Одинокий эльф - Роберт Сальваторе

Но как бы то ни было, хафлинг был рад, что они сделали выбор за него, поскольку во второй раз приказать им дать Бренору умереть у него уже не хватило бы духу. Однако и согласиться с этой парочкой упрямцев, утверждавших, что Мифрил Халлу нужен живой Бренор, он не мог. Реджис полагал, что Бренора уже никто всерьез не считает королем.

Никакой король не стал бы лежать в постели, когда за воротами идет жаркая битва, а его народ несет потери.

— Тут что-то другое, — тихо пробормотал он и уставился в темноту.

Мысли в голове крутились, выстраиваясь в новую цепочку. Он вспомнил слова Кордио, все, что говорила Стампет. Потом еще раз представил себе старину Бренора, каким он был прежде. А был он упрям, горд, предан и великодушен.

И вдруг в кромешной темноте вспыхнула догадка. Реджису стало все ясно, больше не было внутреннего раздора. Загоревшись идеей и чувствуя в себе больше решительности, чем за все последнее время, правитель Мифрил Халла вскочил, выбежал из своей комнаты и кинулся разыскивать Кордио Хлебноголового.

Глава 28

ДРАКОН НАНФУДЛА

— Держите ряды! — орал Банак Браунавил своим сильно поредевшим отрядам.

Дело было в том, что, кроме множества павших и раненых, еще несколько десятков дворфов оставили позиции и работали с Нанфудлом. Они продолжали устанавливать и закреплять трубы, которые шли под Долиной Хранителя вверх по склону скалы, поэтому дворфскому главнокомандующему пришлось ограничиться обороной и не предпринимать никаких наступательных действий.

Дворфы Банака держались твердо и не дрогнули бы до самого конца. Но командующий тревожно поглядывал в сторону, где на дальнем отроге гиганты уже завершали сборку громадных катапульт. Время от времени там загоралась белая вспышка. Разведчики докладывали, что зловоние стало сильным, почти невыносимым, и желтоватые испарения сочились из-под камня, окутывая хребет и гигантов плотным облаком. Но, к сожалению, эта неприятность не остановила великанов. Обмотав лица тряпками, они с прежним рвением продолжали работать.

— Времени мало, Банак, — раздался рядом голос Айвэна Валуноплечего.

— Мы их отбросим, — заверил командир.

— Пф, орки — ерунда! — фыркнул Айвэн. — Но что-то у нашего маленького колдуна ничего не выходит. Ты же сам видишь, гиганты работают как ни в чем не бывало. Катапульты будут готовы еще до восхода. И если камни полетят под этим углом, то размажут нас в лепешку.

Банак потер усталые глаза.

— Наверное, придется спускаться в долину, — добавил Айвэн.

— Нет, — покачал головой Банак. — У меня сотня дворфов работает с коротышкой.

— Он просто проверяет соединения по всей длине трубы, насколько мне известно, — возразил Айвэн.

Он поманил Банака за собой к обрыву, где на веревках висели дворфы. Вскоре они увидели Нанфудла и брата Айвэна, те стояли недалеко, разглядывая какие-то свитки. Время от времени гном наклонялся и кричал дворфам еще раз замазать смолой соединения.

— От этого запах станет таким сильным, что гиганты не выдержат и разбегутся? — спросил Банак у Нанфудла, подходя к нему.

Гном поднял на него глаза и побелел как полотно.

— Да ладно тебе, малыш, спокойно! — ободрил его Банак. — Эта вонь хотя бы мешает им работать, и на том спасибо.

— Да я даже не предполагал, что они ее почувствуют! — вскрикнул гном.

— Тьфу! — поддержал его Пайкел. Айвэн недоуменно уставился на брата.

— На отроге запах не должен был ощущаться, — стал объяснять Нанфудл. — Это означает, что горячий воздух… смола должна была законопатить все щели… нужно достичь такой концентрации…

Он совсем сбился и смолк и показал вместо объяснений лист пергамента, испещренный цифрами и формулами, понять которые Банак даже не надеялся.

— Ты понял, что он сказал? — обратился командующий к Айвэну.

— Что у гигантов не должно вонять, — ответил тот.

— Но тогда они будут строить свои машины и вовсе без всяких помех, — рассудил Банак.

— Угу.

— А зачем тогда… — растерянно протянул Банак и с сомнением поглядел сначала на Нанфудла, а потом на дворфов, растянувшихся цепочкой по склону, которые без устали крепили к скале металлические трубы, хотя могли бы в это время сражаться с орками, оказывая поддержку своим товарищам.

Фыркнув, Банак двинулся обратно.

— Да нет же, он не понял, — умоляющим тоном обратился гном к Айвэну.

Русобородый дворф замахал руками, растопырив корявые пальцы, и сказал, чтобы успокоить взволнованного коротышку:

— И никогда не поймет.

— Но запах не должен был просочиться, — отчаянно пытался втолковать ему гном.

— Понимаю, понимаю.

— Бум, — тихонько пробормотал Пайкел.

— Нам необходимо удержать его, сгустить… — не унимался Нанфудл.

— Я знаю, малыш, — примирительным тоном сказал Айвэн, но гном продолжал тараторить:

— Само по себе зловоние никогда их не прогонит; если бы все происходило в туннелях, тогда еще может быть, там концентрация выше…

— Послушай, послушай, малыш, — продолжал успокаивать его дворф до тех пор, пока Нанфудл не умолк на мгновение, — но я же сделал тебе коробку. — И, похлопав Нанфудла по плечу, поспешил вслед за Банаком.

Уходя, он поглядел на запад. Солнце уже скрылось за горизонтом, и на землю опускался сумрак. На фоне вечернего синего неба отчетливо виднелись темные очертания катапульт и силуэты суетившихся вокруг гигантов.

Айвэн понимал, что с восходом ситуация станет катастрофической.

— У дворфов ничего не вышло, — доложил один из командиров Ульгрену.

Под командой орка теперь находилось два огромных соединения: его собственное войско, которое по-прежнему билось на склоне, и отряды отца, которые пока расположились лагерем вдали, где противник не мог их видеть.

Ульгрен поглядел на позиции гигантов. Время решающей битвы приближалось, от Обальда пришло сообщение, что бой начнется на рассвете. Это означало, что Ульгрен должен заставить дворфов спуститься со скалы, а без катапульт это могло оказаться весьма нелегким делом.

— Машины будут готовы вовремя, — сказал один из командиров, поняв, о чем думает предводитель. — Эта вонь не остановила великанов ни на минуту.

Ульгрен удовлетворенно кивнул. Гиганты тоже заверяли его, что обстрел начнется еще до рассвета.

Сражение на склоне шло своим чередом, но не в полную силу. Орки дрались так, чтобы не допустить общего отступления дворфов раньше времени. Нужно было удерживать врагов наверху, пока Обальд не перекроет все пути вокруг Мифрил Халла.

Ульгрен нетерпеливо зарычал и сжал кулаки. Его главная победа придет с восходом. И все же он продолжал беспокойно поглядывать на вершину отрога, поскольку хорошо понимал, как трудно будет справиться без помощи гигантов.