Что-то кроме магии - Akana again

бы дело не выгорело, миссис Роули обвинила бы во всем вас и нажаловалась бы директору, — объяснил Треверс. — А так вся ответственность ложится на нас, мол, от скуки ученики решили пошутить. Что взять с несовершеннолетних шалопаев? — Он улыбнулся. — Неприятная она особа, правда?

— Вы так василиска во флоббер-червя превратите, и я буду последним, кто об этом узнает, — вздохнул Снейп. — Гении скучающие... Роули, чтобы больше никаких побегов, понятно?

— Да, сэр! — звонко выкрикнул мальчишка, довольный тем, что ему вернули прежний облик. — Спасибо за доверие, сэр!

— И это только начало дня, — проворчал себе под нос Снейп, оставляя своих подопечных смаковать подробности розыгрыша.

Несколькими часами позже одна из школьных сов покинула свое место в совятне и взяла направление на Уилтшир. Летелось птице легко: ее ноша представляла собой не обычный плотный конверт, а всего лишь клочок пергамента, примотанный к лапе. Как раз такого размера, чтобы уместить одно-единственное слово — «Готово».

Глава 30. Не та диадема

...Вз-з-з! Снитч мазнул золотом по синеве неба и был таков. Блишвик ругнулся и, пригнувшись, ринулся наперерез гриффиндорскому ловцу. Солнце слепило, внизу свои пробивались к кольцам соперника, а еще ниже табло недвусмысленно намекало, что снитч Эбнер обязан поймать во что бы то ни стало.

100:20 в пользу красно-золотых. Шел третий час игры.

Северус никак не мог понять, что происходит. Летают одинаково, битами машут на один манер, но отчего проклятые мячи так часто пролетают сквозь слизеринские кольца? Блишвик тоже... мечется, как муха за стеклом, а без толку. Это не Зельеварение, не Темные Искусства, здесь декан ничего не подскажет своим, ничем не поможет. Да какое там! Он сам на метле держится нехорошо, неловок, точно цапля на курином насесте, квиддич презирает, не видя в игре ни пользы, ни удовольствия. Понадеялся на Долохова, который сразу после каникул загнал команду на тренировки и гонял все эти две недели. Но то ли мало гонял, то ли в обращении с бладжерами и квоффлом нужен свой талант... Словом, Слизерин проигрывал Гриффиндору.

Как бездарно тратится время! Вот Квирреллу повезло, уже, небось, давно в музее Форреса сотрудниц очаровывает. Сегодня утром радостно-возбужденный Квиринус вывалился из камина с каким-то журналом наперевес и тут же кинулся к портрету Морганы, изрядно напугав ее своей порывистостью.

Оказывается, Королевское Историческое Общество уже много лет издает альманах, в котором публикует снимки экспонатов из запасников британских музеев. И в одном из номеров помещена фотография подозрительно знакомой диадемы!

— Это она, — кивнула Моргана. — Готова поклясться.

Узкий серебряный обруч с каплями янтаря. Лаконичная подпись: «женское головное украшение, X век, Элгиншир. Форрес. Музей г. Форрес».

— Как-то слишком просто, — засомневался Снейп. — Вот так лежит в музейном шкафу и ждет?

Энтузиаст ничуть не потускнел:

— Почему бы и нет? Знаешь, магловские музеи иногда такое хранят... Отдел тайн обзавидуется! Уверен, что вернусь не с пустыми руками.

— Надеюсь, кроме меня, об этом больше никто не знает?

Напоминание о предостережении директора несколько охладило его пыл. Но Квиринус все равно отправился, куда хотел, предоставив другим идти туда, куда не хотелось вовсе... Зачем все орут? Э-эх, опять пропустили мяч!

Слизеринцы, сидящие на скамьях ниже, оглядывались на него с надеждой. И он вдруг понял, что они ждут от него необычного решения, ловкого финта, который непременно приведет к блестящей победе, как тогда, на Играх! К триумфу так легко и так сладко привыкать... Но это не его игра, в правилах давным-давно учтены все лазейки, и мысль, пометавшись бешеным снитчем, без сил падает на песок поля: нет вариантов! Вот уже и посматривают реже, и во взглядах мелькают недоумение и разочарование...

Пронзительная трель свистка мадам Хуч — гриффиндорский ловец схватил-таки верткий шарик! Матч окончен, красно-золотые и их болельщики ликуют. Первая игра сезона, первая победа — ну чем не реванш за поражение на дуэльном подиуме?

В слизеринской раздевалке бушевал скандал. Кричали шестеро, надсаживаясь и не слушая друг друга. Седьмой — неудачливый ловец Блишвик — понуро расшнуровывал наручи, отойдя от крикунов на безопасное расстояние. А те уже стали хвататься за палочки.

Снейп, войдя незамеченным, какое-то время слушал, пытаясь понять суть взаимных претензий. Но ничего важного не услышал: команда стабильно проигрывала второй год подряд, и сейчас игроки просто вымещали друг на друге досаду.

— Ведете себя, как первокурсники, — заметил он, выходя в центр раздевалки.

Это подействовало лучше окрика, парни сбавили тон, а затем замолчали.

— Что-то кроме взаимных претензий можете высказать? Почему проиграли, и с таким унизительным счетом к тому же?

— Гриффиндорцам везет, — буркнул вратарь Джагсон. — И Хуч им подсуживает.

— Они, наверное, начали тренироваться еще на каникулах, — предположил Долохов.

— То есть причину ищем где угодно, только не в самих себе? — иронически осведомился Снейп. — Вы играете безупречно, не так ли?

— Не гожусь я в ловцы, — признался Блишвик. — С самого начала говорил тебе, Дэн.

— А кто годится?! — немедленно рассвирепел Долохов. — Ты ж на факультете самый тощий и длиннорукий!

Декан не вмешивался в их перепалку. Он думал о том, что никогда не перестанет удивляться предельной простоте и очевидности превосходных идей.

— Нам нужен хороший тренер. И, кажется, я знаю, где его взять.

— Мадам Хуч попросите? — разочарованно протянул Долохов.

— При всем уважении к мадам Хуч... мы найдем кое-кого получше. Только помалкивайте пока об этом.

* * *

Иногда и волшебники мечтают о чуде. Третьекурсник Джон Долиш не просто мечтал — страстно молил Основателей и всех чародеев древности о крошечном, ничтожном чуде: одной лишней минуте. Которой Джону не хватало для того, чтобы успеть дочитать абзац в учебнике, прежде чем безжалостный преподаватель Зельеварения доберется до него в своем поголовном опросе. Черное бедствие пока терзало первые ряды, и у задних еще имелся шанс быстренько подзубрить.

Второй ряд. Гриффиндорские отличники держат оборону...

Годрик-заступник, не выдай!

Второй ряд пал. «Десять баллов с Гриффиндора!» — раздается торжествующее карканье. Ну до чего же у него голос противный...

Третий ряд. Ну еще чуть-чуть, капельку времени!.. Что это? Годрик Великий, благодарю тебя!

— Прошу извинить, что