Сумма теологии. Том V - Фома Аквинский

Этому противоречит сказанное [в Писании]: «Доброго, которого хочу, не делаю – а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7:19), каковые слова, по мнению Августина, относятся к злу вожделения, которое очевидно является движением чувственности. Следовательно, грех может находиться в чувственности.

Отвечаю: как уже было сказано (2), грех обнаруживается в любой способности, акт которой может быть произвольным и неупорядоченным, в чем [собственно] и состоит природа греха. Но очевидно, что акт чувственности, или чувственного желания, по природе склонен быть движимым волей, из чего следует, что грех может находиться в чувственности.

Ответ на возражение 1. Хотя некоторые из способностей чувственной части общи нам и неразумным животным, тем не менее, в нас они обладают некоторым превосходством, поскольку соединены с разумом. Так, мы превосходим других животных в чувственной части постольку поскольку мы, как было показано в первой части (78, 4), наделены способностями размышления и припоминания. И точно так же наше чувственное желание превосходит таковое других животных в силу некоторого превосходства, состоящего в естественной способности повиноваться разуму, и в этом отношении оно может являться началом произвольного акта и, следовательно, субъектом греха.

Ответ на возражение 2. Неизбывно сопутствующую чувственности порчу должно понимать как относящуюся к той «порче», которая никогда полностью не исчезнет из этой жизни, поскольку хотя пятно первородного греха смыто, следствия остались. Однако эта зараза «порчи» не препятствует человеку в том, чтобы он использовал свою разумную волю для сдерживания предвосхищаемых им частных неупорядоченных движений, например, путем обращения своих помыслов на другие вещи. Тем не менее, даже тогда, когда он обращает свои помыслы на что-то еще, неупорядоченное движение может возникать и в отношении этого. Так, когда человек, желая избежать движений вожделения, отвращает свои помыслы от чувственных удовольствий и обращается к научным изысканиям, порой возникает непредумышленное движение тщеславия. Следовательно, в силу вышеупомянутой порчи человек не способен предотвратить все подобные движения разом, но с точки зрения произвольности греха будет достаточно и того, если он окажется способным предотвратить каждое из них по отдельности.

Ответ на возражение 3. Человек не делает сам того, что он делает без суждения разума, совершенно, поскольку в этом [действии] не принимает участия главная часть человека. Таким образом, этот акт не является человеческим совершенно и, следовательно, он не может являться совершенным актом добродетели или греха, но – только чем-то несовершенным того же вида. Поэтому такое опережающее разум движение чувственности порождает простительный грех, который тоже является чем-то несовершенным в роде греха.

Раздел 4. МОЖЕТ ЛИ СМЕРТНЫЙ ГРЕХ НАХОДИТЬСЯ В ЧУВСТВЕННОСТИ?

С четвертым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что смертный грех может находиться в чувственности. В самом деле, акт различается через посредство своего объекта. Но в отношении объектов чувственности, например в отношении чувственных удовольствий, можно совершить смертный грех. Следовательно, акт чувственности может быть смертным грехом, и потому смертный грех может быть обнаружен в чувственности.

Возражение 2. Далее, смертный грех противоположен добродетели. Но добродетель может находиться в чувственности; так, по словам Философа, «мужество и благоразумие – это добродетели частей [души], не обладающих суждением»[445]. Следовательно, коль скоро противоположностям по природе присуще находиться в одном и том же субъекте, чувственность может являться субъектом смертного греха.

Возражение 3. Далее, простительный грех является расположенностью к смертному греху. Но расположенность и навык находятся в одном и том же субъекте. Следовательно, коль скоро простительный грех, как уже было сказано (3), может находиться в чувственности, там же может находиться и смертный грех.

Этому противоречит сказанное Августином о том, что «неупорядоченное движение воли, каковое суть грех чувственности, может присутствовать даже в тех, кто находится в состоянии благодати»[446], в которых, однако, не может быть обнаружен смертный грех. Следовательно, неупорядоченное движение чувственности не является смертным грехом.

