Советский Союз. Последние годы жизни. Конец советской империи - Рой Медведев

Первый съезд народных депутатов РСФСР шел очень долго – 38 дней. На нем не присутствовали первые лица страны, и общее внимание страны к этому съезду было не слишком значительным. Решение каждого, даже сравнительно незначительного вопроса требовало обычно нескольких голосований и сопровождалось множеством выступлений, чаще всего пустых и неинтересных. Из народных депутатов СССР чаще других выступали Анатолий Собчак и Геннадий Бурбулис. Из российских депутатов наиболее убедительны были Аман Тулеев и Николай Травкин. Вопрос об избрании Председателя Верховного Совета был поставлен только 24 мая, и обсуждение кандидатур продолжалось до конца дня 25 мая. Голосование состоялось 26 мая, и подсчет голосов происходил ночью. Утром были объявлены результаты: Ельцин – 497 голосов, Полозков – 473, самовыдвиженец Морокин – 32, против всех – 30. Второй тур состоялся через 2 дня только по двум лидерам. Б. Ельцин получил 503 голоса, а Полозков всего лишь 458. И. Полозков снял свою кандидатуру, однако попытка фракции «Коммунисты России» добиться снятия и кандидатуры Б. Ельцина была неудачной. Против Ельцина на третий тур была выставлена кандидатура Александра Власова. Напряжение на съезде росло, множились и формы давления на депутатов. Для участников съезда был устроен просмотр еще не вышедшего на экраны фильма режиссера С. Говорухина «Так жить нельзя» с резкой критикой КПСС. По просьбе народных депутатов на съезде с большой речью выступил М. Горбачев. Он говорил долго и уклончиво, но было ясно, что он, Горбачев, не хотел бы избрания Ельцина главным лицом Российской Федерации. Российский съезд длился долго, а Горбачев не хотел откладывать свой запланированный ранее визит в США и Канаду. Перед решающим голосованием он пригласил в зал пленумов ЦК в Кремле большую группу делегатов съезда – членов КПСС и произнес перед ними вторую и на этот раз более откровенную речь, которая прямо была направлена против Ельцина. «С этим человеком, – заявлял Горбачев, – я не смогу продуктивно работать». В речи Горбачева содержались весьма нелестные характеристики Ельцина, даже личные выпады, но не было должной убедительности и политического анализа. Популярность М. Горбачева в эти дни быстро шла вниз, и его речь на многих произвела обратное впечатление. В третьем туре Б. Ельцин получил 535 голосов, а А. Власов – 467. Для избрания председателя нужно было получить не меньше 531 голоса, у Б. Ельцина было теперь на 4 голоса больше. Не скрывая своего торжества, Борис Ельцин прошел на подиум и занял за столом президиума съезда председательское место. М. Горбачев узнал об этом в Оттаве, как только сошел с трапа самолета. Он не послал Ельцину поздравительной телеграммы, чем тот был весьма уязвлен. Еще в апреле 1990 г., выступая в Свердловске, М. Горбачев назвал Ельцина «конченым политическим деятелем». Но Ельцин поднялся неожиданно на очень большую высоту, а Горбачев потерпел большое политическое поражение, значение которого он не смог сразу осознать. Соперничество двух лидеров возобновилось с новой силой, и это не сулило ничего хорошего ни Советскому Союзу, ни Российской Федерации.

