Время огня - Пол Андерсон

— Я уже провел двадцать лет на Иштаре и сделался ксенологом, чтобы наиболее полно использовать знания инженера. Однако большую часть исследований я провел вдали отсюда. Я не играл никакой роли политика. Вся моя политика сконцентрировалась на Земле, где я старался выбивать фонды для проведения исследований. И я прекрасно понимаю, что Газеринг не империя, не федерация и даже не сообщество союзников. О, разумеется, все члены Газеринга имеют общие цели. Но это и все, что связывает их. Что привело сюда людей, что привело сюда делегатов? Впрочем, люди даже не делегаты.

Цивилизация Южного Валленена во время последнего прихода Ану не погибла окончательно. Были построены склады, укрытия, хранилища книг и приборов, сформированы легионы. Выживанию способствовала и продолжительность жизни. Иштарианец в своей юности встречал цикл активности Ану, вопросительно воспринимал уроки тех, кто уже имел опыт встречи со Зловещим Солнцем, а когда наступал следующий цикл, он был стариком, способным передать свой опыт молодым.

Слаборазвитые области с удовольствием нанимали легион, который обеспечивал им не только защиту, но и выполнял гражданские функции. Легионеры обеспечивали торговлю и обмен информацией и новейшей техникой с другими областями. Центр этого обмена находился, в Сехале.

Поэтому тут через определенные промежутки времени проводились встречи, переговоры, контакты, диспуты. Сехала была всеми признанным местом, где осуществлялись контакты между разными кланами, сообществами, группировками. Любое сообщение притягивало сюда лидеров сообществ и группировок. Причем количество делегатов вовсе не влияло на результаты голосования, так как каждый член или группа имели право на определенное количество голосов. И все же Ассамблея не была законодательным органом. Она могла только давать рекомендации, линию поведения.

Однако обычно этим рекомендациям следовали все. Ведь любая группировка предпочитала подчиняться требованию большинства, чем оказаться в изоляции. Воины легиона считали себя слугами цивилизации, однако не брали на себя функции политиков.

Таким образом, для разных его членов Газеринг был разным. Даже название его в разных группировках звучало по-разному. Для одних это было вопросом политики, для других — хранителем чего-то важного, для третьих — символом чужой культуры, обязательно высшей, но достаточно полезной, чтобы поддерживать с ней связь.

Для валлененцев, архаичных, отсталых, Газеринг был чужой страной, которая посылала торговцев… но под сильной охраной, и которая благодаря своим крепостям, гарнизонам, кораблям, не допускала разбойничьих набегов на чужие земли, и которая, пока она сильна, не допустит захвата своих земель, удаленных от воздействия Жестокой Звезды…

— Теперь ты понимаешь обстановку, — продолжал Сваззи, — разумеется, никто не может заставить легион Зера вернуться домой. Более того, те, кто имеют владения в Валленене, предпочли бы оставить его там. Решение остается за нами. Однако большая часть делегатов чувствует необходимость возвращения легиона. Правда, прежде чем принять решение по этому поводу, мы должны узнать, какую военную помощь могут оказать нам люди. Не мог бы представитель Примаверы проинформировать нас по этому поводу?

— Я должен, — хрипло сказал Спарлинг.

Он предпочел бы сейчас стоять в земном зале, где мог бы спрятаться от этих глаз. Сейчас же он повернулся — как принято — к спикеру и заговорил:

— Я уверен, что большинство из вас поймет то горе, которое испытываю я, сообщая вам неприятные вести. Совсем недавно мы узнали, что на грядущие годы наши руки будут связаны, и мы не сможем оказать вам никакой помощи. Никакой. Я даже не знаю, когда мы сможем продолжить работы по сооружению дамб для защиты от торнадо, по созданию синтетической пищи, убежищ для тех, кто прибудет из пораженных Злым Солнцем мест. Мы даже не сможем предоставить вам самолеты для эвакуации пострадавших. И не дадим вам никакого оружия. Самое большое, что мы можем сделать, это помогать советами. Однако мы не покинем вас. Примавера останется. Для сотен из нас Примавера — наш дом, а вы — наш народ. Вы, несомненно, знаете причину. Вы знаете, что происходит в космосе, вы знаете о конфликте между Землей и другой планетой. Поэтому Земля должна сосредоточить в единый кулак все свои силы и ресурсы.

Но у меня есть новость более худшая. Земля решила создать свою базу на вашей планете. Однако вам об этом беспокоиться нечего. Мы достаточно далеки от театра военных действий и мы попытаемся убедить Землю, что база тут не нужна.

Если это удастся сделать, то некоторые работы для вас будут продолжены. Например, дамбы будут сооружены в срок. Однако, если война продлится долго, в обозримом будущем мы не получим с Земли никаких материалов. А если нам не удастся предотвратить строительство базы, то помощи вам мы оказать не сможем. О, разумеется, наше личное оружие и машины останутся в нашем распоряжении и мы сможем предоставить их вам. Но конечно же, этого недостаточно, чтобы вы смогли сдержать варваров.

Я не знаю, сколько времени это продлится. Возможно, все окончится довольно быстро, и мы продолжим наше сотрудничество. Но будет лучше, если мы будем ожидать худшего и готовиться к нему.

Спарлинг замолчал. Вся эта риторика годится для людей. Как подействовало мое сообщение на иштарианцев? Боюсь, что мне не удастся смягчить удар.

В ужасной тишине Сваззи снова взял слово.

— Мы должны снова вернуться к обсуждению наших проблем. Без сомнения, Ассамблея продлится дольше, чем мы предполагали. В обсуждении примут участие и наши друзья — люди, — Он повернулся к Спарлингу, — Ты прибыл вместе с Лареккой. Каково твое мнение относительно нашего пребывания в Валленене?

Спарлинг был захвачен врасплох.

— Я… не… воин… Я не знаю… Вряд ли я компетентен.

Послышался голос Джерассы:

— Спикер прав. В свете новых сообщений мы должны обсудить все более тщательно. И разве не удвоилась необходимость вернуть все наши силы в Валленен?

Послышались крики протеста. В этом гаме Спарлинг уловил, что большинство требует, чтобы цивилизация оставила все территории к северу от экватора и вывела оттуда свои войска.

Сваззи прекратил весь этот шум, пригласив на помост Ларекку.

Когда наступила тишина, командир легиона заговорил ровным, бесстрастным голосом:

— Я уже пытался объяснить вам то, что вы не хотели понимать. Сохранение Валленена — это не вопрос защиты коммерческих интересов. Это вопрос защиты всей цивилизации. Я знаю это как воин, который много лет охранял границы цивилизации, испытавший все опасности, которые подстерегали меня там.