Шаг за грань - Алексей Ефимов

– Бывает, – терпеливо сказал принц. – Я не знаю, кто создал Зоны, – может быть, те, кого вы называете Рейнджерами, может быть, кто-то еще, но созданы они были не для того, чтобы подавить развитие цивилизаций. Они были созданы для защиты. Если бы интеллектронные твари Верхнего Края могли выжить здесь, здесь бы уже давно не осталось жизни – никакой и нигде. К счастью, там, Наверху, почти не осталось ресурсов – все, что было, истрачено за миллионы лет развития, – и расы Верхнего Края должны сотрудничать с нами, просто чтобы выжить. Мы-то без их техники еще обойдемся, а вот они без наших ресурсов… Те же редкоземельные элементы можно, конечно, синтезировать, но это долго, дорого, ну и опасное, конечно, дело… Так что на самом деле Аниу не могут тут слишком уж возникать – реакторы их кораблей работают тут нестабильно. А все эти выходки – просто игра на публику – отчасти. На самом деле их просто тошнит от всего этого, и они часто не могут сдержаться. Только когда они не сдерживаются, страдают все. Вчера они зашли в бордель с малолетками и убили ВСЕХ – и порченых детей, и клиентов, просто потому, что смотреть не могли на все это…

Игорь сцепил под подбородком пальцы, глянул в стену. Витязи тоже убивали без разбора в прошлые страшные времена всех, кто был чем-то «запачкан». Так что вряд ли стоит осуждать этих Аниу…

– А почему они тогда не переделают весь этот мир? – спросил он. С точки зрения землянина это был важнейший вопрос.

– Не могут. Изменение – это революция и гражданская война, по-другому тут не получится, и, кто бы ни победил, ему придется восстанавливать Йэнно Мьюри из печального состояния, а ресурсы Наверх должны поступать бесперебойно… Поэтому, кстати, я и не верю, что за нынешними беспорядками стоят Аниу.

– Тогда нам тоже стоит с ними дружить?

Охэйо пожал плечами:

– Игорь, я не знаю. У них коммунизм, но совсем не такой, как у вас. У вас общество пирамидальное – у них сетевое, с лозунгом «незаменимых у нас нет!». У них нет дворян, и уж подавно нет Императора. И относятся они к вам… плохо. Я, когда был у них, сам в свой адрес наслушался – и про дворян-паразитов, и про бездарные ничтожества на троне – уши вянут…

– Да что они про нас знают! – зло вскинулся Игорь. – Судят и судят! Все кругом! У нас в лицее первым делом внушают – прежде чем делать выводы, УЗНАЙ, изучи проблему! Иначе такого навыводишь, что… – он скривился. – Знатоки, не различишь, где парень, где девчонка!

– Знают они о нас и вас и правда очень мало, и почти все – из третьих рук, – спокойно ответил Охэйо. – Но я не думаю, что если они узнают больше, их отношение к вам улучшится. Слава богам, им нет дела до младших рас – и так забот хватает. Переход – страшное место, Игорь. По-настоящему страшное. Там бесследно исчезают не только корабли, но даже и целые цивилизации. Их было несколько, таких случаев. Обычно следов внешней агрессии нет: планеты – целые, нанотеха боевого нет, вирусов – нет, со звездой – все нормально, но следы трупов – есть, и есть следы техногенных катастроф от потерявшей управление автоматики. После попытки восстановить компьютеры – нет никаких записей, которые можно было бы как-то прочитать. Видимо, все эти расы были уничтожены – потому что почти мгновенно, – но КЕМ? Или сами смогли так себя уничтожить? И Аниу не хотят стать… следующими.

– Послушай… – Игорь задумался. – А кто – ну, с твоей точки зрения – виноват в том, что сейчас творится у мьюри?

– Вы, – спокойно ответил Охэйо. – Что самое волшебное – вы, похоже, даже и не заметили, что виноваты в этом.

– Мы не хотели ничего менять у них, хотели лишь, чтобы нас… – Игорь осекся, но Охэйо продолжал без насмешки:

– …оставили в покое, потому что мьюри сильней всех известных вам рас. И вы решили продемонстрировать себя во всей красе. Но не поняли, не учли – то, что вам самим кажется обычным и естественным, здесь дико пугает одних и до столбняка восхищает других. Вот и два лагеря. Вот и война. Вот и можете успокоиться – в ближайший век мьюри будет не до вас. И вообще ни до кого. А вот на них со старыми счетами налетят со всех сторон. То, что другие называют спецоперациями и тратят на них средства, нервы и время, для вас, землян, – просто… в общем, у меня нет слов.

Игорь промолчал. Охэйо был прав. Вот вам и Ярмарка. Вот вам и театрализованные представления… Он решил об этом поговорить позже и не с принцем. А пока вернуть разговор в прежнее русло.

– А еще кто-нибудь есть такой же… необычный? – спросил он.

– Есть, и их много – Галактика невероятно огромна, то, что нам известно, – лишь небольшая ее часть. В других все совершенно иначе, хотя основа все та же – Медленная Зона, Нижний Край, Верхний, Переход…

– А еще Зоны есть? – спросил Игорь.

