Сезон обольщения - Дженнифер Хеймор

— И ты уверен, что в этом виновен я.

Утирая кулаком окровавленный рот, Том молча смотрел на Джека. Плечи у него содрогались. Наконец он проговорил:

— Тебя не должно быть здесь. Ты же отплыл с приливом. Я видел, как вы уходили.

— А я передумал. — Джек поглядел на Бекки. — Как только взошел на борт «Глорианы», понял, что не смогу покинуть Англию, если не буду уверен… Понял, что он может прийти за тобой. И не мог… тебя покинуть.

Не успела Бекки молвить и слова в ответ, как Джек повернулся к Тому. Во всей его позе были ярость и угроза. Том скорчился на полу, глядя на Джека с настоящим ужасом в серых глазах. Бекки положила ладонь на плечо любимого:

— Джек.

— Что такое?

— Я не хочу причинять ему вред.

Он вздохнул продолжительно и устало.

— Я тоже не хочу. — Глаза у Джека были печальными и измученными. Не выпуская пистолет, он прижал раненую руку к груди и поморщился от боли. — Я понял, что мы должны сделать.

Глава 24

Услыхав в коридоре крики и шаги, все трое насторожились. Здоровой рукой Джек сжал пистолет. Он надеялся только, что это не кто-нибудь из пособников Тома и что стрелять ни в кого не придется. К тому же он сомневался, что сможет стрелять левой рукой.

Все взгляды обратились к пустому дверному проему, где уже не было и, наверное, никогда больше не будет двери. Едва ли ее можно починить.

— Это Гарретт, — успела шепнуть Бекки за пару секунд до того, как брат вбежал в комнату. Джек опустил оружие. Герцог резко остановился на пороге, переводя взгляд с Бекки на Тома, с Тома на Джека.

— Что такое?..

Бекки ринулась к нему и ухватилась за его плечо:

— Гарретт, с Джози все хорошо? Где она?

— Она дома.

Бекки с облегчением перевела дух и спросила:

— Как все было?

Не сводя осторожного взгляда с Джека и Тома, герцог объяснил:

— Она прибежала домой, почти задыхаясь, и рассказала, что тебя похитили прямо на улице. Она последовала за тобой и неким мужчиной… — Гарретт прищурился на Тома. — Это был он? Она шла за вами до этого дома, так что смогла точно указать, куда он тебя уволок. Я немедленно выехал, сумел проникнуть внутрь, а дальше уже было совсем легко найти тебя.

Джек помотал головой. Насколько же недальновиден оказался Том Уортингем! Даже не подумал о том, что рядом с леди во время прогулок по городу обязательно будет компаньонка.

— Ну, мы тут уже разобрались, — сказал Джек герцогу.

— Фултон, — сухо проговорил Калтон, глядя на перевязь, поддерживающую раненую руку Джека, и тем самым как бы говоря, что он знает происхождение этого ранения. — Я думал, вы уже на пути в Вест-Индию.

— Как видите, нет.

Ледяной взор герцога обратился на Тома:

— Ну а вы?..

Капля пота скатилась по щеке Уортингема. Он в ужасе уставился на Джека и Бекки, потому что смотреть в ледяные глаза герцога был не в состоянии, тем более отвечать на его вопросы.

Джек взглянул на Бекки, и она слегка кивнула. Этот едва заметный жест, полный доверия, вселил в него надежду.

— Это Том Уортингем, мой старинный приятель. Он попал в отчаянную ситуацию и был готов на самые крайние меры.

На лице герцога Калтона появилось понимание. Том издал сдавленный звук: старинный приятель Джека явно не понимал, что ему теперь делать. Наверное, думал, что Джек выбросит его на съедение волкам.

Он и представить себе не мог, что Джек собирается поступить именно так, хотя и не буквально.

— К счастью, у нас есть решение. Как вы сами понимаете, ему нужно немедленно исчезнуть из Лондона, и у нас с Бекки есть план, как помочь ему в этом.

— Это правда, Ребекка? — спросил герцог.

Бекки уверенно кивнула брату.

— Но нам потребуется помощь вашей милости, — добавил Джек.

— Вот как? — Гарретт выгнул бровь.

— Да. Необходимо воспользоваться вашим экипажем и услугами одного-двух крепких сопровождающих, которые благополучно доставят мистера Уортингема в Грейвсенд. Дело в том, что капитан Кэлоу решил переждать в устье Темзы надвигающуюся бурю. А когда погода установится снова, он снимется с якоря и пойдет дальше.

Команда корабля была недоукомплектована, а Кэлоу славился как очень строгий капитан. Особенно он гордился, если попавший к нему на перевоспитание слабовольный человек становился сильным и стойким моряком. Так когда-то случилось и с растерянным восемнадцатилетним Джеком Фултоном.

Итак, Тому предстояло присоединиться к команде «Глорианы». Жизнь матроса либо убьет его, либо спасет от самого себя. Так или иначе, у Тома будет реальный выбор. Если он окажется достаточно силен, то сможет начать все сначала.

Герцог молча смотрел на всех по очереди: на Джека, открыто отвечавшего на холодный взгляд его голубых глаз, на Тома, переминавшегося с ноги на ногу и утиравшего кровь и пот на своем лице грязным носовым платком; наконец, на Бекки, которая, ни слова не говоря, подошла и встала рядом с Джеком как бы в знак того, что они с ним — заодно.

Том Уортингем говорил очень мало — только по необходимости. Он уехал без всяких жалоб, упаковав пачку бумаги, перо и чернила в свой саквояж, а также прихватив рубаху, брюки и ночную рубашку. Они вместе вышли из дома Уортингема и наняли экипаж до Мейфэра.

Подъехав к дому Гарретта, прямиком отправились в конюшни и снарядили карету с сопровождающими, чтобы отправить Уортингема в Грейвсенд. Гарретт ушел в дом, как только Тома втолкнули в карету. Том уселся, мрачно глядя на противоположное сиденье, а сопровождающий влез следом и захлопнул дверцу экипажа.

Бекки стояла рядом с Джеком у ворот на Керзон-стрит и смотрела, как карета, увозящая Тома Уортингема, скрылась за поворотом дороги.

Тогда она повернулась к Джеку. Уличный фонарь бросал бледный свет на длинный темный плащ и черную шляпу, глубоко надвинутую на лоб. Но она знала, что Джек не сводит с нее глаз, ощущала его взгляд на себе.

Так они и стояли — друг напротив друга — молча, не прикасаясь, не говоря ни слова.

Это действительно был Джек. Сам Джек, во плоти. Здесь, в Лондоне. Он никуда не уплыл. Его красивое лицо обращено к ней, как и темные глаза.

Он вернулся ради нее. Сегодня — уже в который раз — он ураганом ворвался в ее жизнь. И впервые с той минуты она могла просто стоять вот так рядом с ним и впитывать глазами его образ.

Неожиданно для себя она вдруг сказала:

— Когда ты болел… я пыталась заплатить мистеру Уортингему. Я отправила в Лондон своего слугу с поручением, чтобы ему выдали эти деньги.

Джек смотрел на нее, от удивления приоткрыв рот.

— Но я не знала, что есть время только до пятнадцатого. Я опоздала. Прости меня.