В отличие от М. Горбачева Б. Ельцин в первые 100 дней своей «председательской» работы развил бурную деятельность, главным образом по расширению и укреплению своей власти. Он принял отставку Александра Власова с поста главы правительства РСФСР и поручил формирование нового российского правительства Ивану Степановичу Силаеву, который занимал в то время пост председателя Бюро Совета Министров СССР по машиностроению, специалисту по самолетостроению и авиационной промышленности. В результате разного рода назначений, перемещений или просто обещаний Б. Ельцин расширил свое большинство в составе съезда, и прежде всего за счет людей, готовых поддержать любую сильную власть. Съезд избрал две палаты Верховного Совета: Совет Национальностей, во главе которого оказался Рамазан Абдулатипов от фракции «Коммунисты России», и Совет Республики, который возглавил Владимир Исаков, входивший тогда в свердловскую команду Б. Ельцина. Юрист по образованию и профессор Свердловского юридического института, он очень скоро разошелся с Ельциным и стал одним из лидеров Фронта Национального спасения. По предложению Ельцина было решено начать создание новой Конституции Российской Федерации. Для разработки проекта такой Конституции была создана весьма пестрая по своему составу Конституционная комиссия в составе 102 депутатов. Она завершила свою работу только в 1993 г. Самым главным из решений съезда в июне 1990 г. было принятие 12 июня 1990 г. Декларации о государственном суверенитете Российской Федерации. Это был самый важный документ Первого съезда, и это была самая опасная мина, заложенная под все здание Советского Союза. Однако мало кто в июне 1990 г. понимал значение и возможности, заложенные в этой Декларации. Общие формулы Декларации поддерживали и коммунисты. Именно в это время в Российской Федерации происходило формирование самостоятельной Российской коммунистической партии. Консервативная часть российских обкомов и горкомов КПСС, а также часть аппарата ЦК КПСС хотела таким образом избавиться от опеки «реформаторской» части ЦК КПСС, возглавляемой М. Горбачевым. В русле этих стремлений был и разработанный фракцией «Коммунисты России» проект Декларации о суверенитете. Даже докладчиком по включенному в повестку дня съезда вопросу выступал член Политбюро ЦК КПСС и председатель прежнего Президиума Верховного Совета РСФСР Виталий Воротников. Борис Ельцин выступил в прениях с другим проектом; всего таких проектов было четыре. В рабочем порядке удалось составить компромиссный текст, который в конечном счете и был принят почти единогласно. За Декларацию проголосовало 907 народных депутатов. Только 13 депутатов голосовали против Декларации, и 9 депутатов воздержались. Около 100 народных депутатов не участвовали в голосовании. Съезд шел уже целый месяц, и многие из депутатов в начале июня покинули Москву. В самый последний день работы съезда – 22 июня 1990 г. и почти без обсуждения было принято в развитие Декларации о суверенитете постановление съезда «О разграничении функций управления на территории РСФСР (Основа нового Союзного договора)». Под не слишком внятным названием это постановление содержало крайне важное решение, согласно которому Совет Министров РСФСР выводился из подчинения Совету Министров СССР и переходил в подчинение Президиума и Председателя Верховного Совета СССР. Функции непосредственного управления организациями, предприятиями и учреждениями на территории РСФСР сохранялись только за 8 союзными министерствами. В их числе оставались Министерство обороны СССР, КГБ СССР, а также министерства, которые ведали оборонной промышленностью и атомными электростанциями. На территории Российской Федерации ее законы получали приоритет над союзными законами. Председатели Верховных Советов союзных республик были в СССР до 1990 г. маловлиятельными и главным образом формальными лидерами. Все дела в республиках решались первыми секретарями ЦК республики, а также Советами Министров республик, которые были подчинены ЦК КПСС и Совету Министров СССР. Теперь эта система отменялась, и Борис Ельцин брал в свои руки реальную власть на территории РСФСР. Мало кто из нас, включая и М. Горбачева, и Н. Рыжкова, осознал летом 1990 г. все масштабы произошедших перемен. На протяжении 10 – 12 дней после избрания Б. Ельцина Председателем Верховного Совета РСФСР он приезжал и уезжал из Кремля на машине «Жигули», которая принадлежала одному из его друзей. Он говорил, что гараж Кремля не выделил ему новой служебной машины, соответствующей его новому статусу. Группу охраны возглавлял Александр Коржаков, майор КГБ, который работал в охране Б. Ельцина еще в 1986 – 1987 гг. В 1989 г. он был уволен из органов КГБ, но работал в приемной Комитета по строительству и архитектуре Верховного Совета СССР; эту структуру возглавлял тогда Б. Ельцин. Теперь он стал начальником отдела безопасности Председателя Верховного Совета РФ Б. Ельцина и выполнял множество конфиденциальных поручений нового руководителя Российской Федерации. Подводя итоги Первого съезда народных депутатов РСФСР, один из его активных участников и активистов блока «Демократическая Россия, Виктор Шейнис, писал много позднее: «Шумный и громоздкий состав первого российского съезда прогромыхал мимо станции, на которой остались Горбачев и его сторонники. Видимо, состав еще можно было бы, хотя и с трудом, догнать и повлиять на его маршрут, став рядом с машинистом. Но времени оставалось мало, и его растрачивали крайне неразумно»[136].

В июле и в августе 1990 г. внимание страны было приковано к XXVIII съезду КПСС и предшествовавшему ему съезду Российской компартии, о которых я буду писать ниже. Вскоре после начала XXVIII съезда Борис Ельцин заявил о своем выходе из КПСС, сдал свой партийный билет и вышел из зала в Кремлевском дворце съездов. Он мотивировал тогда свой шаг тем, что он, как Председатель Верховного Совета РСФСР, должен находиться вне партий и партийной дисциплины. Вскоре после этого он отправился в большую трехнедельную поездку по России. Картина, которую он мог видеть в экономике и социальной области, удручала: дела шли в стране все хуже и хуже. И в областях, и в автономных республиках ему жаловались на недостаток полномочий. Именно в этой поездке Б. Ельцин сказал как руководителям автономий, так и областным лидерам: «Берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить». Осенью 1990 г. и в Российской Федерации, и в целом по СССР начался «парад суверенитетов», который ничем, однако, не улучшил положения регионов.