Большая игра. Книга 2 (СИ) - Михаил Беляев

для неё заменой матери. Что угодно, только не это. Подруга? Тоже нет, Рин была совсем не так открыта и откровенна с ней, как это бывает между подругами. Их отношения были странными. И, сколько ни юли, больше всего ей подходило пресное и неудобное определение «куратор».

— Что с Ноль Первым? — настойчивый вопрос генерала вернул её к реальности. Кира тряхнула волосами.

— На восстановлении. Всё, как положено, в медблоке, с ним работают наши специалисты. Если всё будет в порядке, вечером его доставят домой.

— Домой… — фыркнул тот и скривил рот.

— Товарищ генерал, я считаю, что мы можем дать ему персональное устройство, для экстренной связи, в докладе я указала на это. Последние две операции показали, что он был абсолютно управляемым и четко выполнял все приказы…

— Твои приказы, — подчеркнул тот и пролистал доклад до конца. Кира кивнула.

— Да, мои. Я полагаю, он начал мне доверять, и поэтому…

— Полагает она, — взгляд бычьих глазок упёрся в бледное лицо майора. — А я полагаю, это ты начала верить, что он тебе доверяет. И в самый ответственный момент он взорвёт твою башку, как арбуз. Или придушит.

Кира снова поёжилась, втягивая голову в плечи, — после их встречи в казарме на шее всё же расцвели здоровенные синяки, и сколько бы она не замазывала их кремом, внимательный взгляд сразу бы их заметил.

— Чёрт с тобой, поступай, как знаешь, — генерал устало махнул рукой. — Один хрен не послушаешь меня. Телефон разрешаю, заберёшь в техотделе. И это, девчонку-то ты всё же проверь. Как команда себя показывает?

— Великолепно, — Кира позволила себе сдержанно улыбнуться. — Прекрасные специалисты, работают слаженно, дружно. Одно удовольствие работать.

— Ну, ты сильно-то не обольщайся. Там у каждого за плечами такая история… — он нахмурил брови и снова погрузился в документ. Две-три минуты она стояла в тишине, слушая сопение генерала — наконец, тот закончил с отчётом и отложил папку в сторону.

— Ну что ж. Операцию считаю успешной и проведённой на оценку «отлично». Твоя характеристика управляемости объекта Ноль Два даёт нам ясную картину. Если всё это правда, — выдержав паузу, он пристально посмотрел ей в лицо. — Девчонке пока не нужен ограничитель. Когда будет информация о её ранге и типе?

— Научный отдел со дня на день закончит анализ. Расшифровка последних данных и записей костюма только началась.

— Хорошо. Пока всё идёт по нашему плану. Продолжай двигаться вперёд с Ноль Второй, и внимательно, — очень внимательно! — следи за их взаимодействием с Ноль Первым. Самому не верится, но, похоже, ты всё делаешь правильно, Вайнер. Продолжай в том же духе.

— Так точно, товарищ генерал.

— И ещё одно, девчонку представлю к награде. Такие вещи надо поощрять.

Она едва сдержала смешок. К награде, значит… после того кнута, что ей задали, дошла очередь и до пряника. Сперва её полгода гнали по всем мыслимым и немыслимым испытаниям, пытаясь запихнуть в неподготовленный разум всё скопом. А в довершение, так и не дав ничего кроме базовых навыков, кинули в жернова войны. На битву с опытным и беспощадным врагом, бою с которым её не учили ни единой секунды, и теперь вдруг — наградят. На вот, возьми. Молодец, что выжила. Это было так похоже на всю их прежнюю систему работы — сперва швырнуть человека в пекло, а когда он умудрился выжить, отмахнуться от него наградой. Медаль презрения первой степени.

— А Ноль Первый?

— А что — Ноль Первый? — директор нахмурил брови. Крепкая рука отодвинула отчет в сторону.

— Ему ничего не полагается?

— Всё, что ему полагается, он еще получит… А пока можешь лично вручить ему телефон и, в качестве бонуса, домой отвезти. Ограничитель выставлен до нулевого порога, так что хотя бы голову он тебе не взорвёт. Свободна.

— Так точно…

Майор вышла из кабинета и направилась к лифтовому посту. Мягкие дорожки скрадывали стук каблуков, но сейчас ей отчаянно хотелось, чтобы каждый её шаг эхом разносился по терминальному горизонту. Злобно топая, она подошла к лифту — его створки уже открывались.

В кабинке стоял Петр Иванович Чуйков. В руках тонкая папка с документами, на лице — совсем несвойственное добродушному старичку безразличие и холодность. Не удостоив её даже взгляда, он направился вдоль по коридору. К тому же кабинету, который она только что покинула.

Пару секунд посмотрев ему вслед, она нажала на панели нужный этаж, створки беззвучно сомкнулись.

— Что же ты тут делаешь?..

Похоже, у профессора, стоявшего у истоков ретрансляции, было куда больше секретов, чем она думала. И если напрячь память, то было довольно много моментов, косвенно на это указывающих.

Его странная и туманная история, его связь с генералом, по слухам, нашедшим Алголя. Уже одно то, что он работал с Громовым, Шварцфельдом и Альфой, стоило подробного расспроса. И наверняка именно Чуйков знал все вехи становления ретрансляторов. Как и то, почему их с Рин так настойчиво гонят вперёд, словно пытаются куда-то успеть. Или к чему-то.

Когда лифт поднялся на минус третий уровень, — технические лаборатории и склады, — она уже приняла решение. Она должна была серьёзно поговорить с профессором.

***

Медблок, изолированная палата под особой охраной. В изоляторе — врач в полной защите. Снаружи, за толстым бронированным стеклом, остальной персонал и оператор ограничителя. Выждав положенное на процедуру время, Кира прекратила нервно барабанить по коробке с телефоном. Врач уже закончил и торопливо шёл к выходу.

— Наконец-то. Открывайте.

Она вошла в изолятор, дверь за спиной негромко пшикнула герметическим замком. Алголь поднялся с кушетки и начал неторопливо застёгивать рубашку.

— Добрый день, Алголь.

— Добрый, Кира.

— Как твои дела? — она присела на стул возле кушетки и закинула ногу на ногу, демонстративно положив коробку на бедро.

— Кость почти срослась. Связки восстановились, функциональность внутренних органов и мышц достаточная. Я готов.

— Мог бы просто сказать, что ты в порядке.

Без своего комбинезона он был похож на обычного красавчика-старшеклассника, и таким Алголь определенно нравился ей больше. И даже убийственный взгляд его теперь казался просто угрюмым.

— Я в порядке. А ты, Кира?

— А… я, ну, — она замялась, болезненно потирая шею. — Все хорошо, как же иначе-то. С осмотром и лечением на сегодня закончено, твои результаты я посмотрела — всё идёт отлично. Можем ехать домой.

Он вопросительно посмотрел на неё. Кира загадочно улыбнулась, тонкие пальцы снова побарабанили по коробке с телефоном.

— Одевайся скорей и бери свои вещи, сегодня я — твой личный водитель.

Пару секунд помедлив, он кивнул. Она проводила взглядом ретранслятора, скрывшегося в дальнем проходе, — для него предполагался свой отдельный лифт, изолированный от других людей. Любой