В поисках красного - Ник Лаев

— Почему с Мистара нет вестей, — он задал вопрос, на который сам знал ответ. — Вы считаете Ульф не добрался.

— Ни Ульфа, ни Трота ты уже больше не увидишь Пит. — Сьер Гард кряхтя, шагнул с невысокой ступени. — Мне кажется, у них кто-то здесь есть. Тот кто, снабжает их сведениями о нас. — Капитан медленно перевел взгляд на собеседника. Он был почти уверен в Культяпке. Почти, потому что за большие деньги можно купить даже безграничную верность. Но если не верить ему, то кому еще?

— Кто? — арбалетчик непонимающе уставился на немолодого рыцаря. Тот болезненно скривился, поправляя ременную перевязь. Удар булавы, слава Триединым, пришелся наискось, потому что иначе лежал бы он в холодной вместе с мэтром Райнером. — Не знаю Пит. На этот раз элуры хорошо подготовились. Они слишком много знают. Например, что кладка западной стены самая слабая.

— Случайность? — предположил Пит.

— Я не верю в случайности, — отозвался капитан.

— Это могли знать жители Лосиного Ручья. — Пит задумчиво пощипывал жидкую бородку. — Ни кто особенно не скрывал, что стены давно требуют ремонта. Особенно западная и южная.

— Возможно, — сьер Ленгёк потер затекшую руку. — Но в любом случае Лосиного Ручья больше нет.

Культяпка молчаливо кивнул. Все они видели клубы дыма, которые поднимались над деревней. Всех ее жителей эрулы наверняка уже убили. По крайней мере, их большую часть. Капитан прав на этот раз северяне действовали слаженно и быстро. Обложили со всех сторон, сожгли Лосиный Ручей, а потом нагрянули к ним.

— Конечно, есть надежда, что кто-то из деревни смог удрать в Мистар, но это маловероятно. Не для того эрулы затеяли этот поход, что бы все сорвалось из-за одного беглеца. — Сьер Гард печально улыбнулся. — Так что помощи ждать бесполезно. Но даже если бы кто-то из наших добрался, сомневаюсь, что мы вскоре увидим какую-нибудь подмогу.

— Почему? — На лице его собеседника было написано искреннее удивление. — Разве не ясно, что если падет Оплот. Мистар будет следующим.

— Это они как раз понимают. — Капитан поморщился. — Но если отправлять подкрепления, то нужно быть твердо уверенным, что они доберутся и точно нам помогут. Магистрат не может рисковать тем не многим, что у него есть.

— Там что все сдурели? — Не сдержавшись, Культяпка принялся размахивать руками. — Следующими после нас, будут они.

— Это не просто очередной поход. — Лангёк положил руку на плечо арбалетчику. — А раз так пораскинь мозгами. Значит у Северного Оплота тоже неприятности. И наверняка более серьезные. Ведь он важен больше чем мы, так как ближе к границе. Помочь нам одновременно Мистар не может. Надеюсь, мозги у тамошних градоначальников на месте, поэтому они спешно укрепляют город и шлют гонцов в Табар. А мы…, - он не договорил.

— Мы станем жертвенной овцой, призванной оттянуть силы и задержать элуров как можно дольше. — Пит говорил негромко, намеренно растягивая слова. — Пока столичные шишки не решат направить кучу народу на защиту Мистара.

Капитан бросил одобрительный взгляд на своего нового оруженосца, но ни чего не сказал.

— Жаль, — голос Культяпки звучал на удивление ровно. — А то я такую зазнобу в Мистаре заприметил. Всё хотел съездить и оторваться.

— Ни чего еще оторвешься.

— Ну, может в следующей жизни, — Пит передернул плечами. Закинутый за спину арбалет гулко хлопнул по костлявой спине. Повисло неловкое молчание. Пора было менять тему разговора.

— Как думаешь Карр, сколько бретешь продержится? — Сьер Гард с трудом натянул на голову кольчужный капюшон.

— Не знаю мэтр. — Культяпка перебирал острия сложенных в колчане арбалетных болтов. — Но, думаю, недолго. Ребята закрыли пролом, чем могли. — Он скривился. — Нам ведь теперь крышка? Так?

Лангёк усмехнулся. — А ты как думаешь? После того как эрулы захватили последний барбакан? Впрочем, если на горизонте покажется имперская армия, то всё может перемениться в нашу пользу. — Он засмеялся и тут же схватился за бок.

Пит потянулся было помочь, однако сьер Гард сразу же выпрямился и отвел его руку.

— Я в норме. — По давно небритому подбородку с прокушенной нижней губы медленно стекала тонкая струйка крови. — Давай спустимся и покажем этим сволочам, чего стоят торнийцы. — Покачиваясь из стороны в сторону и держа в руках тяжелый, напоминавший горшок, шлем, он начал медленно спускался по винтовой лестнице.

— Наш капитан вернулся, — заросший косматой бородой Лиафин Ормисон по прозвищу Длинная Борода вскинул вверх шипастый годентаг и заулюлюкал. — Намотаем этим северянам кишки на шеи и развесим на башнях капитанства.

— Ты же сам северянин, — заметил стоявший рядом и опиравшийся на копье худой воин. Он вскинул обмотанную окровавленными тряпками голову и неожиданно громко воскликнул: — Хотя твое пузо мы вспарывать не будем. Вони не оберешься. Там дерьма наверно больше, чем во всех окрестных эрулах вместе взятых. — Стоявшие рядом защитники крепости захохотали.

— Закрой рот балабол, — беззлобно бросил Лиафин. — Он кивнул Питу и обратился к сьеру Гарду: — Они собираются атаковать только пролом или как вчера в нескольких местах?

— Скорей всего, основные усилия они сосредоточат на нашей бретеши, — голос капитана из-под шлема звучал приглушенно. — Он постучал ладонью по наскоро сооруженной из досок и бревен стене. — Но это их долго не удержит. — Воспаленные глаза в смотровой щели глядели на бородача в упор. Сьер Гард возвысил голос: — Надеюсь, все это понимают?

— То есть мы здесь скоро подохнем? — подвел итог все тот же худой копейщик. Он по-волчьи оскалился. — К Падшему элуров. Борода прав, вспорем столько северных животов, сколько сможем. — Он потряс копьем, — Хааарррааа! Хаааррааа! — Боевой клич Смелых прокатился по сгрудившейся толпе.

Капитан уже давно смирился, что его подчиненные встречали противника кличем запрещенного Братства. В остальных капитанствах, по крайней мере в Приграничье, дело обстояло так же. — Становитесь полукругом и держите строй. Копейщики вперед. — И повернувшись к Культяпке, рявкнул: — Стрелять только по моей команде.

Третий раз Киппа вырвало когда они уже выходили из сгоревшего дома. Струйка желчи так и повисла в уголке рта. Даже Арибо был бледен и подозрительно долго откашливался.

— Как так можно, они же почти дети. — На Киппа было жалко смотреть. — Их изрубили как, как, — он всхлипнул, — капусту. — Юноша беспомощно огляделся по сторонам и, обхватив себя руками за плечи, мешком осел на землю.

— Женщину еще и многократно изнасиловали. — Ай-До не собирался жалеть своих попутчиков. У аэрсов полноправными войнами считались уже двенадцатилетние. — Видимо, её дочерей постигла та же участь. — Кипа снова вырвало прямо на собственные колени.