Тайна гибели Есенина - Виктор Кузнецов

Слово Миклашевской о Есенине — одна из самых чистых и светлых страниц в огромной о нем литературе. Пожалуй, лишь финальная часть ее воспоминаний (цитаты из критических статей и т.п.) несколько проигрывает на фоне общих милых раздумий (кстати, своим трогательным заметкам она дала заголовок «Мои встречи с Есениным и мои думы о нем»).

Августа Леонидовна Миклашевская (1891-1977) — актриса Московского Камерного театра. Есенин посвятил ей цикл стихотворений «Любовь хулигана», вошедший в сборник «Москва кабацкая» (1924). На форзаце книги автор оставил дарственную надпись: «Милой Августе Леонидовне со всеми нежными чувствами, которые выражены в этой книге. С. Есенин. 24/Ш. 25. Москва». То был дар подруге, которой он посвятил ставшие классически известными строки стихотворения «Заметался пожар голубой…».

К сожалению, в обширной есениниане Миклашевской обычно отводится несколько дежурных строк. Восполним здесь этот непростительный пробел ее собственным откровением-монологом (в записи 1976 года Е. Карпова): «Сергей Александрович расспрашивал меня о сыне, почему живу одна, с кем чаще всего встречаюсь из артистов. Узнав, что я осталась без работы (я не смогла тогда выехать из-за сына на гастроли в Париж с труппой Камерного театра), Есенин предложил устроить меня в театр Вс. Мейерхольда. Но я не пошла туда. Там в фаворе была Зинаида Райх, да и театр не моего стиля. Есенин стал оказывать мне знаки всяческого внимания, когда узнал, что отец моего сына, балетмейстер Большого театра Лев Александрович Лащилин, нечасто виделся с Игорьком. Поэт ужасно ревновал меня ко всем, кто приходил ко мне. Помните его строчки: „И чтоб, прошлое не любя, Ты уйти не смогла к другому“. Это обо мне. Целый август мы встречались почти ежедневно. Иногда Есенин заезжал ко мне на извозчике с непременным букетом белых астр.

Женитьба на Софье Андреевне Толстой, как вы знаете, не принесла семейного счастья поэту (они тогда жили в Троицком переулке, 3, кв. 8). Он навещал меня, что и без того осложняло его взаимоотношения с женой. Перед самым отъездом в Ленинград, 23 декабря 1925 года, он пришел ко мне. Предложил начать новую жизнь. Я обещала подумать. Написала ему письмо. Но не отправила А вскоре пришла страшная весть…» (Карпов Е. Страницы памяти перебирая // Мир Есенина (1993, авг.). Специальный (седьмой) выпуск центрального печатного органа Министерства обороны Республики Узбекистан газеты «ВАТАНПАРВАР» и Совета музея С. Есенина в Ташкенте).

Под мощным давлением официальных советских небылиц Миклашевская была вынуждена поверить легенде о самоубийстве друга-поэта, но женская тонкая интуиция ее не обманывала. Она сердцем чувствовала казенную неправду о случившейся беде (примечателен скептический абзац ее воспоминаний об Эрлихе, якобы забывшем своевременно прочитать «До свиданья, друг мой, до свиданья…»).

Не исключено, остатки архива Миклашевской могут внести новые штрихи не только в историю ее дружбы с Есениным, но и в хронику его последних трагических дней. В этом свете особенно важен прощальный разговор поэта с Миклашевской 23 декабря 1925 года. Намекал ли он о своем желании покинуть СССР?.. Увы, скорей всего, эту тайну она унесла с собой в могилу на Ваганьковском кладбище…

106

Рукопись хранится в Российской национальной библиотеке (Санкт-Петербург), ф. 1171. Авторизованная машинопись. Примерная дата — 70-е годы.

Варвара Андреевна Кострова, урожденная Штакеншнейдер (1892-1977), — в 1915-1918 годах училась в Петроградской школе сценического искусства, играла в местных театрах — рабочей молодежи, музыкальной драмы. Памятным для нее было участие в спектакле «Мистерия-буфф» (по пьесе В. Маяковского), поставленном (1921) в Петрограде Вс. Мейерхольдом. В 1919 году эмигрировала. Вместе со своим мужем писателем А. П. Каменским (1876-1941) совершила в 20-х годах большое артистическое турне по Австрии, Германии, Чехословакии и другим странам. Несмотря на определенный успех гастролей, чувствовала себя в Европе неуютно. Из ее дневниковых записей: думы «…о бесцельно прожитой жизни» (1926, 15 окт.); «…только одиночество успокаивает меня» (1926, 30 ноября). В 1951 году, оставив сцену, обосновалась в Берлине, где работала в Доме моделей. В 1953 году вернулась в СССР, жила в пос. Раменское, под Москвой, часто выступала в различных аудиториях с рассказами «о виденном и пережитом».

Записки Костровой о Есенине несколько наигранно-наивные, но и они займут свое — пусть скромное — место в есенинской мемуаристике.

107

— Стыдитесь, ведь перед вами прекрасный, настоящий поэт, может быть, будущий Пушкин! — с этими, словами Александр Блок обнял Есенина за плечи и увел со сцены. — По другим воспоминаниям, упомянутый литературный вечер вел не Блок, а Валерий Брюсов.

108

…было устроено чтение новой пьесы Анатолия Каменского «Черная месса». — Эротико-религиозная драча («по материалам» французского писателя Ж. К. Гюисманса), в которой автор пытался объяснить революцию 1917 года в России заговором сатанинских сил против «буржуазного Бога». Об А. П. Каменском см.: Русские писатели. 1800-1917. Биографический словарь. М.: Большая российская энциклопедия, 1992. Т. 2.

109

Записки хранятся в Отделе рукописей Института русской литературы РАН (Пушкинского Дома), ф. 817, оп. 1, №76. Авторское название «Воспоминания о Есенине».

Александр Михайлович Сахаров (1894-1952?), издательский работник. Познакомился с Есениным в 1919 году, когда работал секретарем секции полиграфических производств Совета народного хозяйства, являлся членом коллегии полиграфического отдела ВСНХ. «Советская власть многих петухов сделала орлами», — самоиронично писал он о той поре (Вечерний Ленинград, 1990. 3 окт. №229).

В 1922 году Сахаров издал отдельной книгой есенинского «Пугачева». В его квартире в Петрограде-Ленинграде (ул. Гагаринская, позже Фурмановская, 1, кв. 12) неоднократно жил поэт, приезжая в северную столицу. Здесь была написана «Русь советская» с посвящением Сахарову. В дальнейшем отношения между ними испортились и, хотя они продолжали встречаться, старой дружбы не было. О размолвках с Есениным Сахаров вспоминал: «У нас были с ним столкновения, доходившие до грубых выкриков и чуть не до драки» (Вечерний Ленинград, 1990. 3 окт. №229).

В последних числах декабря 1925 года Сахаров находился в Ленинграде, но о трагедии в «Англетере» узнал поздно.

В 1938 году Сахаров был осужден по известной 58-й статье. Работал на стройках Казахстана, где и написал свои заметки о встречах с Есениным.

Подробно и негативно о есенинском друге-враге написала в своих воспоминаниях Галина Бениславская (см.: С. А. Есенин: Материалы к биографии. М., 1992).

Мемуарные заметки Сахарова бесхитростно рисуют трудности издательского дела на раннем этапе советской власти. Описанная автором железнодорожная поездка состоялась в 1920 году.

110

В рукописи цифра «25» подправлена фиолетовыми чернилами. — Примеч. В. Кузнецова.