Исчезнувшая Луна - Ли Брэкетт

Тревер упал и покатился, покрывая землю пятнами крови.

Издалека он услышал голоса охотников, пронзительные, скрипучие, сливавшиеся в дикое улюлюканье.

Глава 2

По каким-то причинам атака приостановилась. Тревер с трудом поднялся на ноги, взял из рук девушки дубинку, горько пожалев о пистолете, похороненном под тоннами камня по ту сторону гор, и сказал девушке:

— Держись сзади. Следи за моей спиной.

Она недоверчиво взглянула на него, но на разговоры времени не оставалось. Вместе они побежали к каменистому участку.

Он был довольно далеко. Над их головами визжали и шипели ящерицы, хлопали чешуйчатые крылья.

Тревер поднял дубинку. Размерами и весом она напоминала бейсбольную биту. Когда-то он был хорошим игроком в бейсбол.

— Спускаются! — крикнула девушка.

— Ложись! — рявкнул он и замедлил бег.

Она упала в траву позади него, зажав в руке обломок камня. Широкие крылья, снижаясь, со свистом рассекали воздух.

Тревер встал потверже Он видел злые глаза, желтые и блестящие, и яркие вспышки солнечных камней в черной чешуе. Ящерицы напали одновременно, но с разных сторон, так что он не мог повернуться к обеим сразу.

Он выбрал одну, ту, что вырвалась вперед, и подпустил ее поближе.

Высунув язык из шипящей пасти, выпустив острые когти, она стремительно пикировала на него.

Тревер изо всей силы взмахнул дубинкой.

Удар. Тревер почувствовал, как что-то треснуло. Животное злобно завизжало. Сила падения швырнула его на Тревера. Под ударами мощных крыльев он потерял равновесие и упал. На него тут же ринулась вторая ящерица.

Девушка вскочила, в три прыжка подскочила к нему, упала на спину чешуйчатой твари, терзавшей Тревера, и попыталась прижать дергавшуюся ящерицу к земле, методично колотя ее по голове камнем.

Резким пинком Тревер отбросил раненую ящерицу в сторону. Несмотря на сломанную шею, подыхать она не спешила. Тревер ухватил дубинку покрепче и убил вторую, а затем без большого труда извлек из головы солнечный камень.

Он держал его на ладони, странный, темно-желтый металл с приставшим к нему осколком кости. Камень сиял внутренним огнем, глубоким и трепетным, и жаркая ответная искра вспыхнула в душе Тревера. Он забыл, где находится и что делает, забыл обо всем, кроме яркого, вожделенного кристалла, сиявшего в его руке. Он держал нечто большее, чем драгоценность, гораздо большее, чем богатство: это была надежда, отблеск удачи, предвкушение новой жизни. Он потратил много лет на исследования безжизненных меркурианских пустынь. Это путешествие было последней отчаянной попыткой найти счастье, и попытка эта кончилась несуразной гибелью его корабля. Долгие странствия подошли к концу, и теперь ему не светило ничего, ни на Меркурии, ни дома.

Оставалось только превратиться в нищего межпланетного бродягу, одного из тех, кого он всегда жалел.

Теперь же все изменилось. Этот камень даст ему возможность вернуться на Землю победителем, оплатить все страшные, одинокие и опасные годы рискованных поисков. Этот камень…

Этот камень может сделать очень многое, если, конечно, Треверу удастся утащить его из этой богом забытой долины. Е с л и…

Девушка снова обрела дыхание и коротко бросила:

— Пошли! Они приближаются!

Чувства Тревера, смущенные гипнотическим блеском солнечного камня, очень неохотно реагировали на извечные раздражители зрения и слуха. Всадники подъезжали. Животные, на которых они ехали, казались выше и тоньше лошадей. У них были узкие и злобные морды с шипастым гребнем, стоявшим на голове прямо и надменно. Животные бежали быстро, легко неся наездников на своих сильных спинах.

На таком расстоянии лица всадников едва виднелись, но даже сейчас Тревер почувствовал в них что-то странное, что-то неестественное. Их бронзовые тела, несколько светлее, чем у его спутницы, были облачены в роскошные доспехи.

Девушка яростно встряхнула его, пытаясь пробудить от задумчивости.

— Ты хочешь, чтобы тебя взяли живым? Звери разорвали бы нас на куски, и очень быстро, но мы убили соколов, неужели ты не понимаешь? Теперь нас возьмут живыми.

Он не понял сути, но то, что она явно предпочитала отвратительную смерть плену, заставило его собрать остаток сил. И потом — солнечный камень. Если всадники захватят его в плен, они отнимут камень.

Крепко зажав в кулаке свою драгоценность, Тревер побежал за девушкой.

Солнечные лучи добрались наконец до залитой лавой, площадки. Расщепившая скала выглядела мрачной и безобразной. Вся эта местность и ущелье за ней казались воротами в ад, но Треверу было наплевать на подобные ассоциации. Главное — добежать, успеть, а там…

Топот мягких ног гулко отдавался в ушах Тревера. Он оглянулся и увидел лица охотников. Теперь ему стало ясно, почему они показались такими неестественными: у каждого в центре лба, в самой кости, сиял солнечный камень.

Сначала соколы-ящерицы, теперь эти…

Острая боль сжала сердце Тревера. Это были люди, такие же как он, но вместе с тем они не были людьми. Они были чуждыми, злобными, страшными, и Тревер начал понимать, почему девушка так не хотела попасть живой в их руки.

Неутомимые верховые животные со своими удивительными всадниками быстро приближались к беглецам. Предводитель взял с седла изогнутую палку и поднял ее, как копье.

Солнечный камень на его матовом лбу горел, как третий злобный глаз.

Разбитые камни мерцали на солнце.

Тревер бежал к ним. Тело девушки, мчавшейся впереди, казалось, тоже мерцало. Дышать стало трудно. Тренеру казалось, что он не может больше бежать, но ноги сами несли его, и, когда девушка споткнулась, он нашел в себе силы подхватить ее и удержать от падения.

Время от времени он украдкой оглядывался на преследователей.

Он увидел, как изогнутая палка полетела к нему, я сумел увернуться. Остальные охотники выстроились в ряд. Треверу показалось, что в первую очередь они интересуются им и в своем стремлении захватить чужака почти забыли о девушке.

Его босые ноги уже бежали по горячим от солнечных лучей камням. Базальтовый уступ, как щитом, прикрывал его от вражеских палок. Минуты через две Тревер и девушка укрылись в таком нагромождении камней, какое можно увидеть разве лишь в кошмарном сна Словно сказочный гигант сбивал мутовкой расплавленную лаву, свободной рукой разламывая горы и беспорядочно разбрасывая куски породы. Теперь Треверу стало ясно, почему девушка решилась бежать не ночью, а днем: пройти через это ущелье в темноте было равносильно самоубийству.