Пустой стул - Дивер Джеффри

Оглянувшись, Райм увидел Мери-Бет Макконнел. Девушка вошла в помещение.

— Добрый день, мистер Райм.

Он отметил ее приятную внешность, уверенные глаза, не сходящую с лица улыбку, и ему стало понятно, почему Гаррет попался в ее сети.

— Как ваша голова? — спросил Райм, кивая на пластырь на виске.

— Шрам на вид очень впечатляющий. Полагаю, мне еще долго придется не забирать волосы в хвостик. Но в действительности ничего серьезного.

Как и все, Райм с облегчением узнал, что Гаррет не насиловал девушку. Мальчишка сказал правду: он напугал Мери-Бет, когда та была в погребе, и девушка, резко выпрямившись, ударилась головой о балку. После чего Гаррет действительно вытер ей рану на голове салфеткой. Несмотря на заметное половое возбуждение, обусловленное подростковыми гормонами, мальчишка и пальцем не прикоснулся к Мери-Бет, если не считать того, что он осторожно поднял ее на руках наверх и обработал и перевязал ей рану. Гаррет искренне сожалел о том, что стал невольной причиной ее травмы.

— Я просто хотела поблагодарить вас, — сказала Мери-Бет Райму. — Не представляю, что бы со мной стало, если бы не вы. Мне очень жаль, что так произошло с вашей знакомой, полицейской из Нью-Йорка. Но если бы не она, сейчас меня бы не было в живых. Я в этом уверена. Эти двое собирались... ну, вы сами можете себе представить. Пожалуйста, передайте ей от меня огромное спасибо.

— Обязательно передам, — ответил Райм. — Вы не ответите мне на один вопрос?

— С удовольствием.

— Я знаю, что вы дали показания Джиму Беллу, однако мне о случившемся в Блэкуотер-Лендинг известно только по уликам. И здесь не все ясно. Не могли бы вы рассказать мне, что произошло в действительности?

— Ну конечно. Я была на берегу и очищала археологические реликвии, которые нашла. Увидев Гаррета, я расстроилась. Я не хотела, чтобы мне мешали. А он подошел прямо ко мне и заговорил так, словно мы с ним лучшие друзья.

В то утро Гаррет был очень возбужден. Он все твердил: «Тебе нельзя приходить сюда одной, здесь опасно, в Блэкуотер Лендинг люди часто умирают». И все такое. Он пытался меня запугать. Я сказала, чтобы он оставил меня в покое. У меня много работы. Гаррет схватил меня за руку и попытался силой увести оттуда. Тут из леса появился Билли Стайл. «Ах ты, сукин сын!» — воскликнул он и попытался ударить Гаррета лопатой, но тот вырвал ее и убил его. А потом, схватив меня, оттащил в лодку и увез в тот домик.

— Давно Гаррет преследовал вас?

— Преследовал? — рассмеялась Мери-Бет. — Что вы. Должно быть, вы говорили с моей мамой. Где-то с полгода назад я наткнулась на группу оболтусов из школы, издевавшихся над Гарретом, и разогнала их. Наверное, после этого он вообразил, что влюбился в меня. Гаррет начал повсюду ходить за мной тенью, но и только. Он восхищался мною издалека. Уверяю вас, это было совершенно безобидно. — Ее улыбка погасла. — До того страшного дня. — Мери-Бет взглянула на часы. — Мне пора. Да, чуть не забыла — ради чего, собственно, я и пришла. Если кости вам больше не нужны, можно мне их забрать?

Райм, смотревший в окно, полностью поглощенный мыслями об Амелии Сакс, медленно повернулся к девушке.

— Какие кости?

— Те, из Блэкуотер-Лендинг. С того места, где Гаррет меня похитил.

Райм покачал головой.

— Не понимаю, о чем вы?

Мери-Бет озабоченно нахмурилась.

— Ну, как же — кости, археологические реликвии, которые я нашла. Я как раз завершала раскопки, но тут Гаррет меня похитил. Они для меня очень важны. Неужели кости пропали?

— На месте преступления не было обнаружено никаких костей, — медленно произнес Райм. — По крайней мере, о них не упоминается в отчете о его осмотре.

— Нет, нет, — затрясла головой девушка. — Они не моглипропасть!

— Что это за кости?

— Я обнаружила останки первопоселенцев Исчезнувшей Колонии с острова Роанок. Конца шестнадцатого века.

