Зеркала миров (СИ) - Svetlana

Да и какая разница, кем они сейчас являются на самом деле? Людьми, эльфийцами, или кем-то еще. Они были прекрасны, умны и горды.

Женщина усмехнулась. Даже чистого железа не было в их краю. Так, помесь с другими веществами.

Мир затерянный в дальних глубинах мироздания. Мир волшебной сказки и мечты. Неужели ты не приснился мне и действительно существуешь?

* * *

В приемной секретарь безуспешно пытался выпроводить неизвестную особу, которая рвалась в кабинет шефа. Наконец, Зимину надоело слушать спор доносившийся из-за неплотно закрытой двери и он распорядился пропустить даму.

Опыт бесед с возмущенными родственниками у него был довольно внушителен и лучше уж сразу выяснить чего добивается посетительница, чем разбирать потом письменные жалобы.

Дверь распахнулась.

Физис решительно прошла в кабинет и выдвинув кресло уселась напротив руководителя вперившись в него злым взглядом.

— Значит, теперь ты — Нуар Карлович? — мило улыбаясь осведомилась она ангельским голосом пробуждающейся змеи.

Зимин смотрел на посетительницу и не верил своим глазам. Наверное со стороны могло показаться, что начальник Станции замер, словно на миг превратился в неподвижного будду.

Столетия или несколько мгновений пронеслись между двумя застывшими на границе времен, и «будда» наконец тихо выругался.

А может быть это была не брань? Трудно сказать что-то определенное, ибо сленг, который использовал шеф не употреблялся уже более тысячи лет.

Даже секретарь заглянувший в кабинет ничего не понял. Действительно, ну откуда бы он мог знать один из диалектов давным-давно вымершего старофранцузского.

* * *

.

Беглецы из прошлого чужого мира

Сергей Шекли.

Ему только показалось, что жизнь начала налаживаться. Ни черта она не налаживалась. Теперь еще этот совершенно странный сон про «чистое железо» убивающее… убивающее фейри.

С огромным трудом Шекли вспомнил о том, что вроде бы не так давно, он сам желал уничтожить древний народ. Но почему? И все из-за Мари? Да не могло быть такого. Мари, конечно замечательная девушка, но чтоб из-за нее пойти на истребление соседнего племени? Ну нет. Бред какой-то. Даже учитывая внезапно вспыхнувшую неприязнь к фейри это уже пожалуй чересчур.

Неужели он действительно думал о подобном?

И вот пожалуйста. Довеском к недавнему безумию теперь шел этот совершенно дикий сон. Какое-то «настоящее железо» из иного мира несущее смерть фейри. Вот же хрень. Надо было бы просто забыть весь сумбурный бред и спокойно заниматься запланированными делами.

Но вместо этого Шекли неожиданно прервал тренировку и сообщив, что ему необходимо в информаторий, вышел за дверь.

Все летело к чертям. Мир стремительно терял свои цвета окрашиваясь в серые тона. Теперь все окружающее напоминало старую блеклую картинку. Неживую. Лишенную красок.

И почему-то не выходило из головы словосочетание «настоящее холодное железо». Беспокоило, зудело словно навязчивый комар над ухом. Фраза была странной. Ведь железо — оно всегда железо, а не медь или платина. Настоящее… Гмм. А разве бывает ненастоящее?

В коридоре Станции навстречу ему вылетела Мари. Взъерошенная, до ужаса деловая и целеустремлённая. Внезапно в ее взгляде промелькнула растерянность. Она увидела Сергея и будто споткнулась. Может быть надеялась обменяться парой фраз или что он задержит ее, остановит, заговорит, спросит о том, что происходит между ними.

Но сейчас Шекли был далек как никогда, и от подобных вопросов, да и от самой Донович тоже. Мари могла спокойно идти куда шла.

В сером, выцветшем мире Шекли, ей не было места. Да и сама девушка казалась ненастоящей, словно блеклое отражение из давным-давно позабытого сна.

