АПОЛЛОН-13 - Джим Лоувелл

Все трое астронавта услышали глухой хлопок и тут же почувствовали толчок. Лоувелл потянул ручку пульта вниз, активируя реактивные струи в обратном направлении.

– Маневр завершен, - доложил он.

Лоувелл, Суиджерт и Хэйз с волнением склонились к своим окнам, подняли камеры и рыскали глазами по своим участкам неба. Суиджерт выбрал большой круглый иллюминатор в центре космического корабля, но, прижавшись носом к стеклу, он… ничего не увидел. Прыгнув влево, он выглянул в окно Лоувелла - там тоже ничего не было. Перебравшись на противоположную сторону корабля, он уткнулся в иллюминатор Хэйза, осмотрелся, насколько позволяла рама, и тоже ничего не увидел.

– Проклятье, ничего нет! - крикнул он в туннель, - Ничего!

Лоувелл крутил головой туда-сюда через свое треугольное окно и тоже ничего не видел. Он посмотрел на Хэйза, который искал со всем усердием и что-то уже обнаружил. Тихо выругавшись, Лоувелл повернулся к своему окну и тут же увидел это: из-за левого верхнего угла стекла выплывала громадная серебристая туша. Плыла она тихо и спокойно, почти как боевой корабль.

Он открыл рот, но не смог вымолвить ни слова. Сервисный модуль двигался прямо напротив его окна, полностью закрывая обзор. Медленно удаляясь, он поворачивался, показывая одну из клепаных панелей, покрывавших его круглые бока. Проплыв еще немного, он повернулся сильнее и обнажил другую панель. То, что через секунду увидел Лоувелл, заставило округлиться его глаза. Как только на громадный серебристый цилиндр попали яркие лучи Солнца и он повернулся на несколько градусов, на месте четвертой панели - точнее, где она должна была находиться - проявилось пятно.

На ее месте была рана, пробоина - широкая пробоина простиралась от края до края сервисного модуля. Четвертая панель, занимавшая одну шестую оболочки модуля, выполняла функцию люка, через который специалисты могли добраться до его внутренностей. Перед стартом он запечатывался. Теперь оказалось, что люк открыт, вспорот и выброшен прочь от корабля. Слева из пробоины торчали блестящие кусочки прочной полиэтиленовой изоляции, вились клубки порванных проводов и обрывки резиновой прокладки. Внутри пробоины находились жизненно важные части корабля: его топливные элементы, водородные баки, множество соединительных трубок. А на втором уровне отсека, где должен располагаться кислородный бак номер два, Лоувелл, к своему удивлению, увидел лишь пустое место и больше ничего.

Командир схватил руку Хэйза, затряс ее и указал туда. Хэйз проследил за пальцем своего старшего пилота, и его глаза тоже округлились. Позади Лоувелла и Хэйза через туннель быстро спускался Суиджерт, в руках которого был «Хасселблад».

– У корабля отсутствует целый бок! - сообщил Лоувелл в Хьюстон.

– Правда? - спросил Кервин.

– Справа… посмотри отсюда. Справа от главной антенны. Целая панель вырвана, почти от самого основания двигателя.

– Принято, - сказал Кервин.

– Похоже, что сопло двигателя тоже, - сказал Хэйз, дергая за руку Лоувелла и указывая на большое сопло, торчащее позади модуля.

Лоувелл увидел длинную коричневую вмятину на его конической поверхности.

– Похоже, сопло рассечено, а? - спросил Кервин.

– Так это выглядит. Настоящая беда.

– Так, Джим, - сказал Кервин, - Сделай несколько фотографий, но экономь топливо. Так что не делай лишних маневров.

Эти слова привели Лоувелла в чувство, и он вспомнил, что фотографии, собственно, и являлись их задачей, а экипаж не сделал ни одного снимка. А поврежденная взрывом громадина уже уплывала. Двинувшись влево, Лоувелл схватил Суиджерта за руку и подтащил его к окну. Пилот командного модуля тут же принялся щелкать фото за фото через свой телефотообъектив. Лоувелл тоже принялся быстро снимать через небольшое левое окно. Справа снимал Хэйз. Экипаж следил за модулем, пока он не превратился в маленькую кувыркавшуюся звездочку в сотне метров от корабля. Лишь через двадцать минут после того, как Суиджерт нажал кнопку «СБРОС СМ», астронавты отпрянули от своих окон.

– Парень, - пробормотал Хэйз, не обращаясь ни к кому конкретно, - Это невероятно.

– Так, Джеймс, - вызвал Кервин, - если ты не будешь заботиться о своем корабле лучше, чем о том модуле, то мы не сможем дать тебе другой.

