Хомякус советикус-1.4 - Михалина Лесовская

Виктором, мой заказ будет готов только к завтрашнему обеду. Пора отправляться к себе. Захватила для Фанга мои саженцы смородины, пустившие корни, как смородина будет расти на склоне, интересно. Перешла к офису и попала в весну. Надо матрасик брать и очки, уже и позагорать можно.

В офисе углубилась в вопросы для интервью, стоит обдумать как лучше нейтрально ответить.

Для интервью мне Моня посоветовал использовать магнитофон, чтобы потом мы бы смогли проверить мои высказывания и то, что напечатают. Встретили журналиста в офисе, где расположились в креслах. Молодой смазливый мужчина считал свою внешность неотразимой и прямо рисовался передо мной. Моня и Ашот находились тут же, но расположились настолько далеко от нас, что ни о каком контроле при разговоре не могло быть и речи. Первые вопросы прошли совсем быстро, в соответствии с планом они касались нашей фирмы и её развития. Я отвечала, что наличие у нашей фирмы ноу-хау позволяет выпуск продукции без развития производственных мощностей. Используется только естественное, природное сырьё. Любой наш препарат или средство способствует здоровью и направлено на получение хорошего самочувствия и увеличению сил и здоровья. Тут этот жук решил отойти от своего опросника и вопросы пошли провокационные.

— Ваше мнение, почему такой интерес именно к вашей особе, мне с трудом удалось пробиться для получения интервью у вас?

— Для этого есть объективные причины, главная — моя молодость и все считают на основании этого меня слабым звеном в нашем коллективе. И они правы во всем, пока я только учусь, учусь и делаю первые шаги в бизнесе.

— Как учредителю, вам доступна вся информация о ноу-хау, именно вы сможете раскрыть секрет ваших волшебных средств.

— Согласна с вами, такие опасения небеспочвенны, но учитывая то, что мои знания составляют только малую толику от всех возможностях ноу-хау, этого не стоит опасаться. Есть даже некоторые помещения под нашим офисом, в которые я не рискну заходить без хозяйки лаборатории.

— С чем связана столь высокая стоимость ваших средств?

— Мы живём в мире бизнеса, когда здоровье человека становится товаром. Мы предлагаем этот товар. Чем выше цена, тем большее уважение к товару. Мы гарантируем эффективность, у покупателя есть выбор: воспользоваться нашим предложением или нет. Мы не можем гарантировать клиенту исполнения всех его пожеланий, хотя толика волшебства нашим средствам свойственна. Поясню примером: не сможет клиент-мужчина, употребляющий наши средства родить, в его организме не предусмотрено природой определенных органов, а наши средства все природного происхождения.

— Почему ваша фирма берется за безнадежных больных?

— Объяснить это очень просто. Мы молодая фирма, нас никто не знает ни в стране, ни в мире. Возможности у нас большие, поэтому мы их и пытаемся продемонстрировать. Люди недоверчивы и это правильная позиция. Когда человеку уже нечего терять и традиционная медицина не дает положительных прогнозов, он добровольно обращается за помощью к нам, а мы по возможности её предоставляем. Взрослый человек способен сделать самостоятельный выбор. Об исцелении безнадежных больных из больницы, на которое вы намекаете скажу следуюшее: в определенной степени это была пиар акция и фирме нужны были работники. Мы не выбирали конкретных больных, нам предоставили тех, кто фактически умирал. Своё исцеление эти люди будут отрабатывать в течение пяти лет. Благотворительностью пока наша фирма заниматься не может. Хотя некоторые планы на этот счёт есть. Буквально вчера, в подведомственную нам больницу бесплатно передано новое средство для оздоровления. Применять его или нет, каждый больной должен решить самостоятельно. За этим экспериментом сейчас наблюдает весь персонал клиники.

— Какие планы в развитии вашей фирмы?

— Израиль — маленькая и гордая страна, мы хотим поднять престиж страны своей продукцией и познакомить весь мир с нашими волшебными препаратами.

На этой патриотичной ноте мы и завершили интервью. Ашот выпроводил журналиста, а Моня решил прослушать запись разговора.

Обед мы пропустили, но Шин нас накормил, уже после обеда мы с Фангом сажали мою смородину и он мне показывал свой огород и грядки с пряными травами. Рядом с емкостями воды для полива он посадил несколько видов куркумы и теперь у нас будет собственная пряность осенью из корней растения. Пока листья растения похожи на ростки хосты, позже будут и цветы. Особых дел не было, так что я вернулась к себе домой и занялась своим садом. Погода была неплохой, но с теплом и ярким солнцем дальнего юга не сравнить. Все растения затаились в ожидании морозов, вроде крещенские должны быть, а там уж и февраль к весне приведет.

Федорыч привел ко мне мать и я с гордостью показывала ей баню и свой сад. Мать хозяйским и одобрительным взглядом окидывала посадки и пустующие места под огород и уже мысленно прикидывала объёмы весенних работ. Кажется, она уже смирилась с мыслью о переезде. Но я пока боялась задавать ей вопросы, ей надо самой созреть. Они уже взяли билет на самолет и мать улетает в воскресение. В доме она уже неторопливо разглядывала все стены с барельефами и пока у меня готовился ужин, я провела её по подвалу. Далеко в подвал я её не водила, только под кухней и спальней. Уже после ужина Фёдорыч завёл речь о дальнейших событиях в их жизни. Мать уезжает и начинает медленно упаковываться и продавать свою дачу. Прописывает в свою квартиру Веру и выписывается сама. В их планы я внесла корректировку, сказав, что в 91 году будет приватизация квартир, так что она сама сможет приватизировать свою квартиру. И нынешняя государственная квартира станет уже частной. Они призадумались, даже не уточняя, откуда мне это известно. Пусть думают, к своему имуществу мать относится трепетно. Предложила свои услуги в транспортировке дорогих её сердцу вещей. Также мне к отъезду она сообщит, что ей надо из продуктов для Веры и ей самой. Что бы не мешать их размышлениям, ушла якобы “прогуляться”.

Захватила кассеты и плёнки с записями советских групп и исполнителей для подростков из военной части и двинулась в гости к майору. В рюкзаке у меня ещё оставались пироженные и конфеты, так что пришла я в гости не с пустыми руками. Майора дома не было, он на службе, но