Отвечаю: как неупорядоченность, которая разрушает начало телесной жизни, обусловливает телесную смерть, точно так же неупорядоченность, которая разрушает начало духовной жизни, а именно конечную цель, обусловливает духовную смерть, что, как уже было сказано (72, 5), и является смертным грехом. Но упорядочивать что-либо к цели является прерогативой разума, а не чувственности, и неупорядоченность в отношении цели может находиться только в той способности, функцией которой является упорядочение всего остального к цели. Поэтому смертный грех не может находиться в чувственности, но – только в разуме.

Ответ на возражение 1. Акт чувственности может споспешествовать смертному греху, но все же сам смертный грех возникает из акта не чувственности, но – разума, прерогативой которого является упорядочение к цели. Следовательно, смертный грех надлежит вменять не чувственности, а разуму

Ответ на возражение 2. Акт добродетели совершенствует не столько потому, что он является актом чувственности, сколько потому, что он является актом разума и воли, задачей которых является выбор, поскольку акт нравственной добродетели не осуществляется без выбора. По этой причине совершенствующий желающую способность акт нравственной добродетели всегда сопровождается актом рассудительности, который совершенствует разумную способность, и то же самое, как было показано выше, можно сказать о смертном грехе.

Ответ на возражение 3. Расположенность может соотноситься с тем, к чему она располагает, трояко. Так, иногда то и другое суть одно и то же и находится в одном и том же субъекте (как начатки знания являются расположенностью к совершенному знанию). Иногда то и другое не является одним и тем же, но находится в одном и том же субъекте (как теплота является расположенностью к форме огня). Иногда же то и другое и не является одним и тем же, и не находится в одном и том же субъекте, как это имеет место в случае тех вещей, которые зависят друг от друга так, что мы можем достичь одного через посредство другого (таким, например, образом совершенство мысленного представления является расположенностью к находящейся в уме науке). И именно таким вот образом находящийся в чувственности простительный грех может являться расположенностью к смертному греху, который находится в разуме.

Раздел 5. МОЖЕТ ЛИ ГРЕХ НАХОДИТЬСЯ В РАЗУМЕ?

С пятым [положением дело] обстоит следующим образом.

Возражение 1. Кажется, что грех не может находиться в разуме. В самом деле, грех любой способности является ее изъяном. Но изъян разума не является грехом, напротив, он оправдывает грех, поскольку человеку простительно грешить по неведенью. Следовательно, грех не может находиться в разуме.

Возражение 2. Далее, как уже было сказано (1), первичным субъектом греха является воля. Но разум, направляя волю, предшествует ей. Следовательно, грех не может находиться в разуме.

Возражение 3. Далее, грех может быть связан только с тем, над чем мы властны. Но мы не властны над совершенством или несовершенством нашего разума, поскольку одни наделены живостью, а другие – отсталостью разума по природе. Следовательно, в разуме нет никакого греха.

Этому противоречит сказанное Августином о том, что грех может находиться как в низшей, так и в высшей [части] разума[447].

Отвечаю: как было показано выше (1,2, 3), грех любой способности является актом этой способности. Далее, разум обладает двояким действием: одно из них является надлежащим актом в отношении надлежащего объекта, и это – акт познания истины; другое является актом разума, определяющим другие способности. И в обоих случаях в разуме может быть обнаружен грех. В первом, когда он допускает ошибку в познании истины, каковая ошибка вменяется разуму в качестве греха, когда он пребывает в неведении относительно вещей, которые он способен и должен знать. Во втором, когда он или отдает распоряжение на неупорядоченные движения более низких способностей, или предумышленно не препятствует им.

Ответ на возражение 1. Этот аргумент рассматривает изъян со стороны надлежащего акта разума в отношении надлежащего объекта, а также в том случае, когда речь идет об изъяне в познании того, что познающий не способен познать, в каковом случае изъян разума не является грехом и человек оправдывается от греха, что очевидно на примере действий душевнобольного. Если же говорить о том изъяне разума, который проявляется в отношении вещей, которые человек способен и должен знать, то он полностью не оправдывается от греха и изъян вменяется ему как грех. Что же касается того изъяна, который связан с действием определения других способностей, то он во всех случаях вменяется разуму как грех, поскольку разум всегда может устранить этот изъян посредством надлежащего акта.