Каисса - Чижков Виталий Алексеевич

Пистолетов трясущимися руками махнул стопку коньяка и расплакался. Голос его дрожал, а лицо посерело от ужаса. Он словно переживал все то сейчас. Словно видел демона.

– Он подошел ко мне тогда. Страшнее в моей жизни не было момента. Он втянул воздух, будто нюхал. Смотрел мне в глаза. Я читал молитвы – все, которые только знал, изо всех религий. А он прорычал: «Я освобожу тебя!» – и начал душить. Мой разум уже мутнел, когда на шум прибежали пациенты, начали его тыкать скальпелями и смогли отбить меня… Истекая кровью, он выбежал из госпиталя на улицу. А я тотчас же позвонил будочникам.

– Он, получается, смог сбежать?

– Нет, сбежать ему не удалось. Будочники быстро нашли его. Веришь или нет, но демон рвал мужиков в два раза больше его самого голыми руками. Он выдавливал им глаза, перегрызал глотки. Но с Божьей помощью мы смогли. Его подстрелили разрывным патроном в ногу, ее почти оторвало. На него навалились пятнадцать человек, дюжих богатырей! Они скрутили его мотками проволоки и вернули в госпиталь. Резервный состав хирургов смог ампутировать руку… Дело было вечером. А наутро Карпов снова стал вроде как обычным человеком. У него начался сильнейший жар, он молил нас о пощаде.

– А где Карпов сейчас?

– Не знаю. Не суди меня, но я смалодушничал. На следующий день я позвонил друзьям в ФСБ и рассказал ситуацию. Я не нашел в себе сил и воли, чтобы проводить обряды над демоном, который убивал моих людей. Приехали силовые структуры, и я позволил им забрать Карпова. С тех пор я не сплю ночами. Когда он смотрел на меня в упор, я почувствовал, как меня кольнуло зло… откуда-то изнутри. Я отошел от дел с того дня. И до сего момента я веду отшельнический образ жизни. Молюсь и истово верую. И тебе советую. Не играй с демонами, ибо они существуют. Аркат, а ты веруешь?

– Я атеист.

– Тогда начинай веровать. Истово и прилежно. В любого Бога. Ибо то, что видел я, говорит о том, что грядет. Посмотри, что стало с общиной без веры: образ языческой коммуны, транслируемый Редакцией все эти годы, пробрался наконец в наши умы и стал неотделимой маской. Первое поколение детей, которое выросло здесь, не нашло места за пределами Обители, как не нашло и социализации, и образования… Их души помертвели, а мир демонов победил…

Владыка воздел руки к небу и затараторил на латыни. Он был взволнован и напуган, руки его ходили ходуном. Он встал и начал зажигать лампадки, повернувшись спиной к Ли. Аркат подумал, что демоны вряд ли ставили цель побеждать местную пьянь – они, скорее, хотели вернуться к себе домой и восстановить баланс энергии, только и всего. Но вслух сказал:

– А где сейчас Ангел, Блудница и Церберы? Что с ними стало?

– Блудница, Кларка, за день до этого поехала на похороны Ульского, он был ее другом. Тоже странное совпадение, не находишь? Она просрочила возвращение на территорию общины. И ее выгнали из страны. Она улетела в Германию, и я ничего больше о ней не слышал. Ангел живет здесь. Он не будет говорить с тобой, у него обет молчания. Он исполнил свое предназначение, а в награду я избавил его от одной неприятной одержимости. Сейчас он служит на охранных вышках.

– А Церберы? Кто-то, согласно легенде, должен был защищать Карпова.

– Никто не защищал. Церберов не было никаких. Да и стоило ли защищать его? Он был нечеловечески могуч!

Аркат бросил взгляд на залу и заметил тяжелый золотой подсвечник. Ли почувствовал острое желание ударить сзади Владыку этим подсвечником. Желание было столь сильное, что Аркат медленно встал и подошел к полке, протянул руку к подсвечнику. Но совладал с собой. И сел обратно. Владыка производил впечатление физически сильного человека. И волевого, сохранившего бритвенную остроту разума даже в свои семьдесят два. Легко было представить, каким важным человеком он был здесь тридцать лет назад. Аркат не сомневался, что Обитель пришла в упадок именно после того, как Пистолетов выбрал путь затворничества.

