Опасное искусство (СИ) - Кэмерон Кальтос

Он даже не дослушал её, разжал пальцы и побежал назад, понимая, что вспыхнувший пожар уже потушили, лакеи поправили свои причёски и камзолы и готовы обслуживать гостей. До Мэри стало доходить, что он собирается ей помешать и она крикнула:

— Рэл! Что ты задумал?! Габриэль!

Кажется, она побежала за ним, но остановилась перед лестницей, не решившись вернуться на кухню, где все понимали, что виновной в пожаре была именно она. Габриэль же несколько раз споткнулся, едва кубарем не скатившись вниз, выбежал на кухню и заметил, что десерт уже унесли.

Рядом возникла Кларисса, попытавшаяся ему что-то сообщить, но Рэл не стал её слушать, свернул в ведущий в зал коридор и крикнул:

— Стой! — Молодой лакей замер у двери и обернулся. Габриэль быстро приблизился к нему, на всякий случай схватил высокую чашу с его подноса и, пытаясь отдышаться, объяснил: — Этот десерт убьёт Церкиуса.

Юноша изумлённо смотрел на безумного бретона, непонятно что делающего в замке и теперь заявляющего, что еда отравлена, однако не растерялся.

— Я позову камердинера.

Рэлу уже было всё равно. Он стоял с хрустальной чашей в руках, прислонившись к стене, и слушал доносящуюся из зала музыку. В груди очень громко стучало сердце, кожу жгло: когда схватил нож, чтобы сорвать с кухарки горящий фартук, подставил запястье полыхающему пламени. Растревоженная резкими движениями рука снова болезненно ныла.

Но Габриэль слушал музыку. И почему-то думал о уединившейся с Маэрсоном Дафне.

— Что здесь происходит? — Рассерженный голос камердинера заставил его открыть глаза. — Почему гости до сих пор ждут десерт?

— Этот человек уверяет меня, что блюдо отравлено, сэр, — скромно отчитался лакей, явно надеясь на то, что Габриэля, с которого не сводила восхищённого взгляда самая красивая девушка в замке, сейчас вышвырнут на улицу.

Но камердинер был обязан во всём разобраться. Он осторожно забрал у Габриэля чашу, осмотрел покрытое муссом фруктовое желе, принюхался и догадался:

— Пахнет… ягодами?.. Ничего не понимаю. В сегодняшнем меню нет никаких ягод, у магистра сильная аллергия. — Желе было банановым, но кто-то полил его ядовитым соком. Мужчина посмотрел на безразличного ко всему Габриэля и похвалил: — Ты молодец. Откуда знал?

— Предчувствие было плохое, — хмуро отозвался Рэл, дав камердинеру понять, что такие вопросы задавать не стоит. Тот кивнул и приказал своему мальчишке: — Попроси на кухне новый десерт для магистра. А я извинюсь перед ним за возникшее недоразумение.

Габриэлю уже не было до этого дела. Он собирался покинуть замок через чёрный ход для слуг и наведаться в таверну — в четвёртую комнату. Но у самой двери его догнала Кларисса и схватила за руку.

— У тебя развлечение такое — всех спасать и исчезать, не попрощавшись?

— Я и без того нашумел здесь сегодня. Пора бы и исчезнуть.

— Ты спас меня, Габриэль, — шёпотом проговорила Кларисса, а потом приподнялась и поцеловала его. Рэл удержал её губы, но довольно быстро отстранился. Такой благодарности ему было вполне достаточно.

— Тебе ничего не угрожало. Просто появился повод тебя обнять.

Девушка засмеялась и ответила:

— А я и не знала, что у Дафны есть такой брат…

— Я редко бываю в Бруме.

— Может, нам удастся ещё встретиться, пока ты в городе?

Он не стал ей обещать.

— Не знаю. У меня много дел.

— Будешь ещё кого-то спасать?

Габриэль вздохнул и зачем-то вслух сказал:

— Если бы ты знала, как сильно заблуждаешься. — Взгляд Клариссы стал испуганным. Рэл сменил тему: — А эта Анетта давно с вами?

— Давно, — осторожно ответила бретонка. — Уже года два. Не знаю, зачем она это сделала…

— Она в последнее время вела себя странно, да?

Кларисса подтвердила:

— Немного. Но вчера она сказала, что приболела, поэтому её поставили мыть посуду. А что? Что всё это значит?

— Ещё не знаю. Мне пора.

— Береги себя. — Она улыбнулась и первой развернулась, чтобы уйти.