– Это центр управления «Аполлон», Хьюстон. 138 часов 15 минут полетного времени. «Аполлон-13» сейчас на расстоянии 34'350 морских миль от Земли, идет со скоростью 7212 миль в час. Тем временем, в наблюдательном зале Центра управления собирается толпа. Здесь уже доктор Томас Пэйн, управляющий «НАСА», господин Джордж Лоу, заместитель управляющего «НАСА», член Палаты представителей от Калифорнии и глава космического комитета Белого Дома Джордж Миллер, член Палаты представителей от Техаса Олин Тиг и член Палаты представителей от Калифорнии Джерри Петтис. От астронавтов в наблюдательном зале Дэйв Скотт и Расти Швайкарт, участники «Аполлона-9». Также здесь Лью Эванс, президент компании «Грумман». Не нужно говорить, что все эти высокие гости чрезвычайно интересуются отчетами с «Аполлона-13» о состоянии сервисного модуля, так как экипаж осуществляет отделение. Это центр управления «Аполлон», Хьюстон.

Когда пришло время включать питание «Одиссея», возле станции ЭЛЕКТРИКИ собралась большая группа людей. Конечно, Джон Аарон был здесь с четырех утра, когда из комнаты 210 появилась команда «Тигр» и заняла свои терминалы. Утро медленно тянулось, приближались 10 часов, когда до посадки останется меньше трех часов, к терминалу ЭЛЕКТРИКИ во втором ряду продолжали подтягиваться люди. Первым пришел Сай Либергот и плюхнулся в кресло слева от Аарона. К нему присоединился Клинт Бертон, ЭЛЕКТРИКА Черной команды. Отказавшись от кресла, он стоял позади Аарона. Подошел Чарли Думис, из Бордовой команды, и встал за Либерготом. За большинством терминалов присутствовал, по меньшей мере, один член другой команды, сопровождая дежурного оператора Белой команды. Но у терминала ЭЛЕКТРИКИ находился полный штат инженеров.

– ПОЛЕТ-КОНТРОЛЬ, это ЭЛЕКТРИКА, - вызвал Аарон по внутренней связи, поглядывая на тройку операторов позади себя.

– Слушаю, ЭЛЕКТРИКА, - ответил Кранц.

– Готов к включению питания, как только будет готов экипаж.

– Принято, ЭЛЕКТРИКА, - сказал Кранц, - КЭПКОМ, это ПОЛЕТ-КОНТРОЛЬ.

– Слушаю, ПОЛЕТ-КОНТРОЛЬ, - ответил Кервин.

– ЭЛЕКТРИКА сказал, что командный модуль можно включать.

– Принято, ПОЛЕТ-КОНТРОЛЬ, - сказал Кервин, - «Водолей», это Хьюстон.

– Слушаю, Хьюстон, - откликнулся Лоувелл.

– Приступайте к включению «Одиссея».

В кабине «Водолея» Лоувелл посмотрел на Суиджерта и указал ему на туннель. В отличие от записи инструкции включения четырнадцать часов назад, ее исполнение было нетрудным делом, требуя всего полчаса работы пилота командного модуля.

Как только первый щелчок выключателя пустил импульс питания в промерзшие провода, Лоувелл приготовился к жуткому треску и шипению, означающему, что конденсат попал на незащищенный выключатель или соединение и что короткое замыкание снова вырубит корабль. Такой звук он впервые услышал над Японским морем и страстно надеялся, что больше никогда не услышит. Но включение продолжалось, и прошла первая, вторая, третья секунда после того, как Суиджерт повернул первый выключатель, а экипаж слышал лишь обнадеживающее гудение и журчание, что свидетельствовало о возвращении корабля к жизни.

Тут произошла еще одна неприятность. Но не в космическом корабле, а на терминале Джона Аарона. Как посчитал Аарон, корабль может позволить себе не больше 43 ампер мощности, если собирается выдержать все два часа входа в атмосферу. Но, согласившись на включение телеметрии во время спора в комнате 210, он, на самом деле, не знал, уложится ли он в рамки энергопотребления до полного включения командного модуля и поступления данных с корабля. Если произойдет превышение 43-амперного уровня даже на короткое время, оставалась реальная опасность, что батареи истощатся еще до падения в океан.

Когда Лоувелл послал Суиджерта в «Одиссей», Аарон, Либергот, Думис и Бертон в ожидании склонились над терминалом ЭЛЕКТРИКИ. Никаких данных не поступало с корабля в течение двадцати минут. Наконец, Лоувелл доложил на Землю, что повернут последний переключатель, включая и переключатели телеметрии. Экран ЭЛЕКТРИКИ начал медленно возвращаться к жизни. Когда появились показатели электрической мощности, четверо операторов ЭЛЕКТРИКИ отскочили, как ошпаренные. На экране было 45 ампер.

– Вот дерьмо, - выдал Аарон, - Откуда взялись эти проклятые 2 ампера!

– У меня нет идей, - сказал Либергот.

– Будь я проклят, если знаю, - поддакнул Бертон.

– Так, все согласны, что нечистая сила здесь не причем. Мы истратим половину запасов! - и Аарон вызвал свою команду поддержки, - Электронщики, это ЭЛЕКТРИКА.