Медные колокола - Ирина Анненкова

Я с ужасом смотрела на Радоша, на ходу деловито обламывающего верхушки побегов дикой малины - хотел, должно быть, потом заварить в котелке. Конопатая физиономия оборотня была совершенно бесстрастна.

- И что, все погибли?

- Ну, почему же? – он сунул в рот веточку и задумчиво пожевал ее.- Кто-то выжил. Остатки прежде могущественных народов покинули пустоши, в которые превратились их земли, и откочевали туда, куда за ними не могли либо не хотели последовать люди.

- Которые, кстати, даже не сумели воспользоваться плодами своей победы, - добавил Дар.

- Ну, а что ты хотел? – рассудительно отозвался Радош. – Ты ж понимаешь, всё пожгли… зато никаких конкурентов!

- Стоп, - оживился умный Горыныч, - а с драконами-то что? Им же огонь не страшен!

- Взрослым – нет. («Да и то не всем видам», - уточнил Дар.) Зато детеныши и гнезда с яйцами горят за милую душу. К тому же выяснилось, что против заряженной заговоренными стрелами хорошей катапульты и дракон не устоит. Вот ящеры и решили не выяснять, кто сильнее, а перебрались сюда. Они слишком дорожат своим потомством. Видишь ли, драконы – не люди, детеныши у них появляются нечасто. Редкая дракониха может вывести за всю свою многотысячелетнюю жизнь больше дюжины драконят. Пока малыш не подрос и не научился летать, он запросто может стать добычей крупного хищника или охотника за сокровищами. Мамаши не спускают с них глаз, тем не менее, дети – их самая уязвимая точка. Как, впрочем, и у многих старших народов: великанов, кентавров, эльфов, которые живут долго, а потомства оставляют – по пальцам можно пересчитать.

Так вот, людям в эту долину хода нет. Тем не менее, легендарные драконьи сокровища не дают им покоя. Вот охотники и рыщут по пещерам, надеясь найти дракона-одиночку. Про долину же ходят туманные легенды, кто-то им верит и складывает свою отчаянную голову, пытаясь сказочно разбогатеть.

Мы помолчали, думая каждый о своем. Одна мысль не давала мне покоя.

- Радош, скажи, ведь твои предки тоже погибли в той войне? – тихо спросила я. Оборотень грустно потер нос, немного помолчал и с горечью ответил:

- Они жили бок о бок с кентаврами. Народы волков-оборотней и кицунэ были истреблены почти полностью, потому что не участвовали в битвах, а сидели по лесам, не ожидая нападения и не зная, какой страшный враг появился у всех магических существ. Люди их попросту выжгли – как раз вместе с лесами. Говорят, на пожарищах хорошо урождается репа…. Эй, эй, ну ты что?!

По моему лицу потекли слезы, а перед глазами заполыхал лес, и пламя, которое, когда его пытались залить водой, лишь пуще разгоралось, разлетаясь во все стороны вспыхнувшим туманом. Огонь шел гудящей стеной, но даже его рев не мог заглушить криков боли. Резкий запах горящего горного масла смешивался с тошнотворной вонью обугливающейся плоти. Жирная горячая копоть сыпалась на лицо. Спасенья не было – пылал не только лес, но и сам воздух. А поодаль деловито копошились небольшие фигурки – люди торопливо перезаряжали свои баллисты.

Я обняла Радоша и, всхлипывая, прошептала:

- Прости нас! Они не ведали, что творили…

Оборотень осторожно отстранился и заглянул мне в лицо:

- Слав, ну ты что? Конечно же, я не виню вас за грехи ваших пращуров. Нельзя ненавидеть целый народ за то, что когда-то натворили его предки. Мне, правда, потребовалось немало времени, чтобы постичь эту истину…

Рядом со мной хлюпнул носом Ванька. Нахохлившийся Горыныч молча сидел на спине понурой Тинки, вяло перебирающей ногами на одном месте. Даже циник Степка тревожно заглядывал в моё зареванное лицо.

- Ну что, добился своего? – проворчал Дар. – Вот поэтому я и не хотел сейчас об этом говорить.

- Только поэтому? – прищурился оборотень.

- Не только. Но и поэтому тоже.

- Однако то, что нам предстоит увидеть в действительности, может оказаться пострашнее преданий седой старины, - грустно усмехнулся Радош и тихонько погладил меня по спине. – Вы должны быть ко всему готовы, Слав, поэтому я и рассказал о войне магических народов с людьми.

Я решительно вытерла слезы.

- Дар, а почему ещё ты не хотел, чтобы мы узнали об этой войне? – уж выяснять, так всё до конца! Теперь все мы, в том числе и Радош, выжидательно уставились на чародея.

- Ну, что ж, - парень пожал плечами, - слушай. Вскоре после того, как люди разделались со старшими народами, они принялись и за своих магов. Правил тогда князь Войдан, которого в официальных летописях называют Великим, а в сказаниях гномов и эльфов – Проклятым, впрочем, как и его сына, Жура. Ни князя, ни его сына не устраивало то скромное положение и небогатые владения, которыми им приходилось довольствоваться. Прежде всего, они, не жалея сил и золота, стали привечать в своих краях всевозможных умельцев и изобретателей, да и вообще любого, кто был готов работать, колдовать или воевать. И люди целыми селами охотно шли под руку мудрых щедрых князей. Результат тебе известен: от старших народов остались только легенды, а люди быстро заселили их земли. На пожарищах и впрямь прекрасно родится не только репа, но и морковь…

А дальше, рассказал нам Дар, князь Войдан надумал избавиться и от чародеев, которых в те времена было в его державе довольно много. Меньше, конечно, чем обычных людей, но тоже хватало. Пока готовились к войне да истребляли нелюдей, маги при княжеском дворе были в большом почете. Кое-кто по этому поводу даже начинал роптать – дескать, скоро колдуны себе всю власть заберут, вот тогда спохватитесь, да поздно будет!

Ни князь, ни его наследник подобных разговоров, мягко говоря, не одобряли. Даже отправили на плаху воеводу, сдуру подбивавшего войско идти походом - рубить «чародеев клятых». Правда, злые языки утверждали, что тот воевода давно стоял князю поперек горла – уж больно его в войсках уважали…

Старый Войдан и сын его Жур очень извинялись тогда перед верховными магами княжества, заверяя их в своей любви и преданности. А так как народ всё равно роптал (а что ж не роптать: только-только закончилась война, ратников полегло немерено, урожай пропал, казна пуста), то во всех бедах обвинили… как раз чародеев! Правда, не всех. Так, примерно половину. И принялись ее искоренять – естественно, с помощью второй половины. А пока осуществлялась эта магическая карательная операция, по селам и городкам поползли нехорошие слухи: не по нутру проклятым колдунам простые люди, ох, не по нутру. Скоро они тут всех заколдуют – никого не останется! В мышей превратят да в ворон!

И вскоре на чародеев была открыта самая настоящая охота. По деревням и селам запылали костры, ибо всем известно, что колдуна мало убить. Его надлежит сжечь, а прах развеять по ветру, если, конечно, не хочешь, чтобы он потом к тебе явился и забрал с собой в Навье царство!