Дом Монтеану. Том 1 - Лина Мур

— Это твой выбор, а не какое-то великое наказание Создателя. Ты захотела так жить и так думать. Ты себе и шанса не дала.

— Вообще-то, дала. Гела, — напоминаю я.

— Это одна чёртова ошибка, все ошибаются. Все. Но каждый имеет право исправить свою ошибку.

— Ты умеешь воскрешать мёртвых?

— Нет, я имею в виду, что каждый может взять эту ситуацию как опыт и не повторять такую же ошибку в будущем. А ты спряталась, потому что испугалась самой себя же.

— Так и есть, — подтверждаю я. — И мне было очень хорошо.

— Мне тоже было очень хорошо, пока я тебя не встретил.

— Выходит, что любовь — это зло, от которого мы правильно прятались.

— Выходит, что так.

— Вот и поговорили.

— Прекрасный диалог вышел.

Мы отворачиваемся друг от друга.

Томáс порой такой придурок. Он меня бесит наравне со Станом. Ну почему мужчины такие сложные? Одним плевать на традиции и правила, которые я ненавижу. Другим, наоборот, чересчур важно следовать всем правилам, что я тоже ненавижу. И как мне выбрать? Никак. Мне уж точно поздно выбирать.

Вертолёт нас доставляет к месту назначения, я выхожу первой и улыбаюсь.

— Я дома, — шепчу. — Спасибо, можете лететь, дальше мы сами.

Томáс берёт наш багаж и останавливается рядом со мной.

— Ты же говорила, что у тебя небольшой домик в Англии, Флорина, — недовольно произносит он.

— Ну да, так и есть, — киваю я, направляясь по дорожке к дому.

— Это чёртов замок. Настоящий замок.

— Хм, так и есть. Но он маленький, совсем небольшой. Мы жили в больших, а этот точно небольшой.

Томáс закатывает глаза, качая головой.

— Теперь я точно верю в то, что ты чёртова принцесса, — бубнит он.

— Раньше не верил?

— Были сомнения. Но это замок. Настоящий английский замок…

— Тринадцатого века, — перебиваю его. — Был отреставрирован в пятнадцатом веке, затем в восемнадцатом. Достроили гостевой дом и расширили территорию. Это семейное место.

— Но ты же сказала, что всё уничтожила.

— Да, всё, о чём знала Гела. А об этом месте она не знала, потому что сюда мы редко приезжали в сопровождении кого-либо. Этот дом особенный. Папа говорил, что это дом любви, — улыбаюсь я и толкаю тяжёлые ворота, пропуская Томáса.

— Дом любви? Ты живёшь в доме любви? Странно, потому что ты отрицаешь любовь и считаешь себя недостойной её.

— Это так, но мои чувства и эмоции не помешали мне здесь жить. Наоборот, это единственное место, которое я искренне любила, и оно важно для меня. У него красивая история. Он…

— Ваше Высочество!

Я вздрагиваю от пронзительного крика моей экономки. Повернувшись лицом к дому, вижу женщину, направляющуюся к нам.

— Ох, Жозефина, я так рада тебя видеть!

Экономка подбегает к нам и крепко обнимает меня.

— Господи, девочка моя, ты так осунулась. Тебя что, совсем там не кормили? А я говорила, что нигде тебя не будут кормить, как дома. Ты могла бы взять еду на первое время, — причитает она.

Я прочищаю горло и показываю кивком головы на Томáса. Жозефина охает и широко улыбается.

— У нас гость! Боже мой, у нас самый настоящий гость! И это мужчина! — взвизгивает она, радостно хлопнув в ладоши. — А какой роскошный! Эти скулы, глаза, а рост-то какой! Настоящий красавец!

— Боже, — цокаю я и сдерживаю хохот. — Жозефина, это Томáс, он пастор с Аляски. Он меня сопровождает. Задержится у нас на пару дней. Томáс, это Жозефина — моя экономка, и здесь только на ней всё держится. Её семья работает на нас уже в десятом поколении, да?

— В двенадцатом, Ваше Высочество, — мягко поправляет меня Жозефина.

— Точно. В общем, вот так. Он наш гость и будет жить пока в замке. Нужно подготовить ему комнату, наверное, голубую. Пастор неравнодушен к этому цвету.

— Ох, голубую. Ну, конечно, голубую! Я немедленно прикажу всё подготовить. Меню…

— Не беспокойся, он будет питаться тем, что приготовите. Иди, я пока покажу всё Томáсу.

— Багаж оставьте здесь, я сейчас позову Кастора. Кастор! Кастор! Где ты, негодный мальчишка! Кастор! Её Высочество дома! Непослушный пёс!

Жозефина, вереща и размахивая руками, возвращается в замок, а я улыбаюсь.

— Прости, она очень взбалмошная и заботливая, — произношу я.

— Всё в порядке. Я удивлён, что тебя не стошнило, — хмыкает Томáс и всё же несёт наши вещи.

— Мне она нравится. Она работает на меня уже пятьдесят лет, до этого работали её мама, бабушка и так далее. Жозефина верная и очень милая старушка, — улыбаюсь я.

— Она тебя любит, — замечает Томáс.

— Ну, я не так плоха, как ты думаешь.

— Я не об этом. Я знаю, что ты неплоха, но немного шокирован тем, что ты так легко общаешься с ней. И ты ей нравишься. Ты вряд ли кому-то нравишься из-за своей мрачности и молчания.

— Жозефина — это другое. Пошли, — фыркнув, вхожу в дом, в котором уже выстроились все слуги.

— Ваше Высочество, добро пожаловать домой.

— Ваше Высочество, нам вас не хватало.

— Ваше Высочество, мы так рады, что вы дома.

У Томáса быстро забирают вещи, пока со всех сторон кричат приветствия.

— Спасибо вам. Я тоже скучала по дому. Рада, что все живы. Это наш гость. Томáс, потом познакомишься с остальными, они все готовы исполнить твои просьбы. Я немного устала, поболтаем потом. Томáс, пошли, — командую я, поднимаясь по лестнице.

— Какой он красивый!

— Он будет королём?

— Раньше хозяйка никого сюда не привозила.

— И пахнет от него приятно.

— Он не лапает нас, такой милый.

Закатываю глаза, слыша хвалебные оды Томáсу, а он даже ничего ещё не сделал. Просто стоял рядом. Вот так легко мужчины разбивают сердце. Они даже усилий не прикладывают.

— Здесь очень красиво.

Вздрагиваю и поворачиваю голову к Томáсу.

— Да. Я стараюсь поддерживать дом в хорошем состоянии, но по понятным причинам он всё же запущен. Ты сможешь погулять, если захочешь. Здесь есть кладбище и озеро, а также конюшня и сад во внутреннем дворике.

— А это кто? — Томáс показывает на картину, и внутри меня всё леденеет. Я отворачиваюсь и