За гранью грань - Ольга Романовская

— Не сидите на холодном.

Как он увидел?! Готова поклясться, некромант даже глаз не скосил. Его вниманием целиком и полностью завладела Элиза.

Проигнорировав предупреждение, все же уселась на пол, сжимая бокал в руках. Вино я допила. Брезгливо, небрезгливо, а пить хотелось, да и нервы успокоить. Вино оказалось терпким, со сложным «букетом». С удовольствием выпила бы еще.

Соланж недовольно цокнул языком и приказал:

— Встаньте!

Подо мной тут же возник шерстяной половик, а в руки полетел пиджак. Похоже, у меня уже вошло в традицию кутаться в вещи Соланжа. Пиджак, к слову, оказался теплым, тоже шерстяным, пропах листвой, словно некромант до допроса успел поваляться в лесу. Странно, а где же смрад крови, пота и другие верные спутники палачей?

— Какая трогательная забота! – закашлялась Элиза.

Она из последних сил старалась сохранить лицо, остаться ледяной Элизой Свейн, но нет-нет, да проскальзывало страдальческое выражение, а в глазах плескался страх. Что бы ни говорила графиня, он никуда не делся.

— Проявить ее к вам, миледи? – подчеркнуто вежливо осведомился Соланж. – Нет, если вы хотите… Маленький подарок перед смертью. Рассказывайте, ваше сиятельство, растягивая волосок, вы его длиннее не сделаете.

— Я требую суда, — повысила голос графиня. – Вы не имеете права казнить.

— Полноте, неужели вы хотите позора?

Элиза потупилась и пробормотала:

— Я согласна на изгнание. Клянусь, я не вернусь в Веос. Вы знаете, на моих руках нет королевской крови. Геральт же…Он жив и проживет столько, сколько отмеряно свыше.

— Так почему не развестись, миледи? – выпытывал Соланж. – Зачем становиться вдовой, убивать учителя, наиви… Сколько напрасных трупов ради свободы!

— Он обидел, а затем убил Талию, — стиснув зубы, пробормотала Элиза. – Она моя сестра, единственное существо, которое меня понимало. Благородная, которую выбросили, как шавку, отняли положенное по закону. Дария же… — Графиня бросила на меня быстрый уничижающий взгляд. – Она вмешалась в чужую игру. Не стоило лечить Геральта и тем более в него влюбляться. Он мой и ничей больше, и жизнь его принадлежит только мне.

Она его любит или нет?! Слова графини все окончательно запутали. Не выдержав, спросила и получила ответ:

— Каждый отвечает за свои дела. Тебе это не понять, наиви. Можешь передать Геральту, за другого бы я замуж не вышла, но ни о чем не жалею. С удовольствием бы вновь помогла Талии творить правосудие.

Страшная женщина! Ни капельки раскаянья даже перед лицом смерти.

Элиза пару раз глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок, и спросила воды. Вопреки ожиданиям некромант поднес к губам стакан и терпеливо дождался, пока графиня напьется.

— Путы, Соланж. Я не сбегу, — Элиза издала короткий нервный смешок, — отсюда не сбегают, вы знаете. Мы ведь, — она обернулась ко мне, заставив отшатнуться: настолько страшным оказалось в усиленном магическом свете лицо несчастной, обезображенное хладнокровным палачом, — в подвалах Хозяина смерти. Сюда даже его величество боится заглядывать.

— Даже? – иронично поднял бровь Соланж, явно позабавленный репликой графини. – Не в обиду, но он не самый сильный маг Веоса. Между нами, разумеется, хотя кому вы расскажете? Любезная Элиза скоро поднимется на самый верх и спрыгнет с башни. Видите, как я милостив, никакого позора и дополнительных мук, обычное самоубийство. Дария же никто, да простит меня уважаемый сосудик. Кто ей поверит?

Меня передернуло от ласкового интимного прозвища в устах некроманта. Так мог называть только Геральт. Разумеется, возмущаться не стала: не хотелось последовать за Элизой. Слишком хорошо помнила, что недавно вытворял со мной Соланж.

