Рожденный в забвении - Мария Быстрова

— Нет, — безжизненным тоном ответил Харм.

Дарэн мягко потрепал его за плечо.

— Тогда сделай это. Еще есть возможность спасти Юлиану.

Харм медленно встал и направился к сражающимся высоким. Мне хотелось выть от боли и я выл, но вот сказать я ничего не мог. Все слова превращались в стон. Жрец стоял и наблюдал, как Харм медленно на негнущихся ногах шел к замершему Кзару и Юлиане. Адель же сидела к ним спиной и просто ничего не видела.

Кзар немного сместился в сторону, судя по скривившемуся в напряжении лице демона, колдун побеждал. Но Харм подходил все ближе. И вот когда воину до мага оставалось всего несколько шагов, я все-таки сумел прохрипеть «Харм». Адель поняла о ком я, стремительно развернулась и успела крикнуть:

— Стой, Харм!!!

Но воин уже опускал меч на спину Кзару. Меч не коснулся ее. Я видел, как заклубилась спина колдуна. Это Дубина прикрывал хозяина. А дальше все случилось в один момент. Призрак размахнулся своей дубинкой и ударил воина по голове. Удар оказался настолько сильным, что парень отлетел к стене ущелья, врезался в нее и упал. Голова была разбита… Время растянулось. Невербальная битва Царя Тьмы и Кзара оборвалась. Моя головная боль мгновенно отступила. Демон нанес удар заклятьем. Пока Кзар выставлял щит, Юлиана успела обернуться и увидеть, что случилось с ее телохранителем.

Глаза разбойницы широко распахнулись, она не могла поверить в случившееся.

— Неееееееееет!!! — раздался ее вопль.

Она вырвалась из железной хватки колдуна и бросилась к телу Харма. Кзар блокировал сильнейшее иемное заклятье демона и наложил свое, не менее разрушительное. Пронзительный свист заполнил ущелье. Дарэл вскинул жезл и направил его на Кзара. Звери, сдерживаемые его волей, теперь оказались предоставлены сами себе. Голодные и злые, они рвались к Кзару, но на их пути им возникли Меч и Дубина, взявшие на себя роль мясорубки.

Я, совсем избавившись от головной боли, вскочил и толкнул Адель себе за спину. Несколько зверьков решили поживиться нами. Большинство, к счастью, бросились на призраков. Бестелесные охранники способны убивать, не опасаясь быть ранеными.

— Аааааааааааа! — исполненный боли и страдания крик разбойницы, плачущей над телом близкого друга, на момент заглушил звуки сражения. Над головами вспыхнуло малиновое марево.

Тем временем нас теснили к стене. Я махал саблей, кастет уже давно весь в крови. Рядом с нами образовалась гора трупов. Но на их место вставали новые противники. Я полосовал, бил с разворота и все новые и новые головы человекоподобных тварей летели на землю. Выдыхался. В какой-то момент пришло понимание того, что они все-таки возьмут нас измором.

Кзар продолжал свою магическую дуэль с демоном. Слышатся постоянные взрывы и шипящие звуки магических разрядов. Юлиана же сидела на снегу рядом с трупом Харма, обхватив себя руками, и раскачивалась из стороны в сторону. Она сходила с ума. Но мне не до того, я уже превратился в бездушный механизм, созданный только для того чтобы рубить врагов. На мое медленное угасание смотрел жрец.

— Марк, Марк! — услышал я голос волшебницы.

Моя дорогая Адель догадалась, что я на последнем издыхании.

— Пусти меня! — она оттолкнула меня и шагнула вперед. Начала крошить тварей. Красавица! У нее еще были силы. Уставший до невозможности, я поднялся на ноги. Нет, я не хотел видеть как ее убивают, это слишком жестоко. Попытался встать рядом, но она вновь отталкнула меня и указала на Дарэна, который медленно брел к бьющейся в истерике Юлиане.

— Жезл! — крикнула моя разведчица, и я понял, что должен сделать — уничтожить жезл заклинателя.

Вскочил на ноги и, рубя и кромсая воинов и зверей, прокладывал себе дорогу к чернокнижнику. Я возник прямо между ним и убитой горем Юлианой.

Наши взгляды пересеклись. Он улыбался. Человек ему не соперник. Мы оба это знали. Но у меня не было иного выбора. Бросил взгляд на Адель, она вся в крови, но еще держалась.

— Отдай жезл! — тяжело дыша попросил я.

Жрец оценивающе осмотрел меня. Вид у меня страшный: весь в лохмотьях, в крови — можно хоть выжимать из одежды. Тело трясло от усталости и напряжения.

— Не все так просто, парень. В долине ты убил многих моих людей. И должен заплатить за это ценой… — он медленно кивнул на Адель. — Хотя бы ее жизни.

Я сжал саблю сильнее.

— Разбежался, — выдохнул я и атаковал.

Он защищался своим заклинательным жезлом, острые шипы рассекли мне грудь, магия усиливала боль. Меня скрутило, но я поднялся и вновь ударил. Но Дарэна не удавалось достать. Для жреца неутомленного битвой, способного творить магию, биться со мной оказалось развлечением. Он с любопытством взирал на то, как я вновь и вновь встаю после контакта с его волшебным атрибутом. Вся моя грудь превратилась в кровавое месиво. Но выхода не было. Адель держалась из последних сил.

— Не надоело? — в очередной раз спросил он, улыбаясь, когда я на дрожащих ногах вновь атаковал его, собрав последние силы.

Косой удар был блокирован. Моя рука оказалась схвачена в невидимых магических тисках. Он даже не поднял руку для заклинания. Все делал взглядом. Я замер не в силах сдвинуться с места. Моя сабля так и замерла в вытянутой руке. С лезвия капала кровь. Моя кровь. Тут везде вокруг моя кровь… Жрец подошел поближе, поглядел мне в глаза, и я увидел, как во второй руке сверкнуло тонкое лезвие. Вот и конец. Он хотел прочитать во мне страх. Но не увидел ничего кроме усталости.

— Дарэн, нет, — тихо прошептала заплаканная Юлиана, но ни я, ни жрец ее не услышали.

Он замахнулся, и сверкнуло лезвие. В тот же миг передо мной пролетел огромный огненный шар, смяв Дарэна и отбросив его тело на скалу.

— Нет, Дарэн!!! — крик разбойницы. — Нет!!!

К счастью Юлианы сволочь-чернокнижник не умер. Его плащ загорелся, но лично ему огонь ничего не причинил. Я повернулся к тому месту, откуда был нанесен спасительный удар и замер. Это сделала Адель. Она раскрыла себя чтобы спасти меня… Измученная схваткой, она продолжала сражаться со зверьми, уже открыто используя магию. Волшебница была великолепна. Все тело девушки охватило красноватое сияние, и она, как мощный артефакт, генерировала магические заклятья чрезвычайной разрушительной силы. Монстры обращались в прах по мановению ее руки. В руке горел огненный клинок, тот самый, которым она сражалась на палубе галеры. В испуганных зверей летели известные соборникам заклятья «Потрошитель душ», «Морок боли», «Агония вечности». Это было неподражаемо. Замерев, она посмотрела на меня и виновато улыбнулась, вскинула руки, и в небеса ушел столп красного пламени.