Ошибка. Мозаика судеб - Евгения Гордеева

Рассвет застал Плаута в рабочем кабинете. Разбитый, измученный, не выспавшийся и не принявший никакого решения император, встал из-за стола, распахнул окно и вдохнул свежий, ещё прохладный воздух. С гимнастической площадки донеслись звуки тренировочного боя. Судя по частоте ударов, тренировалась Геленика с Метакой. Или Ван Ронг гонял свою ученицу. Дворец, не дворец, а занятий никто не отменял. Удивительный человек.

Сделав ещё пару глубоких вдохов, император решил прогуляться по парку. Заодно и узнать, кто же всё-таки тренируется в такую рань? Выйдя на улицу, Плаут понял, что зря не накинул камзол. В одной рубахе было прохладно. Он уже было повернул обратно, но странная фигура, появившаяся на дальнем конце парковой дорожки, привлекла его внимание. Человек словно выплыл из предрассветных сумерек. Шёл медленно, никуда не торопился, значит, не был слугой. Придворные в такую рань не вставали. Вот поспать до обеда, это они могли. Но встать на рассвете, чтобы прогуляться по парку...

Плаут так и стоял, наблюдая, как незнакомец не спеша приближается к нему. Мужчина тоже заметил, что гуляет по парку не один. Он чуть прибавил шаг, потом остановился, вглядываясь в императора, и, вдруг побежал. Плаут с удивлением понял, что бежит человек очень медленно, он даже шёл быстрее. Это было так странно. Так бежать мог только очень пожилой человек...

Понимание того, кто так торопиться ему навстречу, пришло от сердца. Мозг, привыкший оперировать фактами, отказывался даже думать об этом. Но чуткое человеческое сердце не задумывалось.

- Отец?..

- Плаут... - Питрос остановился в метре от сына, не в силах сделать больше ни шага, - я и не предполагал, что ты гуляешь в такую рань...

- Как ты тут оказался? Погоди... Ты жив... Ты гуляешь по дворцовому парку... Где ты был все эти годы?!

- Ты не хочешь меня обнять, сынок?

- О, боги! Отец! - Плаут обнял своего старика. Слёзы навернулись на глаза.

- Я же говорил тебе, твоё величество, что жив твой папаня, - из кустов жасмина вышел улыбающийся Фанагор. - И не зыркай так на меня. Ушёл тогда, потому что не верил, что отпустишь!

- Ушёл, и ушёл, - добродушно буркнул Плаут. - За отца я тебе всё готов простить.

- Ха! Нужно мне твоё прощение, как кнут кобыле! Я сам готов тебя простить, между прочим... Давайте, делитесь последними новостями, а я пошёл!

- Куда? - Плауту хотелось задать колдуну много, очень много вопросов, но отец подцепил его под локоть и повёл в сторону летнего павильона.

- Успеешь ещё. Идём, Плаут, разговор нам предстоит серьёзный.

- Ты всё знаешь?

- Конечно! Это я послал к тебе десять лет назад графа Саубера.

- Ты?! И ты знаешь, кто он такой?

- Знаю. И именно по его просьбе пришёл к тебе.

- А раньше не хотел?

- Хотел. Но, ты справлялся без меня.

***

Когда граф Саубер объяснил все подробности предстоящего ритуала, Плаут готов был даже отказаться от задуманного. Он никак не предполагал, что исправление его ошибки потребует столь сложных действий. А насколько это опасно для самого графа, не мог знать никто. Ведь Эсделик не активировался уже более двухсот лет. И как артефакт поведёт себя после столь длительного бездействия, можно было только предполагать.

Плаут ощущал себя без вины виноватым. Он был готов отдать графу Эсделик без проведения ритуала. Он боялся. Последствий. Того, что сделает хуже, чем есть. Неправильного выбора.

- Ваше величество, вы не будете против, если участников ритуала будет несколько больше? - Гедеон говорил спокойно и уверенно, без дрожи в голосе и фальшивой смелости.

- Пусть будет больше, - а вот Плаут нервничал, и даже не пытался этого скрыть.

- Тогда я всех позову, - граф открыл дверь, приглашая в кабинет императора тех, кого посчитал нужными для участия в сложной процедуре. Или просто поприсутствовать.

В кабинет вошла Дамаска.

- Верховная жрица культа археев, - представил её Гедеон. Следом за царицей появилась незнакомка, которую так тщетно искал порученец Форго. - Покровительница случайностей, Й'ола. Хранительница рода Румов, Пряха Яэль, - женщины встали у окна, и император поразился, насколько разными они были, и в то же время прекрасными. Каждая по-своему. А все вместе были похожи на богинь с полотен старых мастеров. Собственно, две из них и были богинями в людском понимании. Вслед за женщинами вошли трое мужчин. - Василеопатер Питрос третий, маг четырёх стихий Фанагор, благословенный Ки.

В присутствии этих людей Плаут вдруг почувствовал себя маленькой песчинкой, гонимой ветром по дороге судьбы, а не монархом огромного государства.

- Да уж... Скажи мне кто раньше, не поверил бы!

- Просто, надо верить в чудеса, - назидательно произнёс Фанагор.

- Цудеся... - мягко повторил за ним Сянзян и сложил из пальцев замысловатую мудру.

- Ваше величество, вы не изменили своего решения? - Гедеон пристально посмотрел в глаза императору. Тот отрицательно мотнул головой. - Приступим!

Граф сел в приготовленное кресло, поставил на колени Эсделик, снял с запястья родовой браслет и стал его распутывать. Плаут всего пару раз замечал это странное украшение на левой руке своего статс-советника. Побрякушек, даже очень дорогих, граф не носил, а этот дешёвый, как тогда казалось, браслет был ему чем-то дорог. Теперь император понял назначение этого невзрачного предмета.

После распутывания браслет трансформировался в два небольших шнура с иглами на одном конце и прямоугольными разъёмами на другом, совпадающими по размерам с отверстиями в артефакте. Граф сверил надписи на Эсделике, вставил разъёмы в артефакт и нажал на известный только ему потайной рычажок. На верхней поверхности камня появилось небольшое углубление.

- Яэль...

Пряха подошла к Плауту и протянула к нему руку. Император подставил своё левое запястье, для ритуала нужно было немного его крови. К ворожбе на крови это не имело никакого отношения. Как объяснил Гедеон, просто человеческая кровь является носителем информации о конкретном человеке, и эта информация нужна артефакту, чтобы выбрать из своей памяти сведение о той личности, судьбу которой и будут менять.

Быстрый взмах руки, и тонкая струйка горячей крови потекла в отверстие Эсделика. Прибор впитал в себя нужное количество человеческого материала и закрылся. Поверхность снова стала абсолютно ровной. Й'ола подошла к графу, закатала рукава на его рубахе, нащупала вены на руках мужа и воткнула в них иглы. Левый шнур тут же окрасился в красный цвет, в артефакте что-то щёлкнуло, после чего покраснел и правый. Эсделик, питаемый кровью потомка своего создателя, заработал, воплощая надежды императора Плаута в жизнь.

- А что же будет с нами? - тихо спросил Фанагор Яэль.