Обрученная с мечтой - Тереза Скотт

Бренд улыбнулся в застенчивые глаза жены и, накинув на нее белый плащ, осторожно обернул хрупкие плечи и нагнулся, чтобы поцеловать розовые губки.

– Как ты прелестна, – пробормотал он, – как прелестна… Носи на…

Бренд замолчал, слова застревали в горле. Как он мог пожелать ей долго носить этот плащ, не зная, увидит ли жену завтра, или его уже не будет в живых. О моя красавица! Помоги мне, Тор… как выпутаться из этой ужасной ловушки?

Не обращая внимания на стоявших рядом Олафа и Торхолла, Бренд нежно поцеловал жену в губы.

– Я люблю тебя, – пробормотал он прерывающимся голосом. – И всегда буду любить, что бы ни случилось. Запомни это.

Уинсом резко отшатнулась.

– Бренд!

Она умоляюще глядела в серьезные синие глаза, словно искала ответа.

– Бренд? – спросила она снова, задыхаясь.

Он покачал головой.

– Все в порядке, Уинсом, мой Восторг, все в порядке!

Олаф, поддерживая Торхолла, пошел к двери. Бренд и Уинсом последовали за ними. Уинсом, наблюдая, как тяжело шаркает ногами Торхолл, припомнила слова Ольги, сказавшей только вчера, что живот Торхолла сжимается и уже не такой большой, а опухоль усохла. Уинсом удивилась, но Ольга заверила, что такое бывает.

Уинсом обернулась, помахала старухе и Освальду, стоявшим на пороге. Вскоре к Бренду присоединились Грольф и двадцать самых сильных и закаленных матросов с обоих кораблей, вооруженных мечами или дубинками.

Уинсом без улыбки поздоровалась с Грольфом. Матросы охраняли Большой Дом со времени переезда Бренда и его домашних. Именно Грольф настоял на мерах предосторожности, сказав, что не доверяет ярлу, который может попытаться поджечь и второй дом с тем, чтобы уж наверняка расправиться с Брендом. Уинсом и Олаф согласились с ним и убедили Бренда в необходимости остерегаться врага. Правда. Уинсом показалось, что Бренд немного уязвлен тем, что приходится быть обязанным молочному брату за спасение в ночь пожара и за заботу об охране дома, но он только поблагодарил Грольфа и сделал, как тот предлагал.

Уинсом, однако, очень радовалась присутствию Грольфа и его людей. Ни один житель Стевенджера – будь то сосед, друг или враг Бренда – не пришел навестить его, выразить одобрение, радость или недовольство возвращением хозяина Большого Дома. Уинсом находила такое равнодушие зловещим признаком, но старалась ничего не говорить мужу – у него и без этого было достаточно забот.

Они шагали не спеша, поскольку у Торхолла не было сил идти быстрее. Толстый слой снега глушил стук сапог. Белоснежные звездочки садились на лицо и волосы Уинсом. Дни были настолько коротки, что, хотя наступил всего лишь полдень, казалось, на землю спускаются сумерки.

Наконец они добрались до цели – большого деревянного здания на окраине города. Бренд объяснил Уинсом, что, когда Тинг собирался весной, мужчины располагались на Кейрн-Мидоу, холмистом участке, недалеко от города, главной достопримечательностью которого был высокий каменный курган, но сегодня из-за снега и холода было решено, что поспешно созванное собрание состоится в самом большом здании Стевенджера.

Здание было ярко освещено факелами. Когда Бренд и Уинсом подходили ближе, люди замолкали, отводя глаза, и сердце Уинсом сжалось от дурного предчувствия. Ничего хорошего это Бренду не сулит. Найдется ли у него хотя бы один сторонник?

Они уже хотели войти в зал, когда появился ярл со своими прихвостнями и направился к ним. Но у Бренда и Грольфа отряд был больше, и ярл, наверное, именно поэтому нахмурился и в последний момент отступил, пропуская вновь прибывших.

В зале горело множество светильников, толпились люди, но, как и на улице, все разговоры мгновенно прекращались при виде Бренда и его спутников.

Уинсом плотнее завернулась в великолепный белый мех и стиснула зубы. Пусть они обращаются с ней как с чужачкой, не все ли равно?! Ей, во всяком случае, это безразлично! Только тревога за Бренда не дает покоя! Он выглядит таким измученным, а щека подергивается – единственный признак того, что его задевает отношение соседей. Уинсом в который раз ощутила, как благодарна Грольфу за помощь и охрану. Он был настоящим братом Бренду, верным до конца, и доказал это, оставшись на стороне Бренда в трудную минуту, когда все остальные отвернулись.

Они уселись у стены, на специально отведенных местах. Уинсом гордо выпрямилась. Бренду не придется стыдиться за нее! Множество голубых глаз в этом зале были устремлены на прекрасную темноволосую женщину, кутавшуюся в белый меховой плащ и сидевшую рядом со светловолосым великаном-викингом. Люди перешептывались, задавали вопросы, но ни один не подошел к Бренду, чтобы узнать, кто она.

В этот момент вошел ярл со своей охраной, и взгляды всех присутствующих обратились к ним. Благодаря этому, Уинсом была избавлена от дальнейшего испытания, больше не пришлось выдерживать пристальный недружелюбный осмотр. Грузная фигура ярла выделялась в толпе. Он и его спутники проследовали к противоположной стене и шумно устроились на скамьях. Почти сразу же к ним стали подходить люди, кланяясь и улыбаясь, и Уинсом с презрением отвернулась. Видно, ярл и в самом деле обладал властью в этой общине.

Уинсом со сжавшимся сердцем вспомнила слова Бренда.

– Я всегда буду любить тебя. Что бы ни случилось…

Уинсом стиснула борта плаща. Что знает он такого, что неизвестно ей?

Голова внезапно закружилась, а в комнате стало слишком тепло. Ей захотелось сбросить тяжелый плащ, но почему-то трудно было сделать это среди стольких врагов, хотя Уинсом становилось все жарче, а щеки пылали огнем. Уинсом исподтишка оглядела комнату. Она никого не знала здесь, но любопытство победило. Чуть впереди стояла тоненькая миниатюрная девушка в черных мехах. Инга! Это Инга! Уинсом не видела ее с той ночи, когда был подожжен дом. Тогда девушка сказала, что поселится у друзей, поскольку не желает больше оставаться в доме ярла. Инга, как всегда, выглядела очаровательно, черный цвет великолепно оттенял белокурые волосы, толпа восторженных поклонников окружала ее.

Внимание Уинсом привлек глашатай, выступивший вперед и призвавший собравшихся соблюдать тишину и порядок. Послышался кашель, шорох одежды, люди поспешно устраивались на скамьях. Уинсом выжидающе наклонилась вперед. Начались выборы судей. Уинсом наблюдала, как двое богато одетых мужчин начали церемонию.

– Это местные вожди, – пояснил Бренд, и Уинсом подпрыгнула от неожиданности. – Тот высокий – приятель ярла Эйольфа и, конечно, изберет только его сторонников.

Бренд оказался прав. Судьи занимали места, бросая неприязненные взгляды в их сторону. Ярл самодовольно улыбался.