Отец Иоанн (Крестьянкин) - Вячеслав Васильевич Бондаренко

По приезде в город о. Иоанн сразу же направился в «свой» храм — приложиться к святыням. И только после пошел к единственному священнику, о. Владимиру Правдолюбову (род. 1931), к которому приехал тогда и служивший в поселке Сынтул его старший брат о. Анатолий. «Очень радостной была встреча, — вспоминала дочь о. Анатолия Лидия. — Папу отец Иоанн обнимал, целовал и очень радовался. Маме говорил: „Матушка! Как я рад, как я рад!“ Этот первый вечер продлился до двух часов ночи. Многое-многое тогда было обговорено, о многом вспоминалось. Во многом сошлись вкусы и церковные традиции. Например, отец Иоанн, как и папа и отец Владимир, не любил в храме электрического света. Любил лампадки, да чтобы огни их светились за стеклом каждая своим светом. Говорили о многом. Оказалось еще, что отец Иоанн — духовный сын схиархимандрита (в то время еще схиигумена. — В. Б.) Серафима (Романцова), Сухумского старца. Кто-то из старших сказал тогда, что отец Серафим собирает своих духовных детей вместе, поближе друг к другу. Отец Серафим окормлял и наших старших — отца Анатолия, отца Владимира, их маму и сестер».

Большая священническая династия Правдолюбовых, уже в начале XXI века давшая «своих» святых, не случайно стала для о. Иоанна близкой во время его служения в Касимове. Правдолюбовы чем-то напоминали самого батюшку — одаренные многими талантами, духовно стойкие и светлые, прошедшие через тяжелые испытания, но широко открытые навстречу людям, они не жили, а горели верой. Большую семью Правдолюбовых о. Иоанн в шутку называл «Синодом», любил говорить о них: «У нас одна душа». Верным помощником о. Иоанна в Никольском храме был второй священник о. Владимир Правдолюбов, в 1967-м ставший его преемником в должности настоятеля и остававшийся таковым до 2004-го. Не раз бывал о. Иоанн в гостях и у старшего брата о. Владимира, протоиерея о. Анатолия Правдолюбова, с которым подружился еще в 1956-м в Спасске-Рязанском. На именинах о. Анатолия, 16 июля 1966-го, его 16-летний сын Сергей, ныне протоиерей, своей «Сменой-8» сфотографировал батюшку за столом, поставив перед ним высокую стопку кусков черного хлеба. Увидев этот снимок, о. Иоанн с улыбкой сказал: «Вот какие мы, современные постники». С любезного согласия о. Владимира Правдолюбова эта фотография впервые полностью воспроизводится в настоящей книге. Она тем более ценна, что о. Иоанн вообще не любил фотографироваться. Как рассказала автору этих строк Алевтина Петровна Мизгирева, у него была полушутливая-полугрустная приговорка: «Есть только две фотографии — в фас и в профиль». Понятно, какого происхождения.

Семья Правдолюбовых в полном составе быстро подключилась к бурной деятельности нового настоятеля. «Приезд в Касимов отца Иоанна стал особенным событием в жизни города и ближайших к нему сел. Всё пришло в движение и неустанную деятельность. Во всем был какой-то подъем и горение духа. Из обрывочных записей моего дневника видно: то и дело мы, всё бросая, отправлялись в Касимов. Стояли на службе отца Иоанна. Спали все на полу в доме бабушки, чтобы утром быть на службе здесь же», — вспоминает о. протоиерей Сергий Правдолюбов.

Для младших Правдолюбовых о. Иоанн быстро стал главным духовным ориентиром, наравне с отцом. В семье батюшка начал почитаться как старец. Вспоминает о. протоиерей Сергий Правдолюбов: «Он целый год служил, и мы были вокруг него! И вся жизнь наша прошла вокруг него! По всем жизненным вопросам вся наша семья ездила за благословением к отцу Иоанну. И это такая милость Божия, которую вообще трудно себе представить! Мой отец его чтил с таким благоговением, как к святителю Николаю относился к отцу Иоанну. Папа лучше нас понимал, кто такой отец Иоанн Крестьянкин, потому что прошел через лагерь, как и отец Иоанн. Они ведь были почти ровесники. Это отношение моего отца к отцу Иоанну очень большую давало силу, очень большую духовную поддержку и, конечно, ориентир».

А сестра о. Сергия, Лидия, описала трогательную сцену общения о. Иоанна с младшим поколением Правдолюбовых:

«Однажды нас, детей, батюшка пригласил к себе домой. В одной из комнат был кабинет, куда он нас и привел, там было много икон и лампад перед ними. В полумраке, только с огоньками лампад, батюшка благословил нас прикладываться к святыням, их у него было много, помазывал нас священным елеем, кропил святой водой и говорил слова, которые остались, думаю, на всю жизнь в наших тогда еще совсем юных сердцах.

„В жизни у нас две лесенки: одна вверх, другая вниз. Так вот, каждый день надо хоть на одну ступеньку стремиться подняться повыше. И запомните: все истинно большое и важное, а тем более великое — совершается в тишине“. Притча, которую он поведал нам в той незабываемой обстановке, стала ориентиром в жизни: „Спросили мудреца, задав ему три вопроса: какое самое важное время в жизни? Какой самый значительный человек в твоей жизни? Какой поступок важнее всего совершить? И ответ был таков. Самое важное время в жизни — это настоящее мгновение, потому что прошлое минуло, а будущее еще не настало. Самый значительный человек в твоей жизни — это тот, кто сейчас перед тобой и которому ты можешь сделать или добро, или зло. Самое важное дело в твоей жизни — в это самое мгновение человеку, который перед тобой, дать все, что можешь ему дать“.

Тогда же пришла мысль, что сам-то он именно так и поступает по жизни. Мы уже видели, как люди к нему шли, ехали отовсюду со своими горестями и печалями. Шли в любое время дня и ночи. Он принимал всех, несмотря на плохое уже тогда здоровье и отсутствие свободного времени. Мы удивлялись тогда, каким образом ему хватало сил. Этот год служения у нас, в Касимове, отца Иоанна был особенно важным для всех, особенно для нас, молодых. Это было настоящее Духовное Училище.

После проникновенного разговора с нами, детьми, в другой комнате отец Иоанн усадил нас за стол и угощал арбузом — лакомством совершенно не по сезону».

В гостеприимном доме Правдолюбовых каждый приход о. Иоанна был настоящим праздником. И сам он любил бывать в гостях у друзей. Осматривал деревянный Покровский храм, поражающий любого посетителя Сынтула своими величественными размерами, прекрасным иконостасом и росписью потолка. С благоговением молился перед домашними иконами, любовался совместным снимком двух старцев — Макария (Ерёменко) и Серафима (Романцова), долго рассматривал фотографию, подаренную в 1924 году Патриархом Тихоном протоиереям о. Анатолию и о. Сергию Правдолюбовым — деду и отцу о. Анатолия и о. Владимира. Называл их дом «землей обетованной», говорил:

— Дом у вас крепкий, в переднем углу столько мощей святых угодников Божиих… и мы с Богом молитвами святых и молитвами ваших родовых кровно близких молитвенников будем в нем