Пособие по выживанию - Элен Уайт

Тепло поцеловав отца в щеку и пожелав спокойной ночи, я стащила несколько книг из библиотеки и пошла в свою комнату, где и провела остаток ночи за чтением. Вот уж не думала, что без Алекса будет так сложно уснуть. Рука сама дотронулась до браслета, нежно погладила его. Интересно, он тоже скучает без меня? Соблазн сорвать один из цветков был велик, но я отдернула руку. Нечего раскисать, нужно узнать что-то полезное про этих демонов. Раз Алекс забеспокоился, вряд ли это просто так!

Спустя три часа мой энтузиазм иссяк, глаза слипались от усталости. Что там говорила лекарь? Не перенапрягаться? Наверное, пора прислушаться.

Ничего нового я не узнала — демоны казались непобедимыми, а значит, дела наши хуже некуда. Но если учесть, что легенды основаны на правде, то как-то же их удалось изгнать! Значит, есть способ! Но где рецепт зелья? Заклинание? Хоть что-то!

По легенде выходило, что появился великий маг, который смог изгнать нечисть. А вот как, непонятно…

Перелистав последнюю книгу, я нашла в ней упоминание о мужчине, который спас златовласую девушку от демона. Звали ее Аурелика — редкое имя для нашего мира, но я его где-то слышала. Эх, не зря Кузя говорит, что у меня память дырявая… Опять же встает вопрос, как мужчина это сделал? Сам рассказ показался мне слишком нереальным, но все же упоминание про Аурелику я решила поискать у Алекса, вдруг она действительно существовала, а у мужа должны были сохраниться старинные летописи.

Утром меня разбудили крики мачехи. А я еще думала, что обливание водой — худший вариант. Да ее противный визгливый голос действовал на меня лучше холодного душа. Быстро одевшись, слушала, как она что-то высказывала Марфе. Не заступиться за любимую нянечку я не могла, поэтому поспешила на кухню, откуда и доносились голоса.

— Марфа, поторапливайся, тупая курица! Тебе еще на рынок идти! — визжала мачеха на бедную женщину.

— Но, госпожа, я тогда не успею приготовить завтрак! — пыталась образумить ее экономка.

Пора было вмешаться, пока мачеха не опустилась до еще больших оскорблений.

— Марфа, я могу сходить на рынок! Мне не сложно. — Я вошла на кухню, ободряюще улыбнулась любимой няне. Марфа нисколечко не изменилась — невысокая, с округлыми формами, такая себе пышечка-хохотушка, она уже много лет не менялась. Экономка была примерно одного возраста с моим отцом, и в детстве я часто представляла, что это она — жена папы, а не мачеха. Замечательная пара вышла бы, но отец любил мачеху, а я не хотела мешать его счастью.

— Элли! Я так рада тебя видеть! — Обрадованная Марфа поспешила меня обнять. Мачеха на эту сцену предпочла не смотреть, поэтому, фыркнув, удалилась.

— Марфа! Я так по тебе соскучилась! — Обняв женщину, я рассказала ей про замужество и беременность, предварительно проговорив заклинание тишины — чтобы никто не всунул свой длинный любопытный нос.

Марфа очень обрадовалась моему приезду и поздравила с грядущим прибавлением, после чего я сходила на рынок, вновь ощутив себя обычной девушкой, а не Темной Властительницей, которая должна соответствовать каким-то стандартам.

Помогая Марфе по хозяйству, слушала ее рассказы о каких-то бытовых проблемах и осознавала одну простую вещь — я дома.

Еще два дня прошли без приключений. С мачехой мы редко пересекались, а вечера я проводила за чтением книги о беременности. В одном из разделов книги, которую прихватила из замка, удалось вычитать, что малыши полностью чувствуют все эмоции мамы и могут передавать свои.

Интересно, это ребенок свои эмоции таким оригинальным способом передает, окрашивая всех в зеленые с красной крапинкой цвета?

Тошнить каждое утро меня не перестало, но благодаря кое-каким магическим фокусам никто этого не заметил, а не пойман — не вор.

— Пап, а ты еще играешь в бридж с мистером Коулом? — спросила я за ужином, который проходил в дружеской атмосфере, если так можно назвать полное игнорирование мачехой меня. До моего отъезда оставалось три дня, но с каждым днем я все больше скучала по супругу, подумывая над сокращением времени пребывания в родных пенатах. Останавливало меня одно — когда Алекс узнает о беременности, точно к отцу не отпустит.

— Да, каждую среду, а этот старый хрыч продолжает мухлевать, — пожаловался папа, хотя по смешинкам в зеленых глазах можно было понять, что мухлюет не только мистер Коул.

Посмеявшись, я наколола на вилку небольшой кусочек воздушной творожной запеканки, отправила в рот и, только проглотив, осознала свою ошибку — тошнота накатила неожиданно, организм отторгал съеденное. Позеленев, я схватила салфетку и бросилась в уборную. Отец проводил меня встревоженным взглядом, решил, что я отравилась, а вот мачеха побежала следом.

Когда желудок опустел, я почувствовала себя почти хорошо — во всяком случае, желания вновь склониться в рвотном позыве не было. Умывшись, посмотрела на свое бледное лицо и вышла, столкнувшись нос к носу с Кассандрой.

— Отравилась, деточка? — с притворным участием спросила она, ухмыльнувшись.

— Да, что-то несвежее съела, — отмахнулась и направилась в свою комнату, так как хотела остаться одна. Требовалось немного полежать и передохнуть.

— И давно ты несвежее съела? — прищурилась мачеха, идя за мной следом.

— Утром, наверное.

— А на соленое тебя не тянет? И что это за книга? — Мачеха вытащила из стопки книг, что лежали на кровати, именно ту, которая была о беременности. Ну вот, свинья везде грязь найдет!

— Не тянет, а книга не ваше дело! — разозлилась я. Реакции организма долго ждать не потребовалось, шевелюра мачехи стала зеленой в красный горошек. Колоритно!

— Как это не мое?! Ты незамужняя, а в подоле принесешь, что делать будем?! Это же какой позор на наши головы! Отец такого не переживет! — визжала она, бегая по комнате.

— Успокойтесь! Замужем я! — крикнула и ткнула ей под нос руку с кольцом. Все, фарс закончен. И так все слишком затянулось.

— Ты еще врать смеешь! Это ты магией своей проклятой сделала! — кричала мачеха, не желая слушать, чем еще больше меня разозлила. Видимо, мои эмоции передались малышу, потому что вся ее одежда стала зеленой в крапинку. Я сдерживалась, чтобы не рассмеяться — слишком комично выглядела женщина с цветными волосами, в цветной одежде и с красным от злости лицом. Мачеха же, проследив за моим взглядом, подбежала к зеркалу.

— Мерзавка! А ну верни все на место! — завизжала она, размахивая руками и медленно наступая на меня. Магию я применять боялась, вдруг все вокруг разнесу, не рассчитав сил? А если ребеночек еще свои добавит, то от мачехи один пепел останется.