К чему приводят девицу… Дивные сны - Рассохина Анна

Целитель и архимаг обменялись тревожными взглядами, а затем последний полюбопытствовал:

— Я собрал Совет академии на срочное совещание, также прибудет мир Атрус и дознаватели. Сможешь ли ты все повторить им?

Я порадовалась возможности посетить Совет, хоть какое-то развлечение на сегодня, поэтому без раздумий согласилась.

Когда мужчины ушли, я влезла на подоконник со стаканом очередного лечебного напитка и задумалась. Зачем Шайн меня спас? Даже крови своей не пожалел! Что бы это все значило?

Все произошедшее казалось настолько невероятным, что я не могла поверить в то, что дракон действительно меня спас. Хотя другого разумного объяснения не находила. Потом я озадачилась другой проблемой — неужели кровь драконов уничтожает яд?!

Толком поразмыслить над этим мне не дали. На аллее показались встревоженные друзья и подруги. Увидев меня, сидящую на окне, они стали жестикулировать и махать руками. Андер радостно улыбался, а вот Дарин, наоборот, был бледен. Я поспешила его успокоить, вернее, объяснила как могла, что Нелика жива. Осмусу показала, приложив ладошку к щеке, что Зила еще спит, впрочем, как и Элана.

— Сударыня Нилия, — в комнату вошла одна из целительниц, — вам необходим покой! — И попросила меня слезть с подоконника.

Я помахала на прощанье друзьям и спрыгнула на пол.

Спустя осей я в сопровождении этой же самой целительницы отправилась на Совет академии. В кабинет главы вошла робко и несколько потупилась, когда взгляды всех сидящих за длинным столом обратились на меня: сочувствующие, жалостливые, подозрительные, оценивающие, придирчивые.

Здесь присутствовали главы всех факультетов, а еще я увидела Эльлинира, красавчика-магистра, ир Зоилина, госпожу ир Брейс, мир Атруса и двух незнакомцев.

Мне предложили присесть на стул, стоящий посередине кабинета, и я оказалась на виду у всех присутствующих. Почувствовала себя весьма неуютно, а затем ко мне подошел мир Атрус и опустил ладони на мою голову. Ох как я не любила чужие прикосновения! Чуть заметно поморщилась, но мужественно дотерпела до конца осмотра, а главный целитель Норуссии вынес свой вердикт:

— Эта девица практически здорова, я заметил лишь легкое переутомление. И это очень странно! Девушка, вы уверены, что употребляли в пищу то же самое, что и ваша подруга-полуэльфийка?

Я коротко кивнула, а целительница, пришедшая со мной, сообщила:

— Сразу после поступления к нам в крыло я осматривала Нилию и обнаружила у нее остаточный яд и отголоски магии смерти, вернее, только отпечатки черного заклятия. Я указала обо всем этом в целительской карте девушки.

В этот самый миг дверь открылась, и в кабинет влетела моя маменька, за ней твердой походкой вошел мой папенька.

— Дочка, маленькая моя! — Матушка, ни на кого не обращая внимания, обняла меня.

Батюшка был более сдержан, он даже успел кивнуть присутствующим. Пристально оглядев меня, родительница отыскала глазами мир Самаэля и проговорила:

— Сударь, моей дочери необходим полный покой!

За архимага ответил мир Атрус:

— Госпожа мир Лоо’Эльтариус, ваша дочь здорова! Я уже осмотрел ее!

Проигнорировав его высказывание, магушка посмотрела на меня:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, мам! — Я выразительно посмотрела на нее. (Что она, в самом деле, я уже не маленькая!)

Маменька хотела еще что-то сказать, но батюшка взял ее за руку и шепнул ей на ухо какие-то слова. Родительница соизволила взглянуть на всех собравшихся:

— Вы извините меня, господа, но это моя дочь. Я переживаю за нее, поэтому была несколько несдержанна!

— Не извиняйся, Лекана, мы понимаем твои чувства, — кивнул мир Самаэль.

Папенька подал маменьке стул, и она села рядом со мной, а сам родитель встал за нашими спинами.

— Милая, расскажи нам, что случилось, — попросила меня матушка.

Я стала все объяснять, глядя только на родительницу.

