Греши и страдай - Пэппер Винтерс

темно-серые тона. Потолок был выкрашен в черный цвет, поэтому он давил, как надвигающийся шторм — или, возможно, как крышка, закрывающая все секреты и сплетни, которыми делились.

Как только мы с Артуром вошли внутрь, сенатор запер дверь, затем направился к зеркальному бару и наполнил свой бокал янтарным ликером. Посмотрев на мое недопитое шампанское, сенатор забрал пустой бокал Артура, заменил его стаканом, наполненным тем, что, как я решила, было виски или коньяком, затем чокнулся своим бокалом с нашими и улыбнулся.

— Добро пожаловать в мой дом еще раз, Килл. — Его карие глаза остановились на моих. — А ты, должно быть, Клео. Я много слышал о тебе.

Я замерла, наполовину поднеся бокал к губам.

— Очень приятно познакомиться, сенатор. Простите, но я ничего о Вас не слышала.

«Но я начинаю подозревать, что была глупо наивна в том, что касается Артура».

Кого я обманывала? Артур был слишком сложным человеком, чтобы так долго зацикливаться на мести. Ему бы стало скучно. Он бы поставил себе более высокие цели.

Но насколько высокие?

Самсон засмеялся, обнажив золотую коронку на нижнем резце.

— Звучит правдиво, — наклонив голову в сторону Артура, он ухмыльнулся. — Скрытный парень, не правда ли?

Я взглянула на Артура, который потягивал свой напиток.

— Если я такой скрытный, тогда откуда ты так много знаешь о Клео?

Самсон снова поднял тост за Артура, лед звякнул в его бокале.

— Подловил меня. Слишком умен для твоего же блага.

Я предположила, что сенатору за пятьдесят. Подтянутое тело, коренастые ноги, стрижка напоминающая солдатскую, волосы с проседью.

Нахмурившись, я спросила:

— Простите мою медлительность, но если Артур не рассказал вам обо мне… то кто это сделал?

Сияя жемчужно-белой улыбкой, сенатор рассмеялся.

— Уоллстрит, конечно. Он держит меня в курсе всех последних событий, — он указал большим пальцем в сторону Артура. — Уоллстрит сказал мне, что Килл нашел то, что давно потерял. Что главная причина начала этой кампании возродилась и что мы должны работать вдвойне усердно, чтобы гарантировать, что будущее будет очищено от зла.

«Предполагается, что в этом есть смысл?»

Похлопав меня по руке, Самсон двинулся к группе диванов, обтянутых кожей цвета шоколада в центре комнаты.

— Кроме того, мне можно доверять. Иначе мне бы ни хрена не сказали. И это еще одна причина, почему я делаю то, что делаю.

Увлекшись его болтовней, я совершенно забыла об Артуре.

— Чем вы занимаетесь, сенатор?

Тяжело усевшись и почти исчезнув в мягкой коже дивана, он улыбнулся.

— Мне нравится думать о себе как о посреднике.

— Посредник?

Тепло тела Артура покалывало мои руки, когда он придвинулся ближе.

— Самсон был моим связным с тех пор, как я уехал из штата Флорида, — он одарил одной из своих редких доверчивых улыбок. — Он сыграл решающую роль в достижении нашей цели.

Мои высокие каблуки стучали, когда я продвигалась вперед, испытывая жажду информации.

— И какова цель?

«Почему у меня такое чувство, будто все это было там... на заднем плане, только я была слишком ослеплена, чтобы это увидеть?»

Самсон поставил свой стакан на стеклянный столик.

— Она будет достигнута в силу приведенных в исполнение недавних событий, — он махнул в сторону дополнительных стульев. — В любом случае, присаживайтесь.

Я повернулась к запертой двери.

— А как насчет вашей вечеринки?

Самсон фыркнул.

— Да пошли они. Они здесь за бесплатной выпивкой и чтобы поцеловать меня в задницу. Они могут делать это и без меня в комнате.

Артур положил руку мне на поясницу и подтолкнул вперед.

— Садись, Клео.

Атмосфера в комнате сгустилась от таинственности. Эти люди были интриганами. Встречались в своих личных комнатах, разрабатывали планы, как будто они были принцами, а не политиками и байкерами.

«Что, черт возьми, происходит?»

Повинуясь Артуру, я напряженно села. Закусила губу, когда колючий тюль моих юбок с громким шелестом задрался вокруг меня.

Артур окинул взглядом комнату, устраиваясь в своем кресле. Его взгляд скользнул по моим татуированным и обожженным ногам, и на долю секунды они загорелись похотью, затем бизнес и планы захватили его разум, и вожделение исчезло.

Раздвинув бедра, Артур наклонился вперед и опустил свой бокал между коленями.

— Законопроект подготовлен?

Я навострила уши.

Меня бросили на глубину и оставили плавать в любой информации, которую разгласят эти два заговорщика.

Сенатор Самсон кивнул.

— Он составлен и передан. Я заручился поддержкой некоторых местных и государственных политиков. Я не вижу причин, по которым мы не сможем начать атаку в полную силу.

— А кампания? Вся реклама спланирована так, как мы обсуждали?

Я молчала, потягивая согревающие пузырьки.

Самсон схватил свой напиток, допил и отставил пустой стакан.

— Одноминутная телевизионная реклама готова к показу. Реклама на радио, в газетах и в Интернете также готова. Однако, если ты хочешь, чтобы она часто транслировалась, чтобы привлечь внимание людей, нам нужно больше средств.

Артур не колебался.

— Не вопрос. Пришли мне сумму, и я заплачу. Я уже говорил тебе, что деньги — это не проблема.

У меня отвисла челюсть. Всего несколько лет назад этот человек был мальчишкой, который отшлепал меня за неправильную расстановку десятичных дробей в моем домашнем задании по математике. Теперь он был в сговоре с миллионерами и мужчинами, которые управляли нашей любимой страной.

«Я осталась позади».

Мое сердце сжалось при мысли, что меня может быть уже недостаточно. Что скоро Артур найдет меня как новизну, а не драгоценное сокровище. Что именно я могла внести в этот странный новый мир?

«Что именно представляет собой этот странный новый мир?»

Самсон провел пальцем по губам, глубоко задумавшись.

— В таком случае, я полагаю, к концу года мы будем наблюдать за политически неспокойной страной.

Артур покачал головой.

— Я не хочу беспорядков. Я хочу реформ.

Самсон пожал плечами.

— Невозможно провести реформу, не выбив их из колеи. Нам нужно заставить их задуматься. Хоть раз задействовать их мозги. Показать им альтернативы. Пообещать лучшие решения. Только тогда они будут открыты для новых предложений.

Артур хмыкнул в знак согласия, его разум был взят в заложники любых осложнений и проблем, которые он мог предвидеть.

— После того, как мы запустим и предоставим прозрачные данные о том, что мы предлагаем, это будет зависеть от общественности. Мы можем сделать так много, прежде чем все будет зависеть от них, — бросив на меня взгляд, Самсон поджал