Мерцающий огонь - Джулиана Маклейн

– Ну вот и все. Готово. Сесть можешь? Возможно, тебе станет легче дышать.

Они пытались мне помочь, но дышать легче не становилось.

– Что с ней такое? – с беспокойством спросил Джек.

– Не знаю. Я же не врач.

Они снова опустились на колени, обеспокоенно вглядываясь в мое лицо. Я всерьез боялась, что не переживу следующие шестьдесят секунд.

– Не нравится мне это. – Дейдра взволнованно заерзала на месте.

– Почему? – спросила я.

– Я боюсь, как бы Джек не задел верхнюю часть твоего легкого, когда вытаскивал эту штуку. Возможно, проблема в этом.

– Что? Ты серьезно? – спросил Джек. – Думаешь, у нее коллапс легкого?

Я едва могла говорить. Пока они обсуждали мое состояние, я отчаянно боролась за воздух – на большее мне сил не хватало.

– Я пойду за помощью, – сказала Дейдра.

Мгновение они молча смотрели друг на друга.

– Нет, пойду я, – отрезал Джек.

– Нет, ты пилот. И слишком заметный. Тебя могут схватить – нам нельзя так рисковать. И вообще, меня готовили именно к таким ситуациям. Но скажи, ты представляешь, где мы находимся?

Мне оставалось только слушать, как они спорят, и бороться за каждый вздох. У меня начала кружиться голова.

– Мы летели прямым курсом на северо-запад вдоль границы Бельгии, – рассудил Джек, – в направлении Лилля. Трудно сказать, насколько близко к городу самолет упал. В той стороне, – добавил он, махнув рукой, – я видел поля. Километрах в десяти – пятнадцати.

– Поняла, – кивнула Дейдра. – Оставайся с ней и никуда не уходи. Я вернусь как можно скорее.

– Держись, милая. – Она поцеловала меня в щеку.

Мгновение спустя она исчезла, растворившись в темноте.

– Мне нужно прилечь, – сказала я.

Джек придвинулся ближе, уложил мою голову себе на колени и заботливо откинул волосы с моего лица. Я изо всех сил пыталась вдохнуть – и выдохнуть. Никто из нас не проронил ни слова. Мы были слишком измучены для праздных бесед – а может быть, он просто хотел, чтобы я поберегла силы.

Не знаю, сколько прошло времени, как долго я пребывала в бреду от морфия и недостатка кислорода. Но в какой-то момент я открыла глаза и взглянула на Джека.

– Где механик? – спросила я.

– Не выжил, – горестно покачал головой он.

– Соболезную. – Я снова закрыла глаза. – Он был твоим другом?

– Я познакомился с ним сегодня. – Джек продолжал гладить меня по волосам. – Перед самым взлетом, уже сидя в кабине пилота. Он был совсем еще зеленый.

Я хотела расспросить его подробнее, но разговор отнимал слишком много сил. Да и, возможно, этого мне лучше было не знать.

К рассвету действие морфия закончилось – и боль вернулась. Ожоги на спине саднили, плечо ныло, грудную клетку всякий раз, с каждым вдохом, казалось, пронзали острые колья. Но ночь я все-таки пережила – причем не в кошмарной комнате гестапо для допросов.

Джек не без труда поднялся на ноги, чтобы проверить свою куртку.

– Пока влажная, – сказал он, все равно надевая ее.

Я села и огляделась в поисках Дейдры:

– Она еще не вернулась?

– Нет. Я пойду осмотрюсь.

– Уверен, что стоит так рисковать? Что, если ты наткнешься на немецкий патруль? – Теперь мне стало по-настоящему страшно – не так, как раньше.

– Вряд ли они заберутся так далеко в лес, – ответил Джек. – У них есть дела поважнее – например, в Нормандии. Но нам с тобой надо подумать об убежище – по крайней мере на то время, пока ты не в состоянии передвигаться. Оставайся здесь. Я пройдусь.

Он развернулся и двинулся прочь. Меня затрясло от беспокойства – больше всего на свете я сейчас боялась остаться одна.

– Джек… Пожалуйста, будь осторожен.

– Я всегда осторожен. – Ветки захрустели под его ботинками. Сидя у самой кромки воды, я прислушивалась к его шагам, пока они не затихли вдали.

Мне оставалось лишь ждать его среди травы, сражаясь за каждый вдох. С озера доносилось безмятежное кряканье уток, где-то в кустах ворковал голубь, волны с мягким плеском врезались в берег.

Джек вернулся через полчаса.

– Я кое-что нашел, – сообщил он. – Что-то вроде небольшого охотничьего домика. Он немного обветшал – видно, простоял заброшенным какое-то время. Пешком дойти сможешь?

– А далеко идти? – уточнила я.

– Пару километров.

Я медленно, опираясь рукой о дерево, чтобы не упасть, встала. Джек подошел ближе, готовый меня подхватить.

– А как же Дейдра? – спросила я.

– Я обвяжу дерево бинтом и вырежу на коре стрелку, так она узнает, в какой мы стороне.

Он принялся за дело, а мне хватало сил только на то, чтобы стоять более или менее прямо и наблюдать за ним – и бороться за каждый вздох. Закончив, Джек сунул под мышку аптечку и повернулся ко мне:

– Готова идти?

Я кивнула, и он подставил мне локоть. Мы шли медленно, но уже через минуту мне понадобилась передышка.

– Прости… – Я слегка наклонилась вперед. – Запыхалась. Не могу дышать.

Джек поставил аптечку на землю.

– Ты совсем посерела. Позволь мне тебе помочь.

– Одну секунду – только восстановлю дыхание.

– Нет, Вивиан. – Он придвинулся ближе. – Нам нужно в хижину. Расслабься. Вот так. Я о тебе позабочусь.

Джек нежно заключил меня в объятия. Однако едва он меня поднял, из моей груди вырвался невольный крик.

– Что такое? – удивился он.

Обхватив его за шею здоровой рукой, я уткнулась лицом ему в плечо и крепко зажмурилась:

– Спина болит. Гестаповцы пытали меня раскаленной кочергой.

– Боже! – Джек на мгновение замер. Он нежно прикоснулся губами к моей макушке и тихо прошептал: – Сейчас нормально? Не больно? Я могу опустить тебя, если ты хочешь идти пешком.

– Честно говоря… не думаю, что смогу.

Коротко кивнув, он двинулся вперед, а я изо всех сил старалась не замечать обжигающей кожу боли. После жестокости в застенках гестапо забота Джека казалась мне ниспосланным небесами утешением. Я еле сдерживала слезы, пока он нес меня через лес, ступая по неровной, изрытой камнями, корнями и губчатым мхом земле.

Мои физические и эмоциональные силы были на исходе. Неужели гестаповцам все же удалось сломить меня? И я уже никогда от этого не оправлюсь?

Вглядевшись в лицо Джека, по которому скользили лучи пробивающегося сквозь листву солнца, я слабо пробормотала:

– Не хочу умирать.

– Ты не умрешь. Все будет хорошо.

Но откуда ему было знать?

Когда мы добрались до ветхого домика на небольшой поляне, мышцы Джека дрожали от напряжения, а его лицо заливал пот. Но на землю он поставил меня только у самой двери.