Черный полдень - Павел Корнев

И вдруг уже совершенно спокойно и печально:

Крематорий. Пепел. Прах…

Будто дожидавшийся окончания песни прожектор у сцены высветил нас и ослепил глаза. Моментально выхвативший пистолет Ветрицкий выстрелил, и стекло мощного фонаря весело разлетелось вдребезги. Лампа погасла, и я перестал щуриться.

– Ой, – прижалась к Напалму Вера, когда в дальнем конце зала полыхнула рукотворная молния. Вокруг другого стола затрепетало кольцо огня, а стоявшие на витрине за барной стойкой бутылки медленно поднялись в воздух.

Взбешенные нашей бесцеремонностью посетители начали подниматься из-за столов, и стало понятно, что без боя прорваться не получится. А учитывая способности некоторых уников…

Стиснув зубы, я медленно прочертил кончиком зажатого в руке ножа по бетонной колонне и слегка зацепил уходившую к потолку энергетическую нить. Родившийся в подземелье звук был сродни скрипу попавшего в мел камня по школьной доске. Только много, много противней и пронзительней. Во все стороны от колонны начали расходиться колебания магического поля, и, стиснув рукоять мелко задрожавшего ножа, я со всей дури рубанул клинком воздух.

Не могу сказать, что вышло именно так, как задумывалось: людей не расшвыряло в разные стороны и даже никого не сбило с ног. Но и полопавшихся бутылок и стаканов оказалось достаточно, чтобы отрезвить толпу. К тому же дрожь магического поля оказалась для многих уников весьма болезненна, так что их боевой задор пошел на убыль.

– Продолжим? – ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался я.

– А смысл? – Лоцман спрыгнул со сцены и похлопал себя ладонями по ушам. – Так и слух испортить недолго.

– И не только слух… – пробурчал сплюнувший на пол кровь Напалм. Бедолага, ему тоже досталось. Да и Ветрицкого как-то перекосило всего…

– Тогда позовите кого-нибудь из администрации, – распорядился я.

– Не стоит, – покачал головой Лоцман. Посетители начали медленно возвращаться на свои места, и мне пришло в голову, что этот паренек далеко не простой певец. – Думаю, знаю, что вам нужно…

– Да ну? – прищурился я, но, повинуясь жесту музыканта, все же оглянулся.

Твою мать!

Стоявшая посреди зала немного скособоченная дверь медленно распахнулась, и, как ни удивительно, теперь за ней темнел прямоугольник уходившего вниз прохода. И на оптическую или магическую иллюзию списать его появление никак не получалось – уж больно реальными выглядели облицованные стертой и местами обколотой керамической плиткой ступеньки.

– Первым иди, – приказал настороженно оглядывавший затихших уников Ветрицкий.

– Давай, – подтвердил это распоряжение я, и, покачав головой, Лоцман, нисколько не опасавшийся наставленного на него оружия, ступил на уходившие во тьму ступени.

Видимо, боясь застрять среди весьма недружелюбно настроенной толпы, Напалм подтолкнул Веру и вместе с ней шагнул вслед за певцом. Пятившийся Ветрицкий едва не поскользнулся, но сумел удержать равновесие, развернулся, спрятал пистолеты и, прыгая через ступеньки, бросился догонять пироманта.

А меня, значит, здесь оставили? Да и не страшно…

Левое запястье вновь сдавила судорога цепи мультичар, и, совершенно не торопясь, я прошел через странную дверь. Вблизи темный провал казался заполненным черной водой, и ботинки сразу же растворились среди едва заметно колыхавшихся густых теней. Еще один шаг – и ног не видно по колено. Потом… А потом стало не до отстраненных любований искривленного чьей-то волей пространства: тени захлестнули с головой, в глазах потемнело, и на миг стало трудно дышать. Но уже буквально через пару ударов редко-редко заколотившегося сердца зрение вернулось и оказалось, что мы каким-то неведомым образом не спускаемся, а поднимаемся по идущей к размытому светлому пятну лестнице.

Я рванулся догнать своих попутчиков и буквально вылетел вслед за ними в просторное помещение с обшарпанными бетонными стенами и высоким потолком, под которым тянулись толстенные связки каких-то кабелей и висели тускло светившиеся сгустки магической энергии. Окон – ни одного. Дверей тоже нет. Хотя… Не поручусь, что дело обстоит именно так, как нам видится. Запросто ведь иллюзией оказаться может. Будто нарисованное все. Пол, потолок, стены… К тому же постоянно какая-то рябь по серому бетону пробегает. Нет, когда прямо смотришь – все нормально, а вот если краешком глаза…

Мягко накатившее магическое поле попыталось слизнуть выставленные мной колдовские щиты, но защите удалось выдержать первый натиск. Стиснув зубы, я отсек пиявками присосавшиеся энергетические нити и сразу же почувствовал, как начала стихать боль в правом предплечье. Давно пора было…

Немного успокоившись, завертел головой по сторонам, но так и не сумел определить на глазок размеры помещения. Оглянулся и тихонько выругался: проход, через который мы сюда попали, исчез. Вместо него посреди подземелья торчала уже знакомая дверь, а по бетонному полу вокруг нее стелились белесые завитки призрачного тумана.

– Ну вот мы и пришли. – Лоцман отошел к стене и улыбнулся.

– Куда? – Я вновь оглядел пустое помещение и только сейчас обратил внимание на сложенный из каменных блоков пьедестал.

Или саркофаг? Высотой метра полтора, гранитные плиты украшены искусной резьбой. И отчего-то сразу же не осталось никаких сомнений, что большинство пронизывавших «Кишку» магических потоков рождались именно в облаке клубившейся вокруг саркофага энергии.

Я попытался изучить каменное сооружение при помощи внутреннего зрения и чуть не потерял сознание от пронзившей голову боли. Все помещение полыхнуло ослепительным пламенем, а истекавшие из резных плит жгуты магической энергии сияли ярче нитей накаливания тысячеваттных ламп.

– Сюда. – В раздавшемся позади нас голосе чувствовался заметный кавказский акцент. – Глупый вопрос, не правда, ли? Точнее – неправильно сформулированный. Но это по идее даже хуже…

Насыщенное магической энергией пространство выкинуло странную шутку, и в один миг комната увеличилась чуть ли не на треть. И хрен бы с ней, пусть бы увеличивалась – не страшно. А вот влившееся в нашу теплую компанию пополнение заставляло нервничать и заранее просчитывать пути отступления. И не меня одного…

Ветрицкий вздрогнул, крутнулся на месте, но за пистолеты хвататься не стал, Напалм закрыл собой Веру и оттеснил ее к стене. Лоцман посмотрел на возникших буквально из ниоткуда людей и неопределенно хмыкнул. А вот мне сохранить видимость спокойствия стоило немалых трудов. Тем более что смеривший нас злым взглядом черноволосый мужчина был определенно знаком. Невысокий, полноватый, с орлиным профилем и жгучими черными глазами господин в темно-синем деловом костюме оказался не кем иным, как теперешним главой Торгового союза – Георгом Гиоргадзе.