– Если ты хочешь убить меня, то дерзай, сын мой, – сказал Владыка, не оборачиваясь. – Дай мне покой. Сослужишь службу.

Он развернулся и посмотрел на Ли. Глаза Владыки стали белыми.

Аркат в ужасе бросился прочь.

Лишь на следующий день Аркат нашел в себе силы вновь усесться за старенький ноутбук. Записи на диктофоне не было – какие-то помехи ее испортили. Но по памяти Ли смог найти зацепки.

Во-первых, Аркат осознал, что придуманная им когда-то идея причудливым образом материализовалась. Может, демоны внутри имели куда большее влияние на разум своей человеческой составляющей, чем это описывал Фадеев? И эту идею придумал не Ли, а его демоническая сущность, чтобы транслировать ее, завязывать вокруг других пришельцев из его пространства настоящий узел из метафорических ангелов, Церберов и блудниц, чтобы организовать возвращение паранормальный энергии домой?

«Легенда о Демоне и Ангеле», словно программный продукт, один за одним проходила этапы жизненного цикла. Сначала Ли, когда посещал курс писательского мастерства в ИТК, разработал синопсис и прописал сценарий. Затем идея по сарафанному радио распространилась за пределы стен колонии и осела в разуме Ульского. Говоря языком топ-менеджмента, кольщик провел маркетинговое исследование, да еще сделал концепт-дизайн в виде сотен персонажей, которые гуляли по Тверской области, набитые на руки, ноги, спины и другие части тел горожан. Евгений, по сути, успел реализовать рекламную кампанию, пока наконец идея не дошла до Владыки. Деятельный Лев Иванович с его фанатичностью и падкостью на религиозную тематику выступил архитектором и приступил к proof of concept[60]. Нашел и организовал исполнителей, расставил их, как фигуры на шахматной доске. И попытался воплотить в жизнь. До Арката Ли собственная идея сейчас докатывалась как часть реальной истории. Он четко увидел цепочку, по которой легенда передавалась от одного демона к другому, а в этом сомневаться не приходилось. Наверняка это было проявлением разума улья, о котором рассказывал Фадеев.

Во-вторых, Ли позвонил Резнику и запросил информацию о Карпове. Оказалось, что Матвея Карпова осудили за убийства в Обители, порчу чипа, изнасилование собственной невесты и поджог… «Лавки магии Бориса Фадеева»! Сейчас он коротал третий десяток лет в особо защищенной тюрьме, расположенной… под озером Селигер! Естественно, о том, чтобы добраться до Матвея, речи быть не могло – никто не пустил бы Ли в секретную тюрьму, даже если бы сам Резник попросил об этом.

В-третьих, Ли, чем черт не шутит, решил пробить своего собственного соулмейта – должен же быть кто-то, из-за кого Аркат попал в «мир смертных». Долго думал, гипнотизируя мигающую каретку ввода в консоли Каиссы-2. Решил начать с диагностики сбоев Наблюдения, которые произошли ровно в момент рождения Арката на свет – очевидно, раз при демонах техника барахлит, то эти следы должны остаться в системе. На двадцать два пятьдесят восемь шестого июня две тысячи четырнадцатого (плюс-минус пять минут) по Тверской области произошло без малого восемь тысяч сбоев. Оно и понятно: шедшая в тот момент гроза трепала дронов, как хулиган – отличников. Тогда Аркат отфильтровал результаты, оставив только перебои Наблюдения со статичных камер: двенадцать инцидентов. Десять из них пришлись на уличные камеры – им тоже досталось от шторма. Ни до, ни после поломки рядом с ними людей не было, если верить модулям Информирования. Один случай произошел в десятой палате роддома номер два в Пролетарском районе – это орущий младенец Ли впервые увидел свет. Последний кейс зафиксировала камера № 4477362, находящаяся в квартире некоего гражданина Норбекова, двадцатилетнего риелтора, проживающего на улице Коминтерна.

Аркат изучил досье Норбекова. После той ночи риелтор начал активно посещать психотерапевтов, одного за одним. Ли перешел в Реестр граждан с психическими расстройствами: Норбеков жаловался на галлюцинации – ему привиделась демоническая сущность. В своем описании он подмечал, что у демона глаза разного цвета – карего и зеленого, а иногда – и вовсе белые и светящиеся.