– Есть, одна – Безмысленная Бездна. Это под Медленной Зоной, по направлению к центру Галактики. Там разумная жизнь существовать не может, а в центре Галактики вообще никакая жизнь существовать не может, наверное.

– А что там, в самом центре? – Игорь спрашивал жадно и уже видел мысленным взором флотилии Земли, стремящиеся во все эти неизведанные и такие заманчивые уголки Мироздания…

– А никто не знает – туда не долететь, а что там – не видно за облаками космической пыли. Видно лишь, что там черная дыра в три миллиона солнечных масс – а вокруг нее крутится куча звезд, вот и все. Может быть, это и есть генератор Зон. Придумка очень разумная – без нее Галактика была бы выжата досуха и опустошена за какие-то десятки тысяч лет, а Зоны существуют уже долго – сотни миллионов лет, насколько мы знаем…

– А Переход?

– Это просто место, где сдерживающая сила Зон – она везде одна, только в разной степени – совсем перестает действовать. Собственно, это внегалактическая бездна вне Млечного Пути. Там все работает, но там почти ничего нет. В Верхнем Крае ходит множество страшных историй о Переходе – и, наверное, почти все они – правда. Оттуда приходят порой очень, очень странные гости…

Они помолчали. Наконец Игорь спросил:

– Послушай… Я хочу узнать… Когда тебя похитили, что ты чувствовал? Не обижайся, мне важно. Потому что я сперва очень боялся, когда утащили нас с Андрюшкой…

Охэйо смотрел ему в глаза. Его лицо стало очень серьезным.

– Мне тоже было очень страшно сначала. Настолько, что в конце концов я понял, что начинаю сходить с ума от страха, – и испугался еще и этого… и мне вдруг стало смешно. Наверное, страх все равно задавил бы меня – я понимал, что не выйду оттуда живым и что умирать мне придется долго, а в двенадцать лет это рановато и жутковато, но меня спасло, как ни странно, богатое воображение: я ухитрился убедить себя, что смерть – это только начало, что есть и другие миры, кроме этого… И мечтал. Ну а потом, когда я увидел Кертерна… этого заказчика… – принц передернулся от воспоминания. – Ты не представляешь, как он поначалу вокруг меня трясся – словно матерый алкоголик, которому в руки попала поднятая с морского дна заплесневелая бутылка с вином многовековой давности – жутко хочется выпить, но на этом все и кончится… – Охэйо помолчал. – Прежде, чем парни из Тайной Стражи нашли меня, прошло три дня. Я не лишился невинности – она стоила слишком дорого, – но плети я попробовал. И потом целый день провисел нагишом на связанных руках, весь иссеченный в кровь – после того, как пнул этого ублюдка в промежность. Он едва не спустил с меня шкуру, но это было, вообще-то, очень полезно. Благодаря еще и ему из меня не вырос очередной глупый избалованный принц. Смешно, но тогда я понял, что зло СУЩЕСТВУЕТ. Реальное, в рост. И что с ним надо бороться, иначе просто невозможно будет жить. Ну что ж, я и борюсь…

– Это ты похищаешь и продаешь в рабство сторкам здешних извращенцев? – тихо спросил Игорь.

Вопрос был очень рискованный: на такие обычно не отвечают… или отвечают, но услышавший это уже, как правило, не может никому рассказать об ответе…

Охэйо посмотрел на него – глаза в глаза, – и не отводить взгляд Игорю было ТРУДНО.

– Я делаю то, что МОГУ делать. Вопрос не в том, чтобы уничтожить рабство: если в рабы попадают скоты и подонки, оно становится благодеянием для общества.

Игорь смутился; у него горели уши. Пусть бессознательно, но все эти дни он представлял Охэйо именно принцем из старой детской книжки: хрупким созданием неземной красоты и неопределимого пола – мало ли, что он умеет драться? Но это был человек другой породы: из тех, что рождены пасти, а не бежать под бичом. И все-таки Игорь сказал упрямо:

– Мы считаем иначе. Мы хотим, чтобы в мире не было скотов и подонков. Даже среди рабов. И чтобы и рабов не было. Совсем…

Охэйо смутился – нет, правда! – и Игорь сменил тему:

– А почему ты все время говоришь о Их Величестве? А твой отец?

– Его убили, когда моя мать была беременна мной на восьмом месяце, – какой-то псих швырнул в них бомбу «во имя демократии». Отец погиб на месте и с ним еще восемь человек, а у матери случились преждевременные роды. Ребенка, правда, удалось спасти – вот так вот я появился на свет, среди крови и смерти, и многие говорили, что это не к добру… Знаешь, мой отец не был хорошим Императором – он был слишком слабым и, да, изменял моей матери. Но когда им под ноги упала бомба, он заслонил ее и меня – собой. Его изрешетило двумя сотнями осколков, а мать лишь задело в нескольких местах, ну и еще контузило, конечно. А ведь он мог бы спрятаться за мать – она крупная женщина, знаешь – и уцелеть. И кто бы решился осудить Императора? Но он поступил иначе… Вот так Император Иннир Девятый вошел в историю под именем Иннира Великого, и никто не сказал, что он недостоин этого звания.