Ледяное сердце 2 - Ольга Романовская

По дороге тянулась бесконечная вереница повозок, обогнать их не было никакой возможности, поэтому пришлось приноровиться к неспешной скорости потока крестьян и торговцев. Пыль, поднимаемая колесами и копытами животных, оседала в носу, оставляла неприятный привкус на губах, оседала на одежде. Замотав лицо шарфом, чтобы хоть как-то уберечься от этой напасти, Зара с нетерпением вглядывалась в прерывистую полосу горизонта, надеясь отыскать признаки приближающегося города.

Тело чесалось, помыться, кроме как в реке, было негде. Она бы не побрезговала, окунулась в эту мутную воду, очистила бы себе пяточек с помощью магии, но, как назло, по берегам рек не росли деревья, и уединиться было решительно негде. Не считать же достойным прикрытием кустики боярышника?

Неприятно было купаться под прицелом многочисленных глаз, даже юбку выше колена не поднимешь, лишнюю пуговку не расстегнешь. Положим, Меллона можно попросить уйти или отвернуться, а с остальными что делать? Не будет же маг отгонять их от реки, пока девушка принимает ванну в полевых условиях?

И Зара мужественно терпела неудобства, думая порой, что многое отдала бы за простейшие блага цивилизации.

А тут еще эти мерзкие мошки, роем вившиеся над некоторыми кустарниками, мелкие, верткие, проникавшие под одежду. Казалось, от них нельзя избавиться без помощи магии.

Словом, по сравнению с Олосером Шегер не казался таким уж жутким - там хотя бы не было насекомых и пыли.

Через несколько часов тряски по проложенной невесть когда дороге в поле зрения наконец-то возникли вожделенные крыши домов. Увы, всего лишь деревенька, но она преисполнила сеньориту Рандрин небывалым энтузиазмом. Еще бы, ведь она сулила воду, еду и возможность переодеться.

Постоялый двор как нельзя лучше дополнял окружающий пейзаж: так же убого и так же далеко от современных представлений об эстетике. Обшарпанный сарай с дешевыми комнатами для бедноты, вернее, одной единственной комнатой, где все спали вповалку, и крытое соломой (в Олосере, в одном из немногих княжеств конфедерации, возделывали пшеницу) вытянутое одноэтажное строение с террасой, на которой пили брагу приезжие и местные жители.

Кухня по случаю теплого времени года из специальной пристройки была перенесена под открытое небо и своими запахами дразнила многочисленных бродячих собак. Тут же важно выхаживали куры и две птицы побольше, кажется, индейки.

Тоскливо окинув взглядом непритязательный приют для путешественников, Зара спешилась и привязала лошадь к коновязи.

Несколько человек, тянувших на террасе местную

разновидность крепких горячительных напитков, синхронно повернули головы, скользнули по приезжим глазами и вернулись к прерванным разговорам.

Оставив сеньориту Рандрин во дворе, Меллон направился договариваться о еде и комнатах; он устал не меньше своей спутницы и тоже грезил о месте, где можно было бы безбоязненно вытянуть ноги и проспать хотя бы пару часиков.

Солнце было еще высоко, но сил сражаться с дорогой не было. Нестерпимая жара сделала свое дело.

Комнаты удалось снять за бесценок: в сельской местности при условии наличия достаточного количества свободных номеров можно было поторговаться и скинуть цену. Клетушки, конечно, каждая с одним подслеповатым окошком на уровне плеч, с минимумом мебели, а именно, кровати и табурета, но большего и не требовалось.

- Зара, проходите, - в Мангеше, особенно на людях, Аидара предпочитал не называть ее по фамилии. - Я сейчас принесу вещи. Третья комната справа. Вот ключи.

Под ключами понималось нечто вроде шпильки с крючочком, помогавшим закрыть внутреннюю задвижку снаружи. Для этого требовалась некоторая сноровка, потому что с первого раза редко удавалось подцепить специальную петлю.

- Радуйтесь, будет дождь, - Зара указала на небо с заманчивым скоплением кучевых облаков. - Может, наконец похолодает?

Маг пожал плечами и в сомнении посмотрел на тучи.

Девушка сделала пару шагов, когда услышала его вопрос:

- Что это за красное пятно у Вас на шее?

- А, какая-нибудь дрянь ужалила, - махнула рукой сеньорита Рандрин.

- Я бы на Вашем месте не был столь беспечным. Эта дрянь, как Вы изволили выразиться, может оказаться ядовитой.

Зара промолчала и поднялась на террасу, игнорируя шепоток олосерцев. Еще бы, наверное, появление анторийцев в их забытой богами деревеньки - целое событие. Кстати, не забыть

бы стереть из их памяти это событие. Или не стоит? Мало ли на свете синеглазых анториек? Пожалуй, оставит все, как есть, не нужна ей мигрень, а если изменять сознание всей честной компании, то ее не избежать.

Рукомойника в комнате не нашлось, его заменяло стоявшее на табурете корыто. Кувшин валялся рядом, на полу. Разумеется, пустой. В коридоре стояла бочка, можно было разжиться водой там. Девушка так и поступила, не в силах терпеть пленку пота на коже.

В коридоре Зара столкнулась с Меллоном и тут же была избавлена от необходимости таскать что-то, кроме собственного тела.

Хорошо быть магиней, можно без посторонней помощи окатить себе спину, не используя руки.

Ее манипуляции с корытом и кувшином с натяжкой подходили под определение водных процедур, так, скорее размазывание грязи. Зато кожа начала дышать и исчез мерзкий запах, который, казалось, чувствовали все окружающие. Оставалось только вымыть голову, но воды на нее не осталось, нужно было снова идти в коридор.

Уничтожив ручейки, предательски тянувшиеся от табурета к двери (еще подумают, что она устроила потоп), девушка вытерлась полотенцем, переодела белье и, облачившись в рубашку и нижнюю юбку, осторожно выглянула в коридор -кажется, никого.

Подходить к бочке было необязательно, Зара лишь приоткрыла дверь, просунула в щель руку с кувшином и с помощью заклинания послала посудину к желанной цели. Вот она окунулась в бочку, наполнилась до краев и вернулась к хозяйке. И так до тех пор, пока корыто не наполнилось водой. Подогрев ее, Зара достала бутылочку с шампунем на основе мыльного корня и отвара трав и, вспенив в ладонях небольшое количество густой фисташковой жидкости, нанесла смесь на волосы.

Тщательно отжав волосы и до поры до времени оставив

сушиться естественным образом, девушка занялась стиркой. Сразу вспомнилось деревенское детство, а с ним и мать. Решено, по возвращении она перевезет ее в Айши. Не захочет жить в городе, пусть устроиться в одном из местечек в окрестностях столицы. Только что-то подсказывало Заре, что Эгюль не захочет покидать насиженные места, расставаться с друзьями и соседями. Человек прикипает к дому, пускает в нем корни, и, чем он старше, тем труднее от него оторваться.