Зона желаний - Павел Шорников

— И дождались… да не тех, — заключил Спайс. — Адмирал Ра нашел вас по этим самым сигналам…

— Можно было предположить… пока мы ждали помощи с Алдана, Эриксон или Чаминг не сидел сложа руки. Ключевым в судьбе капитана стало время последних крестовых походов — средневековье. Хранителей разметало тогда уже по всей Земле. Маленький островок цивилизации, который они создали на побережье одного из континентов, уже несколько тысячелетий как был разорен дикими племенами — потомками тех, кто выжил после гибели Атлантеи. Но хранителям удалось сохранить связь между собой. Мы встречались раз в столетие. Обменивались информацией, принимали назревшие решения, давали координаты, по которым в случае чего могли найти друг друга. Была еще одна причина необходимости подобных встреч: золото… Когда остановили Большой генератор, концентрация «поля» была еще достаточно высока. Понизили ее очень простым способом: полумили из «поля желаний» большое количество золота. Хранилось оно в тайниках. Та жизнь, которую мы вели среди смертных, позабывших обо всем: откуда они? кто они? — требовала больших средств: переезды, обустройство, достойная жизнь и так далее… И это золото, выброшенное из «поля», как балласт, очень нас выручало… и выручает… Эриксон не участвовал в этой акции — он уже не был тогда капитаном и, конечно, не был членом совета. Сам он делать запасы золота на будущее не стал: проявил недальновидность… или слишком надеялся на то, что вновь заработает Большой генератор… Но все случилось совсем по-другому. Это был не самый достойный период в жизни бывшего капитана транс галактического крейсера… или его двойника — Чаминга. Конец этого периода пришелся на тринадцатый век от рождения Христова, место действия — Франция, Шампань, замок Гишар…

— Рождения кого? — спросил Спайс, но Михаил ответить на его вопрос не успел: дверь в зал переговоров отворилась и вошел адъютант Траута.

— Извините, полковник, что не воспользовался телепатической связью: не хотел, чтобы вы в глазах наших гостей выглядели невежливым. — Адъютант замолчал.

— Продолжай, — разрешил Траут.

— У границ Империи флот адмирала Ра…

ГЛАВА 26

Капитан «Прометея» Александр Полонский вынырнул из кромешной тьмы… Первое ощущение: в его закрытые глаза бьет яркий свет. Второе: он лежит на чем-то жестком. Капитан открыл глаза и увидел рядом с собой, прямо у лица, светящийся шар. Он сразу узнал его. Этот шар нашли на чужаке капитан Эриксон и Эва Смит, а он, Полонский, использовал его вместо светильника у себя в каюте…

«Значит, я на «Гее», — заключил капитан. — Нет… «Геи» давно не существует. Тогда… Тогда я в Афинах…»

Он хотел погасить шар и позвать Банбу — эфиопа, своего раба, но в его мозгу молнией пронеслись новые воспоминания: Рим… Галлия… Византия… Венеция… авары… тюрки… персы… арабы… баски… Засверкали на солнце сотни тысяч клинков, в безумной скачке помчалась навстречу друг другу конница… Яркие перья на шлемах, потные, полуголые тела, знамена, плещущиеся на ветру, города, охваченные пожарами и эпидемиями, виселицы, стоящие вдоль дорог… Мелькнула и исчезла во мраке времен роскошь дворцов и продуваемая всеми ветрами нищета крестьянских лачуг… Тяжелое весло вырвалось из рук, и по спине прошлась плеть надсмотрщика… И тут же — губы, целующие эти же руки, ухоженные, с массивными перстнями…

«Нет, — решил капитан, — пожалуй, и Афины уже где-то далеко в прошлом… Черт, где же я?»

В этот момент он узнал, что за звук давно тревожил его…

«Ну конечно, так могут пищать только крысы… Вспомнил! Я — пилигрим… А это Франция, замок барона Гишара, Черного Охотника… Он же ушел от меня!»

Полонский приподнялся на локтях, огляделся.

Он лежал на истлевшем тряпье и человеческих костях, в каменном мешке, высеченном в скальной породе. В одной из стен, у самого пола, было несколько дыр, из которых появлялись и появлялись большие черные крысы. Они сбивались все плотней, подталкивая друг друга вперед, и недовольно пищали. Броситься на человека им мешал яркий свет.

Полонский поискал глазами свою дорожную сумку. Она была там, где и должна была быть, — на боку. Он хотел открыть ее и тут только заметил, что руки его разодраны в кровь. И не просто разодраны: на подушечках пальцев мясо висело клочьями.

Запрокинув лицо, Полонский понял, в чем дело. Стены, сужаясь конусом, уходили вверх, образуя узкий выход из каменного мешка. Видимо, когда барон Гишар открыл люк, капитан успел раскинуть руки и смягчить падение, цепляясь за неровности стен… Скорее всего, так и было. Иначе костей бы ему не собрать.

