Имперский престол - Денис Старый

более полезная партия [Эбба Браге была в РИ любовницей короля, и он хотел на ней жениться, но девушку отдали в жены Якобу Делагарди, что не мешало ее продолжительному роману с Густавом Адольфом].

Ну а почему он прибыл в Россию? Так у нас чуть не состоялась война. Даже не так, у нас, по сути, война, потому что было одно столкновение на границе, где получилось дать отпор шведам и на этом все замерло. Никто более не проводил действий, но мы собирались драться всерьез, подтягивали свои силы, увеличивали гарнизоны крепостей. А еще шведы курсировали на своих кораблях у Невы. Они собирались основывать свою крепость в месте впадения реки Охты в Неву, но там уже были мы [в РИ крепость Ниеншанц основана шведами в 1611 году].

Я еще не решил с Петербургом, но отдавать остров Котлин, где в иной реальности был Кронштадт, не собирался. Насчет Питера, так считаю пока, что не слишком рационально иметь на том месте большой город. Может только торговую факторию. Главная причина — частые затопления, ну и сложная для строительства местность.

И сейчас ситуация такова, что шведы плавают вокруг Котлина, не высаживаются там, но и не дают нашим двум фрегатам и четырем галерам, которые туда прибыли, высадить десант на острове. Патовая ситуация, которую нужно было решать. И тут только война. От Выборга шведа погнали и они стали концентрировать свои силы, а мы готовились не только дать отпор, но и замахнуться на Финляндию. Воевать не хотелось, не сейчас. Но если уже это делать, так без сомнений и по-взрослому.

— У вас, мой… — Густав Адольф чуть замялся, но наполнился решимости и продолжил. — Мой венценосный брат, может возникнуть вопрос, почему я тут. Я удовлетворю ваше любопытство. Потому, что не желаю войны меж нами. Я не мой почивший отец, я вижу своих врагов в иной стороне. Торговля между нашими странами может помочь Швеции подготовить хорошее войско для важных дел в будущем.

Да, конечно, так я и поверил. Даже этот подросток, который, если доверять тем данным, что мне предоставляли, благосклонно относившийся и к России и ко мне, все равно воевал бы. Вот только и слепцу видно, что легкой победы, да и вообще победы, как таковой, шведам не добиться. А мы еще можем передислоцировать немалые силы и вообще обладаем сравнительно огромным потенциалом.

Какие силы были задействованы в последней войне Дании со Швецией, кстати, которая заморозилась, но не закончилась? Что-то в районе двадцати тысяч солдат. У нас нынче, если собрать все силы, да с кочевниками, так и более ста тысяч будет. И это не сброд, а опытная, проверенная в боях и взращенная победами армия.

Мало того, мы нарастили поставки Дании. Датчане расплатились серебром за наши и пушки и порох и даже старые пищали и белое оружие покупали. И пусть оформили сделку до того, как шведы попробовали наши пограничные силы на зуб, сейчас такие действия выглядят оправдано.

— Признаюсь, мой брат, вы несколько… м… озадачили своим визитом. Но я рад вашей решительности лично урегулировать все вопросы наших стран. Мне так кажется, что не столько много у нас противоречий, чтобы не попытаться их разрешить, — говорил я, пригласив до того шведского короля за стол.

Я посчитал, что можно провести переговоры и жуя. Если уж Густав Адольф склонен к авантюризму, по причине возраста, или характера, то и я несколько эпатирую коллегу. Да и сам мертвецки был голоден.

— Я тоже так считаю, — сказал молодой король, рассматривая блюда, которые приносили слуги и ставили на стол. — Вы решили меня удивить едой?

— Может только несколько, мой брат, — отвечал я. — Вот, обратите внимание на это блюдо. Оно называется «селедка под шубой». Так вот, если наши отношения потеплеют, то зачем шуба? Потому я намерен вкусить этого блюда, съесть шубу, в знак добрососедства.

Густав Адольф рассмеялся.

— Вы даже еду представляете образами. Впрочем, я так же испробую «сельотки пьед шуба», — сказал король и слуга, вышколенный для таких случаев, как только переводчик перевел слова короля, от души положил салата Густаву Адольфу.

После, когда король высказал должное еде, мы молча перекусили и я первым нарушил принцип: «Когда я ем, я глух и нем».

— Итак, мой брат. У меня интересуют в сущности только два вопроса: это остров Котлин, где до сих пор играют в «догонялки» наши корабли. Ну и вопрос торговли, которая так и не восстановилась, — сказал я, стараясь, как можно элегантнее вытереть свой рот салфеткой.

Зря старался, так как шведский король не продемонстрировал отменные манеры за столом. И кто тут северный варвар?

— По Ореховскому договору Котлин ничей. Но тот, кто занимает устье Невы, тот не может не владеть Котлином, — проявил знание вопроса король.

Действительно, по Ореховскому договору Котлин, как бы, и ничей. Но Генерал Эверт Горн, который проводил разведку-боем у Выборга, создал возможность, чтобы переписать древний, подписанный с Новгородом аж в 1323 году, договор. Пусть война официально не объявлялась, но военные действия имели место. Сорвало у шведов голову после победы над Данией. Теперь все договора в сторону.

— Вот мы, мой венценосный брат, и должны переписать договор, освежить все границы и все обсудить, — я улыбнулся королю, выражая свою расположенность и открытость.

— Уверен, мой русский венценосный брат, что Тявзинский мирный договор не устарел. Он подписан всего пятнадцать лет назад, — король попытался отзеркалить улыбку, но вышло скверно.

Тявзинский мирный договор я бы так же похерил. Более семи тысяч русских людей было вырезано в Нарве после взятия ее шведами. Да каких русских⁈ Это был корень формирующейся русской нации. Нарва уже становилась важными воротами России в Европу, туда прибывали голландцы, немцы, да и все другие. А встречали их лучшие русские купцы, ремесленники, корабелы, чиновники.

Так что месть была бы вполне в духе времени. Однако, я хочу пока пожить в мире со шведами. Они мне нужны для участия в будущей глобальной войне в Европе, на которую я делаю большую ставку. Если Россия удачно сработает в такой войне, то еще посмотрим кто кого будет догонять в