Представления об истории, имевшиеся у Райма, ограничивались Нью-Йорком.

— Должен признаться, я в этом не слишком разбираюсь.

Впрочем, когда Мери-Бет рассказала ему про поселение на Роаноке и о внезапном исчезновении его жителей, Райм кивнул.

— Что-то такое помню по школе. Почему вы решили, что это их останки?

— Кости старые, сильно разложившиеся. И это совсем не погребальное место индейцев или не кладбище времен колониального владычества. Останки были просто зарыты в землю. Так обычно поступали индейцы с трупами врагов. Вот... — она раскрыла рюкзачок. — До появления Гаррета я уже успела кое-что сложить в рюкзак.

Развернув затертую бумагу, девушка показала почерневшие полусгнившие кости. Райм хорошо узнал лучевую кость, часть лопатки, тазовую кость и несколько дюймов от берцовой кости.

— Там их было еще не меньше десяти, — взволнованно произнесла Мери-Бет. — Это одна из крупнейших археологических находок в истории США! Они бесценны. Я должнаих найти.

Райм пристально смотрел на лучевую кость. Наконец он оторвал взгляд.

— Ты не могла бы сходить в управление полиции? Попроси Люси Керр зайти ко мне на минутку.

— Это насчет костей?

— Возможно.

«Пока ты движешься, ты неуязвим».

Это было любимое выражение отца Амелии Сакс. Оно имело много значений. Но в первую очередь это было философское кредо отца и дочери. Оба любили быстрые машины, любили работу уличного полицейского, боялись замкнутого пространства и жизни, ведущей в никуда.

Но теперь Сакс попалась. Всерьез и надолго.

Вся ее жизнь — наполненная дорогими спортивными машинами, работой в полиции, любовью к Линкольну Райму, мечтами о детях, — разбита.

Сакс, помещенная в камеру предварительного содержания, очень мучилась. Полицейские, приносившие ей еду, лишь молча бросали на нее взгляды, полные ненависти. Райм вызвал из Нью-Йорка лучшего адвоката, но Сакс, проработавшая столько лет в полиции, разбиралась в уголовном праве не хуже большинства профессиональных юристов. Она понимала, что какой бы торг не шел между адвокатом из Манхэттена и окружным прокурором Пакенока, ее жизнь закончена. Сердце Сакс онемело, словно тело Линкольна Райма.

На полу какое-то насекомое прилежно путешествовало от одной стены к другой. Какова его цель? Поесть, спариться, найти убежище?

Если бы все люди на земле вдруг исчезли в один день, наш мир прекрасно бы обошелся без нас. Но вот если исчезнут всенасекомые, с жизнью на Земле будет быстро покончено — ну, в пределах одного поколения. Сначала умрут растения, потом животные, и наша планета снова превратится в огромную каменную глыбу.

Дверь в камеру распахнулась. На пороге стоял полицейский, не знакомый Сакс.

— Вам звонок.

Надев на нее наручники, он провел ее к небольшому столику, на котором стоял телефонный аппарат. Должно быть, это ее мать. Райм собирался позвонить ей и сообщить о случившемся. Или лучшая подруга Эми из Нью-Йорка.

Однако когда Сакс, позвякивая наручниками, взяла трубку, она услышала голос Линкольна Райма.

— Как там у тебя. Сакс? Прохладно?

— Ничего, — пробормотала она.

— Адвокат прилетает сегодня вечером. Он мастер своего дела. Уже двадцать лет занимается уголовными делами. Однажды он вытащил подозреваемого в ограблении, дело против которого строил я сам. Понимаешь, для этого надо знать, что к чему.

— Райм, оставь. Это все пустое. Я чужак, выпустивший из тюрьмы убийцу и убивший здешнего полицейского. Более безнадежного дела быть не может.

— Поговорим о твоем деле позже. Я хотел кое о чем тебя спросить. Ты провела с Гарретом два дня. Вы с ним о чем-нибудь говорили?

— Естественно.

— О чем?

— Трудно сказать. О насекомых. О лесе, болотах. — Зачем это ему нужно? — Точно не помню.

— Мне нужно,чтобы ты вспомнила. Я хочу, чтобы ты рассказала мне все, что он говорил.

— Райм, зачем тебе все это?

— Ну же, Сакс! Порадуй старого калеку, хорошо?

Глава 40

Линкольн Райм, сидя один в лаборатории, разглядывал списки улик.