Любви и магии все существа покорны (СИ) - Ольга Егер

— Ты с ним ссоришься, и он идет к ней, пить! — прорычал вампир.

Сначала я хотела махнуть рукой и сказать "Подумаешь!", однако прикинула сколько раз Куран ходил за дозой крови к своей кукле. У вас голова кружится, когда сдаете совсем немного крови? А если из вас в течении трех дней будут ее целенаправленно выкачивать???

— Да, — понял о моих размышлениях охранник и устало опустил голову на руки. — Все это время она не поднимается с кровати. Дина, она так обессилила… Боюсь, Элен не скоро оправится. Меня она не слушает, и готова отдать ему всю кровь, не заботясь о том, что умрет при этом.

— Ты так любишь ее?

Кай стал мрачнее, чем был. На его лице появилось такое жуткое болезненное выражение, что я трижды пожалела о сказанном.

— Любишь, — констатировала я.

— Я не имею на это прав. — Сухо выдавил из себя он, а потом признался. — Сначала я думал, что подожду, когда она надоест ему и порошу отдать мне. Потерплю, пока она будет принадлежать другому.

Я взяла его за руку. Могу представить себе, как разрывалось его сердце, когда он видел их вместе и боялся, что однажды девушка умрет.

— Но она не смотрит на тебя. Я заметила. Точнее доверяет, но предпочитает его, — поняла я. От этого откровения легче не стало ни мне, ни Каю.

Не долго думая, я поднялась со своего места, бросила кол и пошла к двери. Вампир только удивленно уставился мне во след, не понимая, куда это я с таким воинственным настроением намылилась.

— Ты куда? — озвучил он, догнав меня уже в коридоре.

— Хочу поговорить с ней! — гордо заявила я, прошагала по лестнице и остановилась около двери. Кай не решался войти, а мне того и не надо было. Оставив его снаружи, я шагнула через порог. В скромной комнатенке, где все подбиралось с нездоровой любовью к синим оттенкам, стояла достаточно большая кровать с балдахином. Элен лежала, развернувшись лицом к двери. Она ждала Его — Курана. Но я то знала, что ему плевать на преданную девчонку, как и на меня — новую игрушку.

Увидев посетителя, Элен попробовала приподняться и послать меня ко всем чертям. Однако, силенок ей не хватило. Выглядела она жутко. Наверное, больные после серьезных операций и то блещут румянцем, по сравнению с ней.

— Уйди! — прохрипела девушка.

Проигнорировав ее приказ, наглая ведьма в моем лице, уселась на край постели.

— Я пришла с миром! — заверила ее я.

— Зачем? — задавалась вопросом она.

— Хотела поговорить… — соврала, конечно, потому что в мои планы входило поколупаться в ее душе. Я хотела помочь единственному вампиру, который представлял для меня ценность в данный момент. И сейчас он стоял за дверью.

— Понимаешь, о тебе кое-кто волнуется, — начала я, и заметила, как приободрилась Элен. — Это не тот, о ком ты думаешь! Он точно не придет! — расстроила ее я.

— Ты говоришь о Кае? — догадалась она, и ее лицо приобрело надменные черты с толикой брезгливости.

— Не стоит так к нему относиться! Поверь! — обиделась за него я. — Курану ты не нужна. Ему плевать на тебя, а…

— А на тебя, значит, нет? — разозлилась девушка.

Я слышала, как вампир за дверью скребет ногтями по стенке, сожалея, что пустил меня к любимой.

— И на меня.

— Тогда почему ты здесь и собираешься стать его женой? — задала вопрос в лоб Элен.

— Потому что дура. Наивная дура, которая верит в сказки. — Вздохнула я, понимая, что Кай со мной уж точно в данном вопросе согласен. Дурой он меня считал с первой нашей встречи.

— Я люблю его! — заявила девушка.

— За что? Он причиняет тебе боль. Ты для него представляешь ценность, как еда. Останется ли твоя любовь прежней, на пороге смерти, когда он выпьет тебя до дна? — вспылила я, и мысленно молила Бога, удержать Кая в коридоре. А то за такие вольности в словах, он меня потом придушит несмотря ни на какие приказы своего драгоценного хозяина.

— Да! — говорила она. — Он спас меня. Он ни за что и никогда не причинит мне боль. Я буду с ним даже несмотря на то, что он женится на тебе!

Я вот не понимала ее упертости. И очень сомневалась, что Куран спас девчонку, которая не представляла для него ровно никакой ценности. Питаться этот подлец мог и без наличия "персонального человека". Чего ему стоит зайти в какой-нибудь ночной клуб, бросить один единственный взгляд на девушку, чтобы ее привлекла его красота и позволила впиться в шею страстным поцелуем… Подозреваю, причина появления Элен в этом кубле вампиров — Кай. Я дотронулась до ее руки и проделала фокус, некогда опробованный на Куране — залезла в прошлое.

Судьба не давала поблажек Элен. Ее родители умерли, когда девочке исполнилось 9 лет. Ее отдали в приемную семью, а там пришлось встретиться лицом к лицу с истинным пороком. Отец и мать не особо интересовались обучением и здоровьем ребенка, важным считали "физическое воспитание". Какое-то время Элен принимала все за чистую монету, извращения для нее были — нормой. Пока она не поговорила со школьным психологом, а потом и с приемными родителями. После того, как девочку жестоко избили, оставаться в тюрьме, под названием "семья" она не хотела, и сбежала. Бродила долго по улицам, зарабатывала на пропитание как могла.

Однажды, поздним вечером Элен стояла у входа в ночной клуб. Ее уже трижды прогоняли оттуда вышибалы. Говорили, что работы для нее нет. И вот она стояла на другой стороне улицы, и увидела, как из здания вышли четверо мужчин. Образ одного из них впечатался в память, поработив все мысли, клеймом отражаясь в сердце. Она глядела на недосягаемого красавца, говорящего со старшим мужчиной, не замечая ни внимательного взгляда блондина, ни того, что вышла на проезжую часть и на нее несется машина…

Визг тормозов…

Адская боль, затуманивающая, вытесняющая рассудок.

И образ Курана перед глазами.

Я была ею. Я чувствовала запах крови и духов. И то был вовсе не аромат знакомой мне туалетной воды. Нет! И руки, которые подымали мое-ее тело не были руками Курана.

Очнувшись в постели синей комнаты я смогла сквозь дымку рассеянного зрения и призрак Даниэля, различить совсем иное лицо, которое с тревогой и затаенной радостью всматривалось в лежащую покалеченную девушку.

Слезы текли и по моим щекам и по щекам Элен, которой пришлось заново вспомнить ужас близкой смерти.

— Больше тебя не будет тяготить это, — с хрипом вырывалось у меня.

Сдержать боль, перешедшую ко мне от нее, казалось не возможным. Она большим камнем опустилась на сердце. Но зато девушка медленно засыпала, погружаясь в спокойный, здоровый сон, без кошмаров. Завтра ей будет легче без прошлого.

А я чувствовала, пробуждение мира. Все его эмоции стягиваются ко мне, как к сточной яме, куда следует сбросить ненужное. Страдание, злость, сдерживаемая искренней любовью — чувства, ярким комком света пульсировали за дверью. Мне было страшно выйти к Каю, и тяжело. Как только поднялась с кровати, поняла, что не могу самостоятельно передвигаться. До выхода я просто ползла.