Я тебя нашёл (СИ) - Фей ла Калисто

— Я ничего не чувствую, Фейт!

— Я знаю.

А меня трясло. От боли, от унижения, но больше от бессилия.

До ванны мы так и не добрались. Плюнув на всё, я выхватила стакан из рук Ориона. Осушила залпом, давясь то ли от поступающих слёз, то ли от горечи напитка. Допив, пошла сразу в кровать. Накрылась одеялом и уже в постели до моего сознания дошло, что в комнате было тепло.

* * *

Я проснулась раньше Ориона. Одевшись, выскользнула в коридор. Замок и его обитатели спали. Я решила прогуляться по территории дворца. Снег и сугробы, там и здесь. Бесконечный снег отсюда и до горизонта. Плюнув на эту затею, развернулась и пошла в оранжерею.

После морозного воздуха сладкий запах вскружил голову. Магия Малакая витала в воздухе. Я улыбнулась. Рыжая положительно влияет на колдуна. Мне стало интересно, а что же с Талией? Зная Бастиана, скорее всего, они даже и не целовались ещё. Конечно, это не моё дело, но мне очень хотелось это исправить.

Встретившись с первыми проснувшимися обитателями замка, я попросила принести завтрак в мои покои, а к обеду организовать для меня и фрейлин обед в оранжерее.

Я рассказала им всё. Как маленькой обучалась магии целительства под пристальным взором Иордина. О храме Ойлистрей и его служителях. О первой битве жителей троемирия. О десяти тысячах архангелов, что положили свои души на алтарь жизни других миров. О бирюзовых глазах, что сияли, как водная гладь под лучами солнца, о первом поцелуе с демоном и о лишении девственности с ним же. О единорогах и о последнем мгновении моей прошлой жизни.

Мы сидели в молчании. Сёстры пытались справиться с той историей, что я рассказала.

— Я всё ещё задаюсь вопросом, — впервые я узрела на лице Эрики непонимание, — как они, живя столько веков, не нашли себе счастье?

— Мы … то есть они, в отличие от людей, живут долгую жизнь. Хранят своё сердце для кого-то ценного и особенного. Влюбляются только раз в жизни, раз и навсегда, распахивая настежь сердце, впуская и храня любовь навечно.

Мыслительные процессы, отразившиеся на лицах Талии и Эрики, изрядно меня повеселили. Но меня раздирало любопытство.

— Талия, как у вас обстоят дела с Бастианом?

Брюнетка покрылась красными пятнами и захихикала. Хитрые искры мелькнули в её глазах.

Мы с Эрикой подтолкнули кресла поближе и ожидали услышать пикантные подробности.

— У нас ничего не было. Мы даже не целовались.

Облом. Я развалилась в кресле.

Из нас троих только у Эрики жизнь искрила яркими красками. Не то что я была удивлена, Бастиан к женщинам всегда подходил осторожно и деликатно, а Талия была исключительной, сама по себе. Но блеск в глазах Талии, подсказывал мне, что нас обманывают.

— Я видела его голым.

Лёд тронулся!

— Где успела?

— Как он тебе без одежды?

Мы ещё долго мусолили эту тему, описывая достоинства обнажённых мужчин. Поднимая себе настроения обычными девичьими разговорами. Это было потрясающее.

* * *

Время близилось к вечеру. После принятия ванны я достала из гардероба шёлковую сорочку серебряного цвета и такого же оттенка халат.

Любимый цвет Ориона…

Выпив необходимые зелья, направилась в покои Короля.

Он прирос к этому креслу?

Орион сидел в своём излюбленном месте, правда, теперь кресло было повёрнуто к горящему камину.

Сколько дней он не покидает приделы своих покоев?

Я подошла к нему со спины и обвила руками шею, поцеловав в висок.

— Добрый вечер, мой Король!

Он притянул меня за руку и усадил на свои колени.

Я рассказывала ему, как прошёл мой день. О Талии и Бастиане, о новом зарождающемся союзе. О лаборатории Малакая, в которую мы с Фреей переместили с десяток ползучих тварей. Он слушал, как всегда, молча.

Шевельнув ногой, я бедром ощутила возросший холм под брюками. Орион зашипел, а я задержала дыхание.

Как такое возможно? Он возбуждён, но ни в глазах, ни на лице ни одной эмоции. Пустота и холод.

Орион схватил меня за запястье и потащил к кровати, кинув на постель, развернул на живот и содрал халат. Сорочка задралась, обнажая меня перед ним. Никаких ласк и нежностей. Грубая похоть, животная сила. Он раздвинул мне ноги и резко вошёл на всю длину, шипя.

Ноги свело от тянущей боли. Он упёрся руками в мою спину, вдавливая в матрац. Дикие порывистые толчки, один за другим постепенно стали замедляться. На спину стало капать что-то горячее.

