила. Вдруг возьмет и создаст? Чем черт не шутит. Вмешиваться в уже привычный цикл планеты не имеет смысла. Можно только навредить. К тому же и звездный свет придавал долине свое очарование. Тонкими, едва заметными штрихами я наложил серебристую краску на темную землю.

– Эх, – лиричным тоном начал кот. – Лепота!

– И не говори, – согласился я, разглядывая получившееся. Затем подхватил холст и отнес его в пещеру, оставив подставку на улице. В свете костра картина немного изменилась. Яркий оранжевый свет придавал несколько зловещий оттенок ночному пейзажу. – Гм, надеюсь, днем он будет лучше.

– Надейся, – хмыкнул Барон, наблюдая, как я укладываюсь спать.

16

Поздно утром я, после того как умылся, справил нужду и переоделся, первым делом взял картину и вышел под солнечные лучи. После чего протер глаза и ущипнул себя за руку.

– Вот те раз! Барон, – дрожащим голосом позвал я. – Ты тоже это видишь? – И повернул браслет экраном к рисунку.

– Вижу, – мрачно произнес компьютер. – Ты что создал, Рембрандт доморощенный?

– Это не я! Это оно само!

На ночном небе четко выделялись тоненькие серебряные нити, сплетающиеся в узор, опознать который не представлялось возможным. Нити тянулись к звездам, охватывали всю долину и пропадали вдали. Как паутина, они были видны при свете солнца и пропадали в тени. Ничего не понимаю. Я же их не рисовал!

– Что за черт?!

Я ринулся обратно в пещеру и выхватил из мешка холст со вчерашним рисунком. Тонкие, практически незаметные на светлом фоне, но сверкающие на солнце нити оплетали горы, проходили через дракона (пара нитей вонзались прямо в голову Огненной) и опять же исчезали в таинственном далеке. Ноги не держали. Мое высочество с размаху уселось пятой точкой на каменный пол и всхлипнуло, прижав картину к себе.

– Вот те два! – истерично хихикнул кот. – Что это такое?!

– Откуда я знаю? – взвыл я в ответ. – Этого не было вчера! Появилось только сейчас!

– Что будем делать? – вдруг совершенно спокойно спросил компьютер.

– А что? Можно что-то изменить? – огрызнулся я, поднимаясь с камня и убирая холсты обратно в мешок. – Во-первых, неизвестно, реальна эта штука или нет. Во-вторых, может, это и не моя работа. А в-третьих, ну висят себе нити. Они кому-то мешают?

– М-да. Объяснил. Популярно, – почесал затылок кот. – А, ладно. Будь что будет, а там посмотрим. Только ты это… экспериментов больше не проводи.

– Забросить рисовать?

– На время стоит. Потом вновь попробуй. Если нити появятся, значит, это не от тебя зависит.

– Хорошо, – покорно согласился я и мечтательно закатил глаза. – Эх, а если самому нарисовать эти нити? Или изменить уже показавшиеся?

– Я тебе изменю! – испугался кот. – Не смей! А то долазишься! И вообще, лучше с мечами потренируйся. Жиром заплыл от ничегонеделания.

Прекратив поддразнивать своего вечного спутника, я вызвал мечи и встал в боевую стойку. Руки проворно закрутили клинки, создавая сверкающий на солнце щит. Площадка перед пещерой вообще идеально подходила под тренировки. Солнце грело плечи, но не жарило и не слепило. Из самой пещеры немного тянуло холодом, но это было только приятно во время быстрого движения. Если бы не край, за которым скрывалась пропасть, так вообще было бы хорошо.

– Не ошибайся, – предупредил вдруг Барон, едва не заставив меня остановиться. – Я снимаю. Для истории.

Рассмеявшись, я выполнил обычную программу тренировки, которую составил для меня Тиярд. Отсутствие практики не сказалось на мастерстве, зато отозвалось в мышцах. Когда я опустил оружие, руки ныли и чуть подрагивали. Присев на камень, я подставил лицо свежему легкому ветерку и зажмурился от удовольствия. Приятно, черт возьми. Еще бы прохладный душ, и я был бы полностью счастлив. На данный момент.