Девочка-война - Даша Коэн

Глава 40

POV Агата

Всю следующую неделю я кропотливо и въедливо собирала материал к аналитической справке и к пятнице, наконец-то закончила с этим. Это была тяжелая неделя, я даже с Ильей не могла встретиться, то у меня был занят вечер учебой, то у него. Да и на выходных с ним увидеться не получится, парень уезжал в область к бабушке на ее восьмидесятый день рождения. Что ж, жаль, конечно, но что делать.

О Громове и нашем с ним разговоре в библиотеке я старалась не думать от слова «совсем», а когда в голову все-таки заползала какая-то мысля-предательница, то я тут же, либо врубала музыку на всю катушку, либо звонила Машке или Полине, либо еще находила себе тысячу дел, только бы не вспоминать его стальной взгляд и слова, что с таким жаром летели в мою сторону.

Да и ему, судя по всему, было не до меня. Всю неделю группе приходилось лицезреть разборки между расписным мажором и королевой красоты. Сначала я не понимала, что происходит, а потом до меня наконец-то дошло. Между парочкой пробежала черная кошка. Карина демонстративно цепляла парня первую половину недели, а вторую половину неотступно семенила за ним, словно сталкер на выгуле, и заламывала руки в попытке вызвать того к разговору. Вчера после пар весь этот марлезонский балет Громову, очевидно, встал поперек горла, и он зычно рыкнул на девушку:

- Хватит, Карина.

А уже сегодня местная королева красоты рассекала по институту с каким-то кудрявым парнем и мстительно поглядывала в сторону Громова, который, в свою очередь, не поглядывал ни на кого, а окопался в своих думах и вообще не подавал признаков заинтересованности хоть чем-то.

И вот эти вот все телодвижения от чего-то и совершенно иррационально меня радовали. Как объяснить? П-ф-ф, не знаю. Просто меня жутко бесили вечные обжимания этих двоих на глазах у всего честного народа, а теперь хоть дышать свободнее будет. Да, вот, именно!

На завтра было назначено только два практических занятия, а потом можно было бы хорошенько отдохнуть от этой сумасшедшей недели и заняться чем-то полезным, например все выходные проваляться на диване, завернувшись в плед и смотреть старые мелодрамы. А, чем не мега-план? А-то!

Ну а сегодня вечером я решила наконец-то отправить Громову свои наработки по аналитической справке. Перепроверила все на десять раз, а потом с замиранием сердца подкрепила файл с данными в «телеге» и нажала «отправить».

Не знаю с чего я решила, что он ответит мне со скоростью света. Дура я, наверное. И так оно и есть. Потому как товарищ разрисованный одногруппник удосужился прочитать мое послание только через два с половиной часа, когда часы пробили уже половину двенадцатого ночи.

Но я, несмотря ни на что, сидела, прикусив подушечку большого пальца, и гипнотизировала телефон, ожидая получить от него хоть какой-то ответ. И дождалась, глупая гусыня.

«Ок»

Господи, ты Боже мой! Как же я ненавижу его! Как же невероятным образом он меня раздражает! Сил нет терпеть!

В итоге всю ночь прокрутилась и провертелась, смотря странные сны, наполненные смутными и тревожными образами. А суббота наградила Москву мокрым снегом и порывистым ветром. Отвратительно! В такую погоду хозяин собаку из дома не выпустит, а тут еще и на учебу нужно. Эх!

К обеду улицы покрылись приличным слоем промозглой ледяной каши, что обязательно будет неприятно чавкать под ногами. Да уж, жалко, что сегодня суббота и папы Вени нет на рабочем месте, так было бы здорово сесть в теплое нутро автомобиля, а не кутаться на остановке, ожидая автобус.

После занятий встретилась перед раздевалкой с Пашкой. У Ани, Полины и Сережи была еще одна пара в другом корпусе.

- Везет тебе, домой едешь. А мне еще мелкого из секции забирать. Отец в командировку укатил, а мама слегла с простудой.

- Далеко ехать? – сочувственно спросила я.

- Да нет, но с пересадкой на метро не очень удобно.

Так мы и болтали обо всем и ни о чем, пока нахлобучивали на себя шарфы и шапки и продвигались к выходу из института. Пока нас кто-то неожиданно сильно не толкнул в этой толчее и на Пашу вдруг не вылился целый огромный стакан горячего кофе.

- Вот же черт! – закричал Левин и растерянно уставился на то, как по его расстегнутой куртке, свитеру и даже брюкам растекается уродливое коричневое пятно с белесыми разводами.

Проходящая мимо галдящая толпа только улюлюкала и выкрикивала глупые замечания, типа:

- Вкусный, наверное, был капучино.

Только вот виновник этого безобразия отчего-то извиняться перед Пашей не собирался, а, наоборот, в довольно грубой форме попытался предъявить ему за свой испорченный напиток.

- Ты куда прешь, шваль долговязая? – мой друг даже ответить ничего не мог на сей сомнительный комплимент, а тем временем агрессор все продолжал наседать, - Чего глаза таращишь, а? Быстро мне новый кофе купил. Ну? Не вижу реакции? – а потом подошел к Левину почти в плотную и шуганул, резко подавшись головой в его сторону, почти переходя на крик, - Быстро, я сказал!

- Быстро сейчас произойдет только одно. Ты извинишься.

От звука этого голоса я вздрогнула и оглянулась. Позади нас стоял Громов, собственной персоной и тяжело исподлобья смотрел на парня, что облил Левина. И тот тут же, за секунду переобулся, покраснел и даже уменьшился в размерах, блея что-то невразумительное:

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