— Я устал, ваше сиятельство, — некромант демонстративно откинулся на спинку кресла, не на миг не выпуская жертву из виду. – Жду еще минуту, и пеняйте на себя. Юную наиви я избавлю от созерцания допроса. Вы ведь надеялись, что она останется, начнет отвлекать.

По лицу Элизы пробежала тень. Значит, действительно на что-то рассчитывала, тянула время. И графиня начала говорить, монотонно, устало.

Оказалось, Талия – сестра Элизы по отцу. Он нагулял ее от незнатной дворянки, на которой не мог жениться из-за супруги. Та категорически не желала делить мужа с другой, да еще без имени и связей. Дошло до того, что отцу пришлось скрывать рождение дочери и отослать ее подальше, спрятав от жены. К сожалению, мать Талии рано умерла. Родных у нее не осталось, и девочку отдали в пансион при Замке магов, где обучали грамоте и полезным знаниям брошенных детишек. Отец позаботиться о Талии не мог: находился далеко от Веоса, сражался с лангами. И погиб.

Сделав паузу, Элиза метнула на меня гневный взгляд, будто это я убила ее отца.

Эллан учил девочку, готовил в боевые магессы, благо у Талии обнаружился дар. Таких, как она, подростками посылали в тыл врага: потерять не жалко. Этакие самоубийцы. Талия попала в один из таких отрядов. Элиза учила их теории магии: ходила на сносях от Геральта. Тогда же по ауре и родимому пятну признала в Талии сестру. Они начали общаться, графиня даже хотела забрать Талию, но ее опередили.

— Сестра попалась на глаза графу Свейну, — это имя Элиза произнесла с нескрываемой ненавистью. – Он удочерил ее и безнаказанно развлекался. Домашние не могли не знать! И после этого Талия – дрянь?

— Подумаешь, делил с ней ложе! Тоже мне, преступление! – фыркнул Соланж и вкрадчиво посоветовал: — Не врите, Элиза.

Та нервно прикусила губу и неожиданно обратилась ко мне:

— Любишь Геральта?

Сначала опешила от неожиданного вопроса, а потом решила – это ответ. Талия влюбилась в опекуна, тот же сделал все, чтобы превратить ее в ту самую магессу, которую видела.

Оказалось, я безумно далека от истины, и никакой любовью там не пахло. Не развращал опекун Талию, не тянулась она к нему.

Еще ребенком Талия проявляла любовь к некромантии и оккультным наукам. Разумеется, никто ей в руки такие книги не давал, хотя и показали одному коллеге Соланжа: вдруг у девочки дар? Такового не обнаружилось, и маги с облегчением вздохнули. Как выяснилось, зря. Только, к сожалению, узнали об этом потом, уже после удочерения. Оно, к слову, случилось, когда девочке минуло четырнадцать лет. Талия оказалась одержимой, то есть согласилась время от времени делить тело с демоном взамен на разные блага. К примеру, она ни в чем не уступала по силе магессам, хотя родилась полукровкой. Мать Талии никакими способностями не обладала, обычная, пусть и красивая женщина.

Разумеется, графу Местрийскому не понравилась самостоятельная и сильная Талия. Он взял ее из школы, чтобы выдать за давнего приятеля, которому проиграл в бильярд руку дочери. Расстаться с девочкой от наложницы он не хотел, а честь требовала расплатиться по долгам. Талия наотрез отказалась выходить за старика, не пожелала отправляться в Мир воды, чтобы отработать потраченные на нее деньги, потребовала тех ж благ, что и Геральт. Когда ей в ультимативной форме приказали убираться из дома, она обокрала отчима и унесла из дома фамильные артефакты. Свейны объявили охоту на Талию, только Элиза помогла бедняжке, под мороком спрятала в Замке магов. Девушке пришлось сменить фамилию и окончательно продать душу демонам, чтобы выжить. Иного пути не было: Талии претила роль любовницы. Путь в ученые тоже оказался закрыт, девушка скиталась по соседним мирам. Когда же вернулась в Веос, поселилась в загородном доме сестры.