Вдоль берега Стикса - Евгений Луковцев

да мародеров, на которых мы можем там нарваться. Обессиленный дьявол — это, знаешь ли, лакомый кусок для нечисти.

— Ты и сама… — напомнил Алька.

— Да, именно! — прошипела кошка. — В иной ситуации я бы запросто сама придушила его. Но сейчас он нужен мне живым.

— Зачем?

— Чтобы на всю жизнь не остаться в мохнатой шкуре!

Она остановилась, потому что от резкого движения дьявол снова начал сползать на один бок. Алька бросился поправлять.

— Азраил говорил, что форма рыси была твоей любимой.

— Что бы ты понимал! Что бы он понимал! Что знаете о шкуре вы, кто всю жизнь носите только одну? Он ещё ладно, умеет хотя бы надевать временные личины. А твоя вообще сотворена из обезьяны. Бог был пьян, когда лепил людей, не иначе!

— Тебя так бесит невозможность сменить облик?

— Мне эта шерсть уже ненавистнее серы, которой воняет твой дружок!

Да уж, раны на спине Азраила быстро загноились. Чтобы взять след по этой вони, не требовалось быть ищейкой высших. Каково переносить такой запах кошке с её тонким обонянием, Алька не хотел даже думать.

Преодолев чёрный лесистый склон, они вышли к следующему холму, покруче. Там у груды камней Луара наконец остановилась и с облегчением сбросила ношу.

— Останемся здесь? — удивился Алька.

— Нет, — сказала рысь и навалилась спиной на самый крупный валун.

Тот легко откатился, открывая вереницу кривых каменных ступеней вниз, в широкую нору. Из-под земли пахнуло гнилью и сыростью. Алька отшагнул назад. Чахлого света с небес едва хватало, чтобы разглядеть на камнях примитивный орнамент и крупные, полустёртые временем руны. Одна из них, состоявшая из трёх пересекающихся полуколец, показалась Альке смутно знакомой.

— Это что, могильник?

— Он самый, — показала клыки рысь и добавила, — Не трясись, никого там нет. Этот мир был проклят и поглощён Стиксом многие тысячелетия назад. Мы ведь почти у самого истока Горькой воды, так глубоко не ныряют даже проклятые. По крайней мере, добровольно и в здравом уме.

Она ухватила дьявола за край спинной пластины панциря и подтащила к норе. Слишком узко, чтобы везти на спине, дальше перемещать Азраила можно было только волоком.

— В ваших людских сказках про чудовищ в старых склепах есть один минус. Любому чудовищу нужно что-то жрать. Они не селятся в местах, где годами не появляется мягкая плоть. Этот могильник я сама нашла и разорила лет триста назад. И судя по пыли, с тех пор сюда никто носа не совал.

Нора внутри оказалась вполне приличной пещерой. Или даже залом с ровными каменными стенами, кое-где усиленными кирпичной кладкой. Вдоль стен стояло три десятка каменных гробов, частью сдвинутых с постаментов, а частью даже расколотых. Все, в какие Алька сумел кинуть взгляд на ходу, выглядели пустыми.

В центре зала на прямоугольном пьедестале возвышался ещё один каменный гроб. Но стоял криво, а в одной боковине зиял пролом, словно его таранили с разбега бешеные боевые слоны. Или наоборот, словно гроб не устанавливали на почётное место, а небрежно швырнули. Не заботясь, чтобы он совпал с постаментом размерами и стилем выбитых по бокам рисунков.

В дальнем конце зала обнаружилось подобие камина с широким жерлом. Дымоход явно был исправен: пыльная паутина на решетке колыхалась от сквозняка. Вот, наверное, почему в пещере не было сырости и плесени.

— Разводи огонь, — приказала рысь, указывая на кучу старых тряпок и разнокалиберных веток. — Надо быстрее привести Азраила в чувство.

— Разве огонь…

— Возможно. Дым может нас выдать, но и без него нас найдут не намного позже. Для нас сейчас главное — не скрытность, а успеть провести ритуал.

Пока Алька возился с кремнем и горкой странного, сухого, но никак не желавшего гореть хвороста, лярва перетащила дьявола в центральную часть склепа. Затем куда-то исчезла и вернулась с трупом белого волка. Снова скрылась в норе, долго возилась и пыхтела, обратно вползла ещё с чем-то большим и тяжёлым даже для неё. Разглядеть ношу не получилось.

Скромным движением век Луара оценила успехи Альки — тот как раз заставил жиденький огонёк прижиться на краю очага. Дальше началось интересное. Встав на дыбы, она упёрлась лапами в гроб на центральном постаменте. Крякнула — и с грохотом сбросила его на пол, подняв тучу пыли. Плита под ним действительно не имела отношения к гробу. Это был вовсе не постамент, а алтарь.

Взяв в зубы горящую ветку из камина, рысь запрыгнула на плиту и одним умелым движением вписала её в широкий круг. Едва дымящийся уголёк раскалился и оставил яркую оранжевую полосу.

Кашляя, прикрывая лицо грязным краем рубахи, Алька приблизился к лярве и стал наблюдать. Та угольком выкладывала по контуру круга символ за символом. Затем опустила надписи несколькими столбиками к центру. Соединившись у самой плиты, руны медленно наполнились фиолетовым свечением и вдруг вспыхнули, образовав вокруг алтаря септаграмму — ровную семиконечную звезду голубого огня.

— Луара, ты с кем драться собралась?

— Фто? — лярва уставилась непонимающе, словно Алька толкнул её, задремавшую.

— Ну, Азраил рисовал такую загогулину перед дракой.

— Когда нас здесь отыщут, — рысь смерила Альку высокомерным взглядом, — не спасёт ни одна загогулина. Ты что, не отличаешь защитный контур от целебного?

— А в чём разница?

— Один красный, другой синий! — Луара отвернулась, не желая больше ничего пояснять. — Послал же Стикс помощничка! Быстрее бы одна справилась!

Она спрыгнула на пол, и Алька ещё раз убедился, что сброшенный ранее гроб являлся только прикрытием, маскировкой. Руны подсветили алтарь, теперь он был похож на большую могильную плиту, всю изрезанную затейливой резьбой. Или нет, скорее — на стол. Здоровенный такой каменный стол.

По толстой столешнице пролегала широкая трещина. Это не мешало символам, вплетённым в орнамент, впитывать голубое свечение из символов, нарисованных палкой на полу. В склепе, который наверняка был вовсе не склепом, становилось всё светлее.

— Ну, чего встал? — прикрикнула лярва. — Помоги перетащить! Мою силу в этих местах почуять проще, чем вонь от ран дьявола и твоих немытых ног! Нас накроют в любую минуту!

Алька не стал интересоваться, с чего вдруг это животное раскомандовалось. Он только надеялся, что Луара не соврала насчёт назначения рун. Надрывая последние силы, он помог рыси взгромоздить Азраила на стол.

— Ещё жив! Успеем! — подбодрила кошка, лапой выудила из-под алтаря здоровенный кривой нож и повернулась в Альке. — Теперь осталось только принести жертву.

* * *

Дьявол лежал на каменном алтаре лицом вниз.

Мёртвый волк, когда-то могучий и белый, теперь выглядел жалким грязно-серым комком шерсти. Луара бросила его к подножью алтаря. Вернее, к