Воск свечей?

Только потом я осознала, что он остановился. Послышался хрип.

— Что я натворил?

Груз сошёл с плеч, и я смогла вдохнуть. Развернувшись, увидела, как Орион пятится назад. На лице застыл ужас, а из глаз текли слёзы. Блёклая бирюза мерцала среди царящего полумрака.

— Зачем? Зачем ты пришла, голубка?! Посмотри, что я с тобой сделал?

Его голос дрожал, а из груди вырывались хрипы. Шаг за шагом, всё дальше он отходил в глубь комнаты, а когда упёрся в стену, съехал по ней и сел на пол, обхватил голову руками и взвыл.

Тысячу лет назад на его глазах меня убили, а я сейчас смотрю, как он мучается от проснувшейся совести, и сердце моё разрывается, как и душа, что рвётся к нему.

Сколько же ты пережил, любимый?

Шаг за шагом я шла навстречу своей судьбе.

— Орион, посмотри на меня, — я протянула к нему свои руки и обхватила лицо.

Он отбивался и не желал взглянуть на меня.

— Орион! — уже громче. — Я знала на что шла, и не жалею ни секунды. Взгляни на меня.

Словно крик в пустоту. Его грудь ходила ходуном, тяжёлое дыхание вместе с хрипом вырывалось из нутра.

— Орион! — крикнула и с размаху ударила его по щеке.

Ой! Но подействовало же.

На секунду он затих, а я, ухватив момент, прильнула к нему и поцеловала. Он не ответил. Просто смотрел.

— Прости меня, мой лучик света. Прости за грубость, за боль, что я тебе причинил.

Это было мило, и я даже засмеялась. Один из самых страшных существ во всех мирах, Король Дикой Охоты, сидит на полу и, плача, просит прощения. Я давно забыла обо всём, это было уже не важно.

— О, поверь, любимый, извиняться придётся долго, возможно, стоя на коленях.

Я вздёрнула брови, и ехидная, даже коварная улыбка коснулась моих губ, а взгляд Ориона метался по моему лицу, выискивая эмоции и пытаясь понять моё настроение.

— И если ты готов, то можешь начать извиняться прямо сейчас. Мне определённо нужно забыть всё плохое.

Бирюза вспыхнула, словно молния рассекла грозовое небо. Вибрация прошла по моему телу, и от этого взгляда становилось жарко, а между ног влажно.

Король поднялся и помог мне встать на ноги. Он взял меня на руки и понёс к кровати, словно я не весила ничего, не отрывая от меня взгляда. Усадив меня на край кровати, встал передо мной на колени.

— Как пожелает моя Королева!

Он стал гладить ноги подушечками пальцев. Лёгкие касания вызывали судороги, особенно когда он проводил по внутренней стороне бёдер.

— Сними одежду, голубка. Я хочу видеть тебя обнажённой.

Он потянулся ко мне, оставив лёгкий поцелуй на губах, на шее, спускаясь ниже, оставляя влажные дорожки. Когда язык коснулся уже затвердевшего соска, я вскрикнула, или замяукала, или…. Ох! Между ног стало очень горячо. Я вся горела. Мне не терпелось ощутить его в себе, целиком. Такого нежного, родного и любимого!

— Орион, прошу, не мучай меня долго.

Он подхватил меня и дёрнул на себя. Ноги свисали с кровати. Широкие ладони легли на колени и стали разводить их в разные стороны, ещё сильнее обнажая меня перед Королём.

Движения языка сводили с ума. А когда к делу подключились пальцы, стало невыносимо сдерживать стоны. И я позволила себе это. Его губы обхватили набухший комочек, и я взвизгнула. Орион стал нежно посасывать и не прекращал ласкать языком, пальцы двигались внутри, каждый раз задевая разные точки. Я выгнулась дугой, и только голова соприкасалась с постелью. Тяжёлая рука легла на живот и надавила, пригвождая меня к кровати. От давления ладони усилилось ощущение проникновения. Меня начала бить мелкая дрожь. Я кричала его имя, громко, чередуя стоны и крики. Как давно я мечтала об этом. О таком Орионе были мои сны, и наконец они стали реальностью. Движения пальцев ускорились. Сознание начало уносить, и я стала жадно хватать ртом воздух. Когда он всасывает клитор — это становится финальным аккордом гимна наслаждения. Закричав и сдавив голову Ориона ногами, я начала метаться по кровати, а он, отстранившись, продолжал ласкать пальцем бугорок. Внутри всё пульсировало и скручивалось в тугую спираль. Сил нет, я ослабляю захват ног и обмякаю, сознанием плавая где-то на задворках миров. Перед глазами Млечный Путь, и по нему скачут розовые единорожки.