Псы Вавилона - Алексей Атеев

– А ведь верно! Только рубля, по-моему, многовато.

Всесвятский засмеялся:

– Расплачусь я, так что не переживай.

Они перешли двор и притаились за сараем. Не прошло и десяти минут, как из барака вышел Кутепов и быстрым шагом двинулся в противоположную от них сторону. Хасан выждал, пока тот не удалился на приличное расстояние, потом вышел из своего укрытия и подозвал одного из бегавших по двору ребятишек….

ГЛАВА 16

Наступал вечер. Тени удлинились, набежал ветерок, принесший обманчивое ощущение прохлады, небеса понемногу начинали розоветь.

На заднем дворе валитовского дома, кроме хозяина, находились Хасан и Всесвятский.

– Значит, он в НКВД побежал? – переспросил Валитов внука.

– Точно, туда. Сел на автобус, а мальчишка следом. Шустрый, шкет. Довел до самого входа.

– Что это может значить? – На этот раз вопрос был обращен к Всесвятскому.

– Вряд ли он отправился жаловаться на наше с ним обращение. Даже последний глупец понимает, что подобные родственнички его только компрометируют. К тому же он не знает наших фамилий. А если допустить, что тот, к кому он бегал, тоже замешан в данном деле, тогда все вполне объяснимо. Кутепов знает о происхождении рубашки, а поскольку мы проявляем интерес, немедленно сообщает об этом некой персоне. Я же говорил: Хозяин не может обойтись без помощников.

– Думаешь, его помощник на таком месте сидит?

– А почему нет? Он может быть кем угодно. Служить Хозяину – основная цель его жизни. Десятки поколений его предков жили только для этого. Все остальные занятия – только ширма. Уж не знаю, что они получают за свою службу, но, несомненно, награда очень высока, хотя, возможно, нам она покажется несколько странной.

В этот момент появилась давешняя пожилая женщина и начала что-то взволнованно лепетать по-татарски.

– Облава, – сообщил Хасан. – Ищут кого-то. Должно, вас. Нужно прятаться.

– Да, – сказал Валитов, задумчиво глядя на Всесвятского, – по твоя душа пришли. Прятать тебя будем.

– Нет, – твердо произнес Всесвятский, – скрываться мне ни к чему, да и еще опасней. Найдут – вы же и виноваты будете. Лучше я сам… И не у вас в доме, а на улице… Документы у меня в порядке…

Валитов хмыкнул:

– Кого интересуют твои документы! Смотри… Если хочешь, спрячем. Хорошо! Никто не найдет.

Однако Николай Николаевич не внял разумному предложению. Он попрощался, подхватил свой саквояжик и покинул гостеприимный дом, предупредив напоследок, чтобы вели себя осторожно, с нечистью в открытую схватку не вступали и дожидались его возвращения.

– … А я обязательно вернусь, – пообещал он.

Валитов в сомнении лишь уныло закачал головой и вздохнул.

Едва охотник за вампирами вышел на улицу, к нему приблизились двое в штатском и потребовали документы…

– Значит, вы называете себя Всесвятским Николаем Николаевичем?

Нашему герою вопрос показался несколько нелепым, и он невольно усмехнулся.

– Уже пятьдесят семь лет как называю.

– А вот у меня есть сомнения.

Всесвятский внимательно посмотрел на собеседника. Николай Николаевич возвышался на привинченном к полу табурете в темноватой, почти пустой комнате с высоким зарешеченным окошком. Напротив за столом сидел молодой человек в военной форме, с двумя кубиками в петличках и пристально смотрел на него. На столе имелась электрическая лампа, направленная прямо на Всесвятского. Ее яркий свет заставлял щуриться и время от времени прикрывать глаза ладонью. Это мешало как следует рассмотреть лицо ведущего допрос.

– Есть у меня сомнения, – повторил молодец в форме, – но о них потом. Итак, вы – сотрудник краеведческого музея города Кинешма. Приехали к нам в командировку, изучать, так сказать, передовой опыт. Так написано в командировочном предписании. Какой, простите, опыт? В Кинешме как будто металлургических заводов не строят.

– Дело в том, что народ весьма интересуется происходящим в Соцгороде, – начал объяснять Всесвятский. Он старался говорить мягко, но убедительно, словно с несмышленым ребенком. – Ведь ваш город – передний край социалистического строительства, более того, образец нового, социалистического быта.

– Цитатками выражаешься, папаша, – неожиданно грубо, хотя и не повышая тона, заметил человек в форме. – Подкован, значит, неплохо. Но цитатками нас не проймешь.

– Считаете, я вас обманываю?

– А то нет!

– Но для чего?

– Надеюсь, папаша, ты мне сам расскажешь, для чего и почему.

– Но из каких соображений вы исходите?

– А из таких! Цель командировки непонятна. У вас в музее что же, денег некуда девать? Послали сотрудника в другой конец страны неизвестно зачем.

– Вы можете сделать запрос.

– Не волнуйся, сделаем обязательно. Идем дальше. Допустим, папаша, ты говоришь правду и приехал сюда перенимать опыт. Командировка, кстати, не отмечена. Где ты его перенимаешь? На Шанхае? Ничего себе, образчик социалистического быта. Да это рассадник уголовщины и хулиганства! Там всякое отребье обитает. И контрики бывшие в том числе. Вот к ним ты и приехал. Разве не так? Да нам все известно! А зачем приехал?

– Раз вы все знаете, зачем спрашиваете?

– Не наглей, папаша, не наглей!.. Отвечай, когда тебе задают вопросы.

Всесвятский пожал плечами:

– Мне нечего добавить к тому, что вы уже знаете.

– Нечего? Мило! Может быть, я сумею тебе подсказать. Ты – связник контрреволюционно-шпионской, вредительской организации. Приехал в Соцгород с целью организовать несколько диверсий на промышленном гиганте. Разве не так?

– Ничего подобного. Вы меня с кем-то путаете.

– Смотри сюда, папаша! – вдруг заорал молодец. – Хватит придуриваться! Ты что же, считаешь, тут олухи сидят?! А содержимое твоего чемоданчика? Его-то ты как объяснишь? Вот, подкова… Начнем с нее. Для чего тебе она? Ты разве конюх?

– На счастье.

– Так. Думаешь, я полный идиот?! Такими подковами в Гражданскую поезда под откос пускали. Идем дальше. Вот свечи. Они-то тебе на кой?..

– Дорогу освещать.

– К светлому будущему? Молодец! Находчивый! Если пару свечей бросить в бак с горючим, двигатель внутреннего сгорания будет остановлен! Что еще имеется в этом адском чемоданчике? – Молодец стал рыться в саквояже Всесвятского. Потом бесцеремонно вывалил его содержимое на стол. – Деревянный молоток, в народе запросто называемый киянкой, а к нему деревянные же колья. Поясни?

– А для палатки, – не растерялся Всесвятский.

– Где же сама палатка?

– Украли в дороге.

– Понятненько. Набор хирургических инструментов. Скальпели, ланцеты, ножницы, зажимы… Ты что же, ко всему прочему еще и доктор?