Проклятые башни - Кейт Форсит

В Башне Грезящих они оставили лошадей с остальными солдатами, поскольку нисса предупредила, что в саду Селестин солдатам не будут рады. Малышка хотела, чтобы и Ниалл тоже остался, но великан настоял на своем. Его Ри вверил Лиланте и Брана его заботам, сказал он, и он не допустит, чтобы в опасном лесу Эслинна с ними что-нибудь произошло. Лиланте втайне была очень рада, потому что ей нравился этот большой неразговорчивый человек, и она хотела, чтобы он был рядом на тот случай, если на них нападут свирепые сатирикорны.

Но пока они не видели никаких следов этих рогатых волшебных существ. Ниалл считал, что многочисленные батальоны Ярких Солдат, проходившие через Эслинн, распугали их. Оказавшиеся на пути несколько лагерей тирсолерцев они без труда обошли стороной. Хотя Ниалла было трудно не заметить, он знал лес почти так же хорошо, как и Лиланте. Он спокойно объяснил, что вырос в лесу, поскольку его отец был дровосеком. Это признание вызвало злобное шипение Элалы и заставило вздрогнуть Лиланте, но Ниалл просто улыбнулся и сказал:

— Не бойся, милая, он никогда не поднимал топор на древяницу.

До летнего солнцестояния оставалось лишь несколько дней, и Лиланте ждала его со смешанной тревогой и радостью. Теперь они уже углубились довольно далеко в лес, оставив дороги и тропы позади. Древяница знала, что Ниалл временами подозревал, что нисса из озорства или по злобе завела их не туда, но сама она полностью верила малышке, зная, как отчаянно хочется Элале, чтобы ее крыло исцелили, и она снова смогла летать.

Внезапно до них донеслись пронзительные вопли радости, и из-под ветвей выпорхнула стайка нисс. Они метнулись к путникам, быстрые, точно шершни, хрупкие, как стекло, радужные, словно солнечные зайчики на воде. Промчавшись мимо, ниссы подергали Ниалла за волосы и бороду, оттаскали клюрикона за уши и так ущипнули Лиланте за руку, что она вскрикнула от боли. Элала приветственно заверещала. Ее уцелевшее крыло бешено трепетало, как будто она тоже хотела вспорхнуть в воздух. Ниссы развернулись и снова пронеслись мимо — только крылья сверкнули серебром.

До сада Селестин уже недалеко , сказала Элала.

Лиланте почувствовала, как ее сердце учащенно забилось. Она часто мечтала о том, чтобы найди какой-нибудь из легендарных садов Селестин, но за долгие годы скитаний по лесам ей так и не удалось наткнуться ни на один из них. Говорили, что они воистину прекрасны, полны покоя и невиданных чудес. Ее древяница-мать рассказывала ей сказки о Селестинах, и она знала, что когда-то этих садов, рассыпанных по всем лесам, было множество, но уцелели лишь немногие.

Ниссы порхали впереди, ведя их по аллее моходубов. Земля между толстыми выпирающими корнями была покрыта мхом и лишайниками, заглушавшими шаги. Они осторожно пробирались между переплетениями корней, часть из которых была тонкой и извилистой, как змеи, а другая серебристо-серой волной вздымалась выше их голов. Там и сям проглядывали чахлые деревья, которым удалось уловить скудный свет, просачившийся через кружевные переплетения мхов.

Путники примолкли, с трепетом оглядываясь вокруг. Под огромными деревьями стояла полная тишина, и было трудно следить за временем, поскольку сюда почти не проникали солнечные лучи. Прошло, должно быть, не меньше шести часов утомительного пути, прежде чем тусклый зеленый свет наконец уступил место золотому сиянию солнца, и аллея заросших мхом деревьев вывела путников на луг, покрытый немыслимо яркими цветами. Клюрикон поскакал вперед, нетерпеливо прядая острыми ушками, а ниссы огненными стрелами метнулись обратно.

Сбоку петлял коричневый ручей, заросший стелющимися зеленичными деревьями и цветущим боярышником. Массивный замшелый валун был высечен в виде изящной женской фигуры, а ее колени служили удобным сиденьем. На дальнем конце луга сооружение из трех высоких камней привлекало взгляд к просвету в деревьях, за которыми открывался бескрайний голубой простор. Лиланте никогда не видела ничего прекраснее и жадно впитывала запахи и яркие цвета. Элала возбужденно заверещала, раскачиваясь на волосах Лиланте, как будто на увитой цветами веревке.

Под деревом сидела Селестина, одетая в просторное одеяние из бледного мерцающего шелка. Белая, как лунный свет, грива густых волос, ниспадавших по ее спине, а глаза, прозрачные, как вода, без радужной оболочки и зрачка, безмятежно смотрели на пришедших. Кожа в центре ее лба собиралась морщинами.

Лиланте почувствовала, что Селестину терзает такое глубокое и сильное горе, что ее собственные глаза наполнились слезами сочувствия. Но та ласково улыбнулась, увидев отряд усталых путников, и поднялась им навстречу с приветственным гулом, низким и звонким, а ее тонкие суставчатые пальцы прикоснулись к складчатой кожаной воронке между бровями. Ниссы запорхали у нее над головой, образовав сверкающую корону.

Добро пожаловать в сад Селестин , сказала она. Мы ждали вас. Солнце уже почти заходит. Вы, должно быть, устали, пойдемте со мной, мы приготовили место, где вы можете отдохнуть и подкрепиться. Через два дня солнце достигнет своей ближайшей точки над нашим миром, и мы все будем воспевать его. Потом зацветет Летнее Дерево, и все лесные народы сойдутся вместе, чтобы отпраздновать начало поры зелени и роста. Мы приглашаем вас всех, даже того, в чьих жилах течет человеческая кровь, ибо мы чувствуем, что вы находитесь в гармонии с нашей землей и не желаете никому из нас зла. Не бойтесь гнева и ненависти других жителей леса, ибо в нашем саду все живут в мире.

Лиланте увидела, что в глазах у Ниалла Медведя стоят слезы.

— Благодарю вас от всей души, миледи, — сказал он хрипло. — Я знаю, что мне оказали огромную честь, позволив вступить в ваш сад. Всю жизнь я мечтал увидеть Селестин, и вот наконец моя мечта исполнилась. Мое сердце трепещет, ибо вы воистину очень красивы, намного красивее, чем я воображал.

Селестина улыбнулась ему и протянула руку, намереваясь дотронуться до его лба. Тугой завиток складок между ее бровей раскрылся, обнажив темный сверкающий глаз. Ниалл отшатнулся, но она ободряюще загудела. Тогда он позволил ей прикоснуться к себе, и слезы потекли по его обветренному лицу, исчезая в косматой бороде.

Можешь называть меня Облачной Тенью , сказала Селестина, ибо я знаю, что вы, люди, придаете большое значение именам и определениям.

Облачная Тень привела путников к заросшей цветами беседке у воды, где их уже ждало угощение из орехов, ягод и плодов, разложенных на широких зеленых блюдах. Они выпили воды с медом из чаш-листьев и с жадностью набросились на еду. В ту ночь они спали крепко и без сновидений, а когда проснулись на следующее утро, то обнаружили, что блюда из листьев снова полны вкусных лесных плодов.