В этот момент черное месиво из крыс медленно поползло в сторону капитана, который, как мог быстро, достал излучатель — пальцы с трудом слушались, надсадно ныли.

От стаи вдруг отделилась крупная, матерая крыса. Она стремительно бросилась на Полонского — тот едва успел выстрелить. Ему повезло, что был выставлен минимальный уровень, иначе этим выстрелом он мог натворить дел и пострадал бы сам. Крысу отбросило далеко назад. Тут же поднялся оглушительный писк: сородичи убитой разрывали неудачницу на части. Полонский сделал еще с десяток метких выстрелов. Заняв таким образом остальных крыс делом, он начал обдумывать, как выбраться из ловушки.

Капитан порылся в суме, но ничего стоящего не нашел. Значит, в его распоряжении было только пучковое оружие: от посоха сейчас пользы никакой не было.

Положение осложнялось тем, что он находился глубоко под землей. Если бы его окружали обычные, сложенные из камней стены, пусть даже многометровые, можно было бы одним выстрелом максимальной мощности проделать дырку и выйти на свободу. Но пытаться пробить с одного выстрела скалу рискованно: заряд мог расколоть монолит и вызвать обвал. Тогда каменный мешок, в который капитан попал, автоматически становился его могилой.

Наверх ходу тоже не было, это очевидно: наклонные стены, высотой метров пятнадцать. Только где-то на высоте метров семи они сближались так, что, вытянув руки, можно было достать до них кончиками пальцев. Дальше вверх шла горловина — это в ней капитан замедлил свое падение.

Ждать помощи от командира мусорщиков Выпивайко не приходилось. Откуда Семену знать, что он здесь? Оставалось только одно: прорубаться наверх, используя оружие как кирку… Но легче сказать, чем сделать. Даже если бы все получилось, прорубаться пришлось бы несколько дней, а может, и недель, в самых неблагоприятных условиях: крысы, нагрев породы… Придется подолгу ждать, чтобы она остыла, прежде чем можно будет ее отваливать, и отваливать не чем-нибудь, а голыми израненными руками… И самое главное — отсутствие еды и воды…

Полонский облизнул пересохшие губы.

«Вода!» — вдруг осенило его. Неподалеку от костра — того самого места казни — бил подземный источник! Замок стоит очень далеко от реки, лихорадочно рассуждал капитан, и на случай длительной осады у его обитателей должны быть большие запасы воды. Вполне логично предположить, что подземный источник и есть те самые большие запасы. И находятся они не где-нибудь, а может быть, в метре-двух под его ногами.

Капитан пристрелил еще пару крыс, чтобы остальные не отвлекали его, встал на колени и приложил ухо к скале.

Да, он слышал какие-то характерные мелодичные звуки… Можно пробовать… Но… нельзя торопиться!

Прикинув в уме еще раз, на какой глубине он находится, Полонский решил, что пора начинать. Он заткнул посох за спину, отошел к стене, подальше от той, где занимались каннибализмом грызуны, направил ствол на место, куда падали сверху несчастные жертвы, и выстрелил. Брызги гранита врезались в стаю крыс, и послышался незатихающий визг боли: несколько грызунов тут же было убито — и визг радости при виде легкой добычи.

Полонский продолжил разряжать оружие, стараясь попадать в одно и то же место. Через два десятка выстрелов вверх с шумом ударил фонтан горячего пара вперемешку с осколками породы: подземный источник все-таки протекал прямо под каменным мешком! Еще несколько выстрелов — и голосисто забил мощный фонтан воды. Крысы в панике заметались. Некоторые из них успели скрыться по ту сторону стены, но некоторые остались по эту. Капитан стал методически уничтожать их — потом, когда вода затопит все, делать это будет поздно: крысы начнут искать спасения на его голове, штурмуя ее, как остров.

Вода поднималась довольно быстро. Когда она достигла подбородка, Полонский вспомнил, что не освободил проход вверху. Он прицелился и выстрелил в плиту, закрывавшую выход из каменного мешка, и успел отстраниться. Вниз, грохоча, посыпались крупные камни. Они неминуемо упали бы на него, если бы он сделал этот выстрел в последний момент.

Все получилось так, как и предполагал капитан. Вода подняла его к отверстию, через которое он угодил в каменный мешок. Когда Полонский ухватился за выступ — ступеньку лестницы, по руке, больно царапаясь коготками, пробежала крыса. Сердце капитана ушло в пятки. Но это была последняя неожиданность, которую уготовил ему замок барона Гишара. Даже Семен Выпивайко, которого он не чаял увидеть живым, ждал его на условленном месте с тремя лошадьми.