100 великих рекордов живой природы - Николай Непомнящий

Это влечет недоуменный вопрос: разве, уменьшая поверхность тела и массу, землеройка не увеличивает теплоотдачу?

Землеройки к зиме теряют большое количество воды (8–10 % массы тела); полностью не функционируют их потовые железы. Тем самым уменьшается расход тепла на испарение. Этому способствует и более густой, чем Летом, мех. При уменьшении своих размеров зверек превращается в пушистый шарик, что уменьшает поверхность теплообмена. И еще: землеройки предпочитают места с температурой в среднем на 5° ниже, чем летом.

Если же в зимнее время землеройки находятся при температурах таких же, как летом, то вначале их вес снижается, а затем начинает резко расти; зверек увеличивает свои размеры почти вдвое. Вес прирастает за счет образования бурого жира, тогда как вес всех внутренних органов остается одним и тем же.

Когда этих же землероек поместили в помещение с температурой 2 °C, животные почти в 7 раз снизили потребление пищи, а вес начал стремительно убывать.

Своеобразной иллюстрацией к этому вопросу может быть колибри, которая потребляет пищи на единицу веса своего тела в 100 раз больше, чем слон. Масса колибри не превышает массы землероек (1,7–19,1 г). Это дневные теплолюбивые птицы, они не могут питаться в ночное время, как это свойственно землеройкам. И за день колибри не в состоянии накопить столько энергии, чтобы ее хватило на ночное время. Скорость обмена веществ у этой крошечной птички столь велика, что перерыв в еде в 6–8 часов грозит им смертью от истощения. Чтобы этого не происходило, на ночное время тельце колибри как бы коченеет, и температура с обычных для них 40–43 °C снижается до температуры окружающего воздуха, а темп обменных процессов падает в 10–15 раз. Утром птичка согревается, оживает и вновь принимается с жадностью поглощать пищу. Малая масса тела колибри способствует тому, что резкое понижение или повышение температуры тела происходит очень быстро — за несколько секунд.

САМЫЙ ДОРОГОЙ МЕХ — У ШИНШИЛЛЫ

По преданиям южноамериканских индейцев, название зверька связано с индейским племенем «чынчыл», «чынча» или «хинха», представители которого носили одежды из мягкого меха горных грызунов. Сейчас трудно сказать, стали называть себя индейцы по имени зверьков или, наоборот, зверьки донесли до нашего времени название племени, уже много веков назад уничтоженного могущественными инками.

Инки по достоинству оценили мех шиншилл. Изделия из него были возведены в ранг королевских атрибутов, и только избранные из знати имели право носить такую одежду. Тем не менее количество отлавливаемых шиншилл возросло. Инки еще интенсивнее, чем побежденные хинха, стали использовать мех шиншилл. Кроме традиционного использования меха, инки умели также ткать материю из шерсти шиншилл, из которой потом шили изумительные накидки, шали, пелерины и другие предметы одежды для многочисленной знати.

Спустя столетия, вскоре после завоевания Южной Америки европейцами, Гарсильясо де ла Вега, принадлежащий к знатнейшему роду инков, написал «Историю государства инков», где можно прочитать про шиншилл: «Имеется и другая разновидность кроликов, у них длинный хвост, как у кошки; они живут в пустынях, и они не обращают внимания на людей, даже когда их убивают. Во времена королей инков и много лет спустя (так что даже я застал) они использовали волос зверей и делали из него пряжу, чтобы разнообразить цвета одежды, которую они носили. Он имеет светло-бурый цвет, цвет пепла, волос мягкий и нежный. Он очень высоко ценился среди индейцев, его использовали только для одежды знати».

Имеются свидетельства того, что инки не только отлавливали шиншилл, но и выращивали их. Они были первыми, кто стал держать в домашних условиях этих симпатичных, чистоплотных зверьков. Позже шиншиллы жили в квартирах чилийцев, которые даже пытались их разводить.

Однако у индейцев, как и у всех первобытных племен, охота строго регламентировалась, и шиншиллы были широко распространены в западной части Южной Америки.

Катастрофа для популяции шиншилл наступила с приходом испанских завоевателей. Испанцы не могли не заметить этого неповторимого меха. Шиншилл стали отлавливать десятками тысяч и с каждым годом все больше и больше. Первые шубы из меха шиншилл, естественно, впервые появились в королевском дворце Испании. Этот момент стал началом настоящей войны с маленьким пушистым зверьком. Чтобы удовлетворить спрос на изумительный мех, возникший в странах Северной Америки и Европы, ежегодно отлавливались миллионы шиншилл.

В итоге к середине XX века на громадных территориях не осталось ни одного зверька.

В 1918 году экспорт их был запрещен Вашингтонским договором, который действует и по настоящее время.

Казалось, что шиншилла исчезнет как вид. Но именно в это время шиншиллой заинтересовался аргентинский инженер Матиас Чэпмен. С большим трудом получив разрешение чилийского правительства, в 1920 году Чэпмен нанял двадцать три индейца-охотника. В течение трех лет им удалось отловить лишь 11 зверьков, среди них 8 самцов и всего 3 самки. Привезенные Чэпменом грызуны стали в дальнейшем исходным поголовьем для массового размножения нового вида клеточных пушных зверьков. Первоначально цена одной пары доходила до $ 3200. К середине 60-х годов XX столетия в Америке и Канаде существовало несколько тысяч ферм и ранчо, на которых разводили шиншилл. Тогда же их стали продавать как домашних питомцев.

В СССР с 1960-х годов предпринимались попытки разведения шиншилл. Для этой цели 100 шиншилл было закуплено за рубежом и доставлено в Москву из Денвера, путешествие продолжалось более семи суток, и в итоге не все животные перенесли дорогу, четыре шиншиллы погибли.

Половина доставленных из Америки животных была передана в подмосковный Научно-исследовательский институт кролиководства и звероводства. К сожалению, зверькам не создали надлежащих условий, они стали болеть, и их пришлось забить. Остальная часть шиншилл попала в руки ученых Всесоюзного научно-исследовательского института охотничьего хозяйства и звероводства в г. Кирове. На опытной ферме института зверьки прижились, стали размножаться. И через некоторое время стали объектом интересных опытов.

В 1964 году группа специалистов ВНИИОЗа под руководством кандидата биологических наук М. П. Павлова провела первые выпуски своих питомцев на волю. В течение ряда лет около 300 зверьков было выпущено в трех горных районах страны: в отрогах Западно-Памирских хребтов, спускающихся к реке Пяндж от Иола до Ишкаима; в высокогорной, засушливой пустыне Восточного Памира в районе Мургаба; в районах Малого Кавказа в Нахичеванской АССР.