Надежда Пандоры (СИ) - Людмила Александровна Королева

и из разных сословий. Они стали сиротами из-за войны. Большим плюсом этого мира являлось то, что брошенных детей не было.

Астерия принесла Матвея. Он заметно подрос. Смотрел на меня внимательно, пуская слюни, а я радовалась тому, что сумела спасти жизнь крохи.

— Можно мне погулять с ним? — спросила я у бабушки.

— Конечно, милая, а я пока проведу урок чтения.

Взяв Матвея на руки, вынесла его на улицу. Рядом с приютом располагалась поляна усыпанная желтыми и розовыми цветами. Я села на землю, прислонившись спиной к дереву, и играла с Матвеем. Он улыбался мне, а моя душа наполнялась светом. Моя «Рыбка» активно закопошилась, пинаясь сильнее обычного.

— А ты здорово смотришься с малышом, — заявил Александр, вытянувшись рядом на траве. Зажал зубами соломинку, смотря мечтательно в даль.

— Спасибо. Можешь заняться своими делами и не нянчиться тут со мной. Разве тебе не надо тренировать воинов? — нахмурилась я, глядя на друга.

— Они отлично справятся и без меня. Сейчас у меня другая обязанность. Разве ты не знаешь, что будет со мной, если я ослушаюсь приказа правителя? — хмыкнул он.

— Бальтазар тебя испепелит или голову отрубит, — вздохнув, ответила я и поморщилась. Боялась себе это представить…

— Вот именно! Мне моя шкура дорога, поэтому смирись с тем, что я стал твоей тенью, — усмехнулся воин, подкладывая руки под голову, удобнее устроившись на траве.

Матвей уснул, и я отнесла его в дом, уложив в колыбель. Вернувшись на улицу, заметила спорящих мальчишек. Они ругались и кричали друг на друга.

— Нет, это мой отец был самым храбрым воином! — воскликнул тот, что постарше.

— Нет, это мой был воином! — заявил мальчик помладше.

— Ребята, не шумите. Уверена, что у каждого из вас были отличные родители, они защищали королевство и ваши жизни, были храбрыми воинами. Не ссорьтесь, лучше поиграйте, — ласково проговорила я.

— Мы уже играли: и в догонялки, и в состязание на мечах, и в прятки. Надоело!

— А в футбол не играли? — спросила я.

— Футбол? А что это такое? — удивились дети, смотря на меня вопросительно.

— Это игра с мячиком, — пояснила я.

— Фу… С мячикми только девчонки играют, — рассмеялись мальчишки.

— В далеких местах, где я бывала, мужчины играют в футбол. Сейчас объясню правила, — подмигнула я им и поведала о том, что нужно делать, рисуя палочкой на земле игровое поле.

Детвора оживилась.

— Эй, Александр! Поднимайся, помоги нам ворота поставить, — командовала я.

— Что ты еще придумала, безумная женщина? — рассмеялся друг, поднимаясь с травы.

— Что делаете? — услышала я голос Энза. Друг выглядел мрачнее тучи.

— Подготавливаем поляну для футбола, — заявила я.

— Футбол? — удивился Энза, смотрел задумчиво, явно не понимая о чем речь.

— Леди Мила снова что-то придумала, — усмехнулся Александр.

— Хватит смеяться и отвлекаться, — зарычала я на Александра.

— Конечно, леди Мила, ради вас готов сделать все, что угодно. Как-то не хочется поджарится на вашем голубом огне, — хохотнул Александр. Энза тоже не удержал улыбку.

— Как там в замке? — поинтересовалась я, обращаясь к Энза. Друг помрачнел и отвел взгляд в сторону, тяжело вздохнул.

— Валькирия постоянно находится в окружении гостей, нам даже толком не удалось пообщаться. Я слышал, что они вчетвером сегодня отправятся на прогулку по окрестностям королевства. Видел, как Эвелина утром вышла из спальни Бальтазара… Прости Мила, мне очень жаль… Он всегда был падок на красивых женщин. Решил тебя заранее предупредить, чтобы ты была готова к жестокой правде… Теперь для милорда благополучие королевства превыше личной жизни. Эвелина его будущая жена…

Мне стало дурно. Резко закончился кислород. Слезы покатились по щекам, а ком в горле душил. Сердце разлетелось на осколки, оставляя кровавые борозды в душе. Мне хотелось выть от безысходности. Разумом понимала, что Бальтазар проводил время не с любовницей, а с будущей законной супругой. Через каких-то два месяца они соединят судьбы навечно… А я… Всего лишь его любовница… Таких у него были сотни… Прикусила губу и зажмурилась, пытаясь удержать рвущееся пламя. До боли сжала кулаки, не позволяя огню выбраться на свободу.

Делала глубокие вдохи, чтобы совладать с эмоциями. Нужно отпустить, забыть, вычеркнуть правителя из своей жизни. Он легко двинулся дальше, мне надо следовать его примеру. Что было, то прошло… Я сохраню в душе самые светлые воспоминания, а при удобном случае сбегу на Землю и никто меня не остановит!

— Все готово, — заявил Александр, установив ворота.

Я смахнула слезы тыльной стороной ладони и поблагодарила друга. Дети разбились на две команды и начали игру. Энза и Александр втянулись, болели каждый за свою команду. Люди из поселения с любопытством останавливались, посмотреть на то, что происходило на поле.

— Гол! — радостно воскликнула я, хотя в душе ныла рана и плакать хотелось.

— Хватит проигрывать, — возмутился Александр, глядя на команду, за которую болел.

— Леди Мила, ты такая же, как твой отец! Приносишь в мир Пандоры новинки, — улыбнувшись, сказал Энза, а у меня тепло разлилось по венам. Мне безумно хотелось познакомится с отцом. Судя по мнению окружающих, папа у меня потрясающий человек. Всей душой мечтала отыскать его.

Заметила четырех приближающихся всадников. Сердце болезненно кольнуло, когда узнала в них Бальтазара, Валькирию, Мирослава и Эвелину. Они с любопытством смотрели на собравшуюся толпу горожан.

Остановили коней и спешились. Мирослав обнял Валькирию, а она вздрогнула и напряглась. Энза рядом со мной скрипнул зубами, смотрел с ненавистью на принца. Эвелина взяла под руку Бальтазара, положив голову ему на плечо, ластилась к нему как кошка. Меня ревность душила. Сжала кулаки с такой силой, что ногти больно ранили ладони. Пламя расплескалось по венам и бушевало во мне.

В глазах друга замелькали огненные искры, и я испугалась, что Энза потеряет над собой контроль, схватила его за руку и крепко сжала.

— Энза, не надо… — прошептала я, покачав головой. — Они убьют тебя… Подумай о Валькирии, она не перенесет твою смерть. Держи себя в руках, не провоцируй Мирослава.

— Лучше умереть, чем видеть ее в руках другого, — процедил сквозь стиснутые зубы Энза.

— Энза, надо надеяться, что свадьбу отменять или на то, что вам удастся сбежать… Просто надейся на лучшее, — выдохнула я, смотря на друга.

— Я не знаю, что такое надеяться… Но в курсе того, что такую свадьбу не отменят… Эти союзы выгодны королевству…

Перевела взгляд на Бальтазара и чуть не умерла от боли. Он нежно придерживал Эвелину за талию, наклонился и что-то прошептал ей на ухо, а она рассмеялась. Мне показалось, что в сердце вогнали кинжал по рукоятку. Ком в горле душил, меня трясло как в лихорадке.

Мальчишки закончили матч