Рассказы из правого ботинка - Александр Рудазов

– Оно… оно так ловит добычу? - все еще недоверчиво смотрел на сеть Стуолмедон.

– Похоже на то…

Забравшись еще на уровень вверх, таалдамейцы, не сговариваясь, уселись на зеленое одеяло и молча воззрились на новый невероятный мир, открывающийся с этой огромной высоты. Столь плотный воздух уже через сотню шагов превращался в непреодолимую туманную стену, но разведчики все же могли разглядеть общие очертания других громадных деревьев, столь же необычных, что и это.

– Не понимаю, - колыхнул горловой гривой Рейтулоон. - Согласно данным корабля, мы совсем близко от крупного населенного пункта. А впечатление такое, что вокруг самое сердце джунглей Аграле.

– На Аграле чудовищ поменьше будет… - проворчал Стуолмедон.

– Пожалуй. И это-то и странно. Как же местные туземцы уживаются с такой буйной фауной? Защитных куполов над их городами нет. Каких-то орудийных систем мы не заметили.

– Что-то скрытое? - предположил Стуолмедон. - Отпугивающие звуки или запахи? Или даже симбиоз?

– Маловероятно, хотя…

– А как вообще выглядят здешние туземцы?

– Не знаю. Могу сказать только то, что они слишком малы для того, чтобы разглядеть их из космоса. Но, полагаю… что это там?

Стуолмедон приставил к глазам стереоскопический бинокль. Ему не сразу удалось понять, что именно имеет в виду напарник. Но потом он понял. Вдали, в той стороне, где остался звездный корабль, медленно плыли два исполинских силуэта. Медленнее ледников, ползущих с горы, и больше этой самой горы. Чтобы достичь такой высоты, пришлось бы поставить друг на друга добрую тысячу таалдамейцев…

– Это что еще за?… - прошептал Стуолмедон.

– Какое-то природное явление… стихия… наверное… или…

Темные фигуры приблизились так затмили горизонт, упираясь макушками в небеса. Одна из них замедлила неспешное движение и начала медленно пригибаться к земле. От второй изошел жуткий трубный рев - тягучий, басовитый…

Захаров остановился посреди тротуара и нагнулся, держась за натруженную спину.

– Нашел что, Михалыч? - спросил Уральцев. - Монета?…

– Игрушка вроде… - поднял находку Захаров, моргая близорукими глазами. - Глянь, ракета космическая!

– Ну-ка… Ишь ты! Тонкая работа - размером с палец, а прямо как настоящая! Японская, небось.

– Или корейская… Ребенок, что ль, какой потерял? В стол находок ее, что ль?…

– Да ты что, Михалыч, из-за такой фитюльки валандаться! Потерял, сам и виноват - не будь растяпой. Себе оставь.

– Да на что мне эта цацка?… Внуку отдам - пускай играется пацан…

– Отдай, конечно. Ладно, пошли быстрей, парк уже закрывается…

Ревизия

Мочальников поправил очки и развернул в эль-планшетке еще два окна. Нельзя сказать, чтобы нынешняя проверка доставляла ему удовольствие, но он привык выполнять работу с максимальной скрупулезностью.

Учреждение, с которым предстояло иметь дело сегодня, называлось научно-исследовательским институтом «Пандора». Расположилось оно за пределами города, отдельно ото всех, а охранялось почище склада ядерных боеголовок.

Что такое это самое НИИ «Пандора», и для чего конкретно предназначено, Мочальников не имел ни малейшего представления. Как и те, кто его сюда направил. О загадочном институте ходили самые разные слухи, но в одном они сходились - ничего хорошего за этим белоснежным забором не происходит.

Некоторые считали, что институт курируется непосредственно президентом. Другие - что это особый отдел ФСБ. Третьи - что всем здесь заправляет военщина…

Кому именно НИИ «Пандора» подотчетен, Мочальников так и не выяснил. Но судя по количеству получаемых дотаций, претензий к своему подопечному у этого кого-то не было, и никаких ревизий он проводить не собирался.

Однако на свете существует еще и Комиссия.

Полное название организации, в котором Петр Захарович Мочальников трудится уже почти два года, звучит несколько длиннее, но все называют ее попросту Комиссией. Учредили ее в качестве третейского судьи - как совершенно независимый орган, обладающий полномочиями в любой момент провести ревизию в ЛЮБОМ учреждении. Частном или государственном - неважно. Причем безо всякого предупреждения. Формально Комиссия может залезть с проверкой хоть в кабинет президента.

Правда, этой возможностью она как-то не очень злоупотребляет…

Надо сказать, Комиссия приносит немалую пользу. За последний год ревизоры Комиссии и в самом деле вскрыли несколько вопиющих безобразий. Они суют носы повсюду - от платных туалетов до военных баз - и везде выискивают нарушения и беспорядки. Правда, действуют очень разрозненно, методом случайного тыка - увы, из-за строжайших требований к сотрудникам Комиссия испытывает сильнейший кадровый голод.

Будешь набирать кого попало - очень скоро превратишься в очередную коррумпированную шарашку, которых и так хватает…

Обычно применяется одна и та же простенькая схема - в учреждение, вызвавшее подозрения, отправляется ревизор Комиссии и проводит беглый осмотр. В зависимости от полученных впечатлений он выносит вердикт - оставить в покое или устроить полную проверку…

Полная проверка зачастую заканчивается тем, что руководство провинившегося учреждения в полном составе отправляется на нары.

Надо сказать, Мочальников свою работу любил. Приятно, когда перед тобой постоянно заискивают. Приятно чувствовать себя этаким вершителем судеб, знать, что достаточно одного слова, и твой собеседник кубарем полетит с должности…

На лапу ему тоже совали часто. Точнее, пытались совать - к взяточничеству Комиссия относится беспощадно. Единожды уличенный тут же вылетает с треском - и, как правило, прямиком за решетку. Поэтому служащие Комиссии уже давно прославились двумя качествами - неподкупностью и туповатостью.

Некоторые считают, что первое качество развилось у них именно благодаря второму.

Сейчас перед Мочальниковым стояли двое. Лучезарно улыбающийся старичок с разрастающейся лысиной и подтянутый особист средних лет, меланхолично жующий бутерброд с семгой.

– Так-так… - еще раз заглянул в файл Мочальников. - Так-так… Насколько я понимаю, в вашем НИИ официального главы нет - своего рода анархия… Однако неофициально всем здесь заправляете вы двое… Вы возглавляете ученую часть, а вы - административную… Я все правильно понял?…

– Правильно, батенька, - ласково улыбнулся ему старичок.

– Вы у нас Аристарх Митрофанович Гадюкин, профессор… кандидат наук… действительный член академии… ого, какой длинный список…

– Нобелевский лауреат! - важно надул щеки Гадюкин.