— Мы с подругами вчера отправились по магазинам. Накупили много всего и захотели передохнуть и отобедать. Кучер высадил нас у ресторана на Самоцветной улице. Там мы поели, а потом вернулись в академию. Когда я уснула, то почувствовала сильную боль и решила, что умираю. — Я остановилась, вспомнив все, что ощущала ночью. Воспоминания эти были не из приятных!

Матушка взяла меня за руку и ободряюще улыбнулась, побуждая продолжать рассказ, и я стала говорить дальше:

— Потом последовала яркая вспышка, и я проснулась, а ко мне подбежали кузины. Вместе мы увидели, что от амулета, подаренного Андером, осталась одна обгорелая нитка. Я выпила настойку эльфийской розги, два глотка, как ты и учила. Затем сестры стали допытываться у меня о том, что произошло, и я вспомнила про подруг. Мы побежали к ним. В комнате я обнаружила, что Зила с Эланой спят, а Нелика лежит на полу. Я дала ей настойку эльфийской розги. Это все.

— Ты уверена, что хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно поинтересовалась маменька.

— Да.

— А теперь, шерра, расскажите нам все еще раз и более подробно! — раздался властный голос мир Эсмора.

Матушка воинственно вскинула голову, но накинуться с упреками на красавчика-магистра ей не дал мир Самаэль:

— Лекана, Нилия, нам важно понять, что случилось, поэтому нужна любая информации. Каждая незначительная деталь, любая мелочь может оказаться нужной для создания полной картины произошедшего.

В разговор вступил батюшка:

— Достопочтимые господа, вы задавайте моей дочери вопросы, а она если сможет, то ответит на них.

— Так будет проще, — кивнул один из дознавателей. — Вы, как всегда, правы, господин ир Велаис!

«И он знает папеньку?!» — про себя изумилась я.

— Тогда я, пожалуй, начну, — произнес другой дознаватель. — Сударыня, а как назывался тот ресторан, в котором вы обедали? И что вы заказывали в нем?

Я немного подумала, а затем ответила:

— Ресторан назывался «Самоцвет», а заказывали мы все одно и то же. Салат и пирожные.

— А что пили?

— Травяной взвар и… — Я немного помедлила, но все же сказала: — Вино.

— Как называлось вино? — прицепился к словам мир Эсмор.

Я попыталась вспомнить, но не смогла и призналась в этом.

— Шерра, — ледяной нелюдь строго взглянул на меня, — вы всегда не смотрите на то, что едите и пьете?

Матушка фыркнула и бросила на него возмущенный взгляд, который магистр откровенно проигнорировал и снова потребовал от меня:

— Тогда подробнее расскажите нам о салате и пирожных! Надеюсь, что их вы хотя бы рассмотрели!

— Салат состоял из мяса, овощных ягод и свежей зелени, а в пирожных были ягоды и крем. — Тут я задумалась, а потом дополнила: — Мы еще удивились, отчего у Зилы и Эстаны десерт украшен земляникой, а у нас с Неликой на верхушке пирожных какие-то незнакомые ягоды…

— И вы их вот так без всякой опаски съели?! — Возмущению мир Эсмора не было предела.

Маменька сурово посмотрела на него, а я с долей ехидства ответила:

— Не без опаски, но да, съели, ведь нам подавальщик объяснил, что это ягоды вирки…

— Ягоды вирки??? — раздался всеобщий возглас.

— Да, — подтвердила я и с недоумением посмотрела на родителей. — Они ведь съедобны?

— Съедобны, но они перебивают вкус и запах любого яда, — пояснила матушка.

— А мы и не знали, — приуныла я.

— Это я виновата, — горестно воскликнула Эстана, — я не рассказывала девочкам об этом свойстве ягод вирки на уроках по растениеводству!

— Никто не рассказывал! — «утешил» ее архимаг.

Дознаватели стали о чем-то негромко переговариваться между собой, а потом один из них спросил:

— Сударыня Нилия, а вы сможете узнать того подавальщика?

Подумав, я кивнула, а мужчина произнес:

— Тогда подождем, пока проснутся другие пострадавшие, а потом пригласим их всех вместе проехать с нами.

— С ядом мы разобрались, — сказал архимаг. — Теперь давайте разбираться с заклятием. Нилия, что ты говорила про амулет, который был на тебе во время сна?

— Самый простой одноразовый. Мне его друг Андер ир Кортен подарил.