Пророчество: Пророчество. Враг моего врага. Понять пророка. Аз воздам. - Василий Горъ

Блаженство ничегонеделания длилось почти вечность – слуги уносили трупы, посыпали арену свежим песком, трибуны бесновались, а я расслабленно валялась на спине, чувствуя, как горячий язык Зубастика слизывает с моей щеки смесь моего пота и чужой крови, и улыбалась…

…Сначала стих рев трибун, потом щенок оторвался от меня и глухо зарычал, вздыбив шерсть на загривке и оскалив зубы в жутком даже у такого малыша оскале. Пришлось открыть глаза и приподняться на локте. Увиденное мне не понравилось: из Врат Зверя, раззадоренные голодом и запахом пролитой на Арене крови выметнулись три здоровенные хищные кошки и, оглядевшись по сторонам, почти сразу направились к единственной доступной пище – ко мне… И к маленькой, но очень злобной закуске…

По спине мгновенно пробежала дрожь: справиться с тремя львицами в одиночку, по моему мнению, было нереально. Даже если бы я была совершенно свежей, а не такой измотанной проведенными схватками… Однако моего мнения здесь обычно не спрашивали, и поэтому я попыталась было снова войти в то состояние движения, которое мне так помогло в самом начале поединка, но увы, то ли мой организм не успел восстановиться, то ли на сегодня лимит был исчерпан, но войти в это состояние мне не удалось… Когда до ближайшего зверя осталось шагов пять, Зубастик, до этого неподвижно стоящий у моей ноги, решил, что пора, и рванул ему навстречу… Кошка на миг оторопела от такой наглости и даже чуточку присела на задние лапы, словно пытаясь поближе рассмотреть маленького нахала… Поняв, что псенку вот-вот не поздоровится, я метнулась вперед и еле успела отбить мечом чуть не задевшую щенка лапу с выпущенными на всю длину когтями…

Взвыв от боли, львица забыла про щенка и взвилась в воздух… удар в падении, перекат, уклон от второго атакующего зверя, мелькание закрученных защитным веером клинков и снова падение: третья львица тоже не желала упускать свою долю добычи… Я почти летала между ними, умудряясь чиркать клинками по лапам, мордам, крупам и нанося мелкие, но болезненные раны и стараясь самой не попадаться под удары быстрых и сильных лап… Некоторое время мне это почти удавалось: пара царапин и небольшая рваная рана на многострадальном бедре – не в счет. А потом моя удача мне изменила: я не удержала равновесие и, увернувшись от лапы, отлетела лицом в песок от могучей груди озверевшего от сопротивления зверя… Львица, напружинив лапы, приготовилась к последнему в моей жизни прыжку; я, краем глаза стараясь заметить направление будущего прыжка, судорожно нашаривала руками выпавшие мечи и вдруг заметила, как глазница зверя словно взорвалась изнутри! Взвившееся в воздух могучее тело неожиданно тяжело упало на песок буквально у моих ног, и я поняла, что львица мертва!

Дальнейший бой я вела, словно во сне: у второй кошки, атаковавшей меня справа, тоже возникла маленькая дырочка в груди, что дало мне маленький шанс атаковать. И я его не упустила: вбила левый клинок прямо в это же отверстие, а правым, уже на уходе в сторону, перерезала ей горло… Третья кошка, видимо, удивленная фатальными неудачами товарок, чуточку сбавила темп. Или ей мешала маленькая кровоточащая ранка на суставе левой передней лапы? В общем, с ней у меня особых проблем не возникло… Единственное, что мне захотелось сделать, перерезав ей горло, – это зачем-то уничтожить эти маленькие ранки! Для этого пришлось изобразить состояние берсерка и, прыгая от одного поверженного тела к другому, нанести по несколько ударов в каждую бьющуюся в конвульсии тушу… А уже потом, добравшись до маленького, оглушенного ударом лапы тельца Зубастика и убедившись, что в переломанном и израненном теле нет и намека на жизнь, упасть на песок и позволить себе беззвучно заплакать…

…Дальнейшее я помню довольно смутно: не было сил. Выли трубы, какие-то расфранченные слуги несли меня на руках вокруг арены, а на меня сыпались цветы вперемешку с огрызками яблок, костями, кусками тряпок и тому подобной ерундой… Потом, лежа на огромном щите с эмблемой правящего дома Империи, под бормотание Императора, я счастливо улыбалась прижатому к груди и пришедшему в сознание щенку… А чуть позднее, бессильно развалившись на столе массажиста, чисто вымытая, с обработанными врачом ранками, я вдруг почувствовала в ладони маленькую спицу. Попытавшись приподнять голову, я с удивлением поняла, что это у меня не получится: здоровенная ручища всегда молчаливо делающего свое дело Оррота мягко прижала меня к лежаку, и тихий, немножечко хриплый голос вдруг произнес прямо в мое ухо:

– Ты – великий боец, Жало! Лучшая из тех, кого я видел… Но у тебя должно быть право выбора… А его нет… Возьми в дар этот клинок, дочка! И сделай его, хотя бы ради меня! Я сорок лет как раб палестры… И мне не хватает сил, чтобы уйти достойно… Но я никому не желаю такой же доли, девочка! Умри достойно! Или… – Он на мгновение замолчал, но, найдя в себе силы, все-таки продолжил: – Или убей! Я уже ничего не боюсь… Удачи!

Его лапища убралась с моей шеи, легонько хлопнула по моей спине, и через мгновение где-то невдалеке хлопнула дверь: массаж закончился…

Маленькое, где-то в половину ладони, лезвие без всякой рукояти было узким, как спица, и безумно острым… Судорожно пытаясь сообразить, куда его можно пристроить на обнаженном теле, я с ужасом прислушивалась к приближающимся голосам в коридоре: судя по гомону, шли именно ко мне… В итоге я не придумала ничего лучше, как, сжав зубы от боли, оттянуть край раны на левом предплечье и попытаться воткнуть его в руку параллельно коже! Лезвие исчезло в ране мгновенно, а острая боль, появившаяся через миг, оказалась более-менее терпимой… Вернув на место повязку с заживляющей рану мазью, я уткнулась лицом в лежак и закрыла глаза, прислушиваясь к пульсирующей боли в руке… К боли от ран я привыкла уже давно, но такую глупость делала впервые. И, наверное, от этого чувствовала себя полной дурой…

…Густой бас человека, ворвавшегося в келью, оказался, как ни странно, не голосом распорядителя Хлорта! Прислушавшись к сбивчивой речи незнакомца, я вскоре уяснила, что он пытается мне сказать: оказывается, по приказу Императора Хлорта только что четвертовали! За попытку сорвать Превозношение. Удивленно приподняв голову, я сфокусировала взгляд на бородатом, одутловатом от злоупотребления спиртным лице и вслушалась в его рассказ.

… – как и предполагал Наместник Создателя, наш всепрощающий Благословенный Император, да будет его правление вечным, львы были выпущены на рену самовольно, что прямо противоречило указанию Светоча Разума и Достоинства Государства! Таким образом, попытка уничтожить будущую Дщерь была налицо, и преступник был схвачен на месте! Признавшись под пытками в попытке осквернить собственность Императора, он был немедленно четвертован, а потом сожжен на очистительном костре! Так что благодаря воле нашего Блаженного и Божественного Императора с сегодняшнего дня должность распорядителя занимаю я, достопочтимый Берри Лопус!