Когда Габриэль вышел на улицу, то с удивлением обнаружил, что над Брумой уже раскинулась густая ночь. Он дошёл до таверны, абсолютно уверенный, что Мэри выбралась из замка и не стала снова пытаться убить магистра — слишком уж шумно там стало. Но он многого не понимал. И жаждал ответов.

Зайдя в помещение, Габриэль целенаправленно пошёл в четвёртую комнату и, постучав, потянул на себя ручку. Дверь не была заперта. Мэри ждала, что Габриэль придёт к ней, и сейчас это действительно была Мэри: смуглая имперка с короткими тёмными волосами и широким шрамом на лице и шее. Удобно. В замке все искали Анетту — красавицу с длинными золотыми косами.

— Пришёл объясниться, полагаю, — холодно потребовала Мэри, как только он закрыл за собой. Имперка сидела у окна и наблюдала скучный городской пейзаж.

— Пришёл узнать, как тебе это удалось.

Мэри резко встала, приблизилась и толкнула его в грудь. Габриэль отшатнулся, но ответных действий предпринимать не стал. В конце концов, у неё было полное право злиться.

— Ты сорвал мой контракт! Знаешь, сколько сил я в него вложила? У меня всё шло идеально. Зачем ты сделал это?

— Этот магистр был нужен Дафне. Я не мог допустить, чтобы ты его убила.

— Его душу заказали Ситису, — отчётливо сказала Мэри. — Не Дафне и не тебе решать, сколько ему ещё жить.

— Как оказалось, и не тебе.

— Я всё равно до него доберусь. Может, теперь это будет сложнее, но я убью его.

Габриэль опять вспомнил Дафну и Маэрсона, кивнул:

— Теперь, наверное, уже можешь.

— То есть я ещё и разрешения у тебя должна спрашивать? Ты права не имеешь мне указывать.

— Вообще-то имею, — напомнил Габриэль. — Я Душитель. А ты пока ещё обычная Тёмная сестра, которая даже такой идеальный план умудрилась провалить.

— Ты сорвал его!

— И тебя это оправдывает? — Спокойный голос Рэла заставил её остыть и замолчать. — Это ведь была не иллюзия? Как ты скрыла свой шрам?

Мэри печально усмехнулась.

— Я бы и с первого контракта не вернулась, если бы не научилась убирать его с лица.

— А где настоящая Анетта?

— Лежит в придорожной канаве с обрезанными волосами.

Он смотрел на Мэри, а она улыбалась. Она гордилась тем, как искусно перевоплотилась в другого человека, что даже Габриэля сумела обдурить. Гордилась тем, что убила невинную девушку и за один вечер сделала из её волос парик, который не отличить от настоящей причёски. Гордилась подстроенным взрывом на графской кухне, из-за которого один человек может остаться калекой.

Напоминая о случившемся, снова зажгло тыльную сторону ладони, которую Рэл подставил под огонь. Он посмотрел на красное пятно на своей коже, молча развернулся и вышел из комнаты.

Трактирщик ещё работал, убирая зал после посетителей, и Габриэль, спустившись к нему, попросил:

— Продашь бутылку вина? Надо напиться.

Расплатившись, Рэл забрал бутылку и направился к дому. Он точно знал, что эту ночь Дафна намерена провести в замке.

========== Глава 13 ==========

Когда бутылка опустела больше чем на половину, Габриэль начал задумываться о том, что он зря так решительно отказал Клариссе в повторной встрече. С ней ему не пришлось бы пить в одиночестве, сидя ночью в темноте своей комнаты и предаваясь угрюмым мыслям. В его жизни творилось какое-то безумие. Чем больше он пытался во всём разобраться, тем сильнее становилось чувство непонимания происходящего, тем больше возникало вопросов о семье, об Анвиле, о предателе, о самом себе и о Тёмном Братстве. В прошлый раз Габриэль сфальсифицировал выполнение контракта и намеренно оставил приговорённую в живых. Теперь он спас жертву от убийцы, приложив для этого немалые усилия. Он думал, что делает это ради Дафны. Но теперь уже сомневался, что ей это было нужно. Наверное, ему не стоило лезть.

Он не жалел о том, что совершил. Его могла покарать Ярость Ситиса, или Чёрная Рука обвинить в предательстве — плевать. Ему было безразлично собственное будущее, он не верил, что оно у него есть. Какое может быть будущее у человека, который решил посвятить свою жизнь убийствам? Он пошёл на это осознанно, сначала на Арену, потом в Тёмное Братство, он знал, что будет зарабатывать, проливая чужую кровь. И он не был лучше Ваарис. Он был намного хуже, потому что она хотя бы не лгала себе.