Сергей безразлично кивнул ей и быстро прошел мимо, мгновенно позабыв о встрече. Как будто некто незримый тут же стер в памяти картинку случайно встреченной Мари. Сейчас Шекли тревожила только необычная фраза из недавнего сна.

«Настоящее холодное железо…».

Фраза явно была вырвана из контекста. Из какого? Да и при чем тут иной мир? Древнее железо или холодное железо? Настоящее… Или нет? Но как оно всё же может быть ненастоящим?

Постороннему человеку информаторий Станции, наверное, показался бы несколько странным. Но сотрудники Станции давно уже привыкли к тому, что помещение скорее походит на старинную библиотеку, чем на современный кладезь информации, в котором гладкие голубоватые панели с маркерами скрывали таящиеся в их недрах виртуальные массивы данных: схемы, голограммы, графики, электронные тексты и таблицы. У каждого посетителя была индивидуальная ячейка и даже андроид. Личный помощник и гид по базам данных сектора. (**)

Однако информаторий Станции не был похож на своих собратьев.

Сергей распахнул огромную деревянную дверь в зал. Просторное помещение заполняли казавшиеся бесконечными стеллажи с рукописями и чередой старинных книг. Между ними, кое-где в открытых промежутках виднелись голубые панели виртуала.

И никаких ожидающих посетителей андроидов или парящих у потолка виртуальных помощников.

Предполагалось, что нужную информацию любой сотрудник Станции обязан отыскать самостоятельно, без помощи гида.

Такого информатория наверное больше не было нигде на Земле. Кроме проекта Зимина, разумеется.

* * *

Донович

Мари и представить не могла, что в космосе может понадобиться столько разнообразных вещей, перечень которых ей вручили в отделе снабжения. Ну скажите, кому «там» может пригодиться женское термобелье, специальный интеллектуальный чайник или биомассажер?

С огромным трудом Мари удалось сократить список «нужных вещей» почти в четыре раза и оставив хозяйственных дам разбирать «легкомыслие» своего решения она моментально ретировалась за дверь.

Быстрее назад. Ведь Физис оставалась одна-одинёшенька в совершенно чужом для нее времени. Она одиноко ожидала Мари сидя на лавочке маленького сквера у дверей Станции.

Донович так спешила, что чуть было не столкнулась с Фалько в коридоре ведущем к наружному лифту.

Сердце сжалось от внезапной боли.

Нет. Это был не её прежний Фалько, добрый и надежный парень, ее защитник и ее друг.

Навстречу девушке шел совершенно чужой человек. Он безразлично кивнул Донович и прошел дальше.

Значит все. Ничего уже не будет. Не надо ждать, что вдруг очнется он от содеянного, раскается и захочет поговорить с Мари. Попросит прощения, объяснит ей своё отчуждение.

Точка. Ничего не будет. Ничего. Может быть кому-то Фалько и объясняет причины их расставания, но вот только она так и не узнает ничего. Кроме одного пожалуй. « Я не люблю тебя теперь'».

Но почему бы ему самому, лично, не сказать об этом? Неужели хорошее отношение всегда зиждется только на мужском интересе? Почему нельзя остаться обычными друзьями?

Вместо того чтобы зайти в лифт Мари развернулась и направилась к лестнице.

Ей необходимо было немного успокоиться и подумать. Не стоило мчаться со слезами на глазах к Физис, чтобы пожаловаться на бывшего жениха. Глупо. Да все происходящее казалось таким странным и глупым. Хотя, кажется Физис так не считала.

Внезапно Донович задумалась о своей необычной спутнице. Дома она ни словечком не обмолвилась о расставании с женихом. Да и рассказывать… объяснять все события было не так уж и легко. Брат, разумеется, пожалел бы её, отец — не понял, а мама… мама просто бы обвинила во всем саму Мари. Мол, не смогла она удержать хорошего парня и теперь наверняка останется старой девой.

Донович вздохнула. Физис не жалела и не винила ее. Она всегда пыталась разобраться в ситуации, отыскать причины происходящего. Она дарила Мари тепло своей души, надежду на будущее, участие и поддержку, которой